За последним порогом 1-13 - Андрей Стоев

— Я в это не верю, — заявил Конрад тоном, не терпящим возражений. — Он блефует.

— Зато я верю, — сухо ответил Дитрих. — Поэтому все ваши планы, связанные с Яромиром, отменяются.

Глава 10

Сразу же после возвращения я отослал в княжескую канцелярию свой доклад, написанием которого занимался весь полёт, и теперь оставалось только ждать вызова к князю. Вызов последует обязательно, но сколько времени займёт у князя обсуждение моего доклада с советниками — совершенно непонятно, так что я выкинул это из головы, полностью занятый разгребанием накопившихся дел. Было, однако, ещё одно дело, которое не относилось к разряду срочных, но которое так плотно занимало мои мысли, что откладывать его не было никаких сил. Так что при первой же возможности я поехал к Стефе Ренской — кого ещё мне мучить вопросами, как не мою официальную наставницу?

— Господин Кеннер, — обратился ко мне дежурный на проходной, — Мать просила вас обязательно зайти к ней, когда вы появитесь.

— Хорошо, — я подумал немного и решил, что нет смысла откладывать визит. — Сообщите сиятельной Ольге, что я сейчас направляюсь к ней.

Все встречные мне вежливо кланялись, а когда я вошёл в приёмную, секретарша Ольги вскочила и открыла передо мной дверь кабинета. Судя по всему, мои акции у Ренских поднялись уже на недосягаемую высоту, вот только с чего бы вдруг? После недолгого раздумья я решил, что это связано со сплавами рифов — дело это, конечно, довольно рискованное и потенциально проблемное, но Ренские на нём уже очень неплохо приподнялись.

В кабинете Ольги сидела и Стефа.

— Дамы, приветствую, — поздоровался я с улыбкой. — Рад видеть вас цветущими и в добром здравии.

— Что это с тобой? — засмеялась Стефа, и Ольга тоже разулыбалась.

— Хорошее настроение, — объяснил я. — Только что вернулся из поездки. Вымотала меня эта поездка просто невероятно, вот я и рад оказаться дома.

— Опять князь тебя куда-то гонял? — спросила Ольга.

— Он, в империю, — вздохнул я. — Ему же бесполезно объяснять, что у меня выпускной курс, и мне надо заниматься. Ещё и вызовет меня скоро с отчётом, тоже дело нервное.

— Много заработал в этот раз? — с явным ехидством спросила Стефа.

— Пока непонятно, но скорее всего, много, — честно ответил я. — Договорился с императором насчёт постройки волновых электростанций. Большой объём, хороший рынок — как раз и пристроим тот новый сплав от рифов. Так что вопрос решён, заказ подтверждаю, заключайте с ними договор на поставку.

Ольга переглянулась со Стефой и сказала:

— Сделаем. Эльма уже предварительно договорилась, карлы поставлять готовы. Я, собственно, как раз поэтому и просила тебя зайти, но ты сам всё сказал, даже спрашивать не пришлось.

— Да я и сам хотел тебя видеть. Тут вот какое дело… Волновыми электростанциями у нас Форсберги занимались, но прогорели. И оборудование у них получилось не совсем удачное, и со сбытом не очень хорошо вышло. Мы как раз их компанию и купили, совсем недорого вышло. Главное, что и люди, и производство уже есть, нам всего лишь нужно разработать новый генераторный узел в тех же размерах. Новый узел довольно простым получается — наши инженеры клянутся, что к лету мы вполне сможем начать работу.

— Это замечательно, Кеннер, — с непонимающим видом сказала Ольга, — но от нас-то ты чего хочешь?

— Хочу предложить вам войти в долю, — объяснил я.

— Зачем тебе это? — обе уставились на меня с озадаченным видом. — У тебя денег не хватает?

— Да что вы сразу про деньги? — с досадой ответил я. — Нет у меня проблем с деньгами — могу один всё оплатить и даже в резервный фонд залезать не потребуется. Просто хочу родственникам предложить перспективное дело.

— А если мы откажемся? — они опять переглянулись.

— Да отказывайтесь сколько угодно. Мне это никакие планы не порушит — говорю же, с деньгами совершенно нет проблем. Просто подумал, что вам это тоже может быть интересно.

— Нам это интересно и мы тебе благодарны за приглашение, — серьёзно сказала Ольга. — Но мы не можем войти в долю. Родам запрещены совместные предприятия с дворянами.

— Ах вот как! — до меня, наконец, дошло, почему они удивились. — Это как-то мимо меня прошло, теперь буду знать. Но знаешь, это выглядит несправедливо — я могу создать совместное предприятие с имперцами, например, а со своими же родственниками нельзя.

— Несправедливо, — согласилась Ольга. — Очень старый закон, который никто не позаботился отменить. И вряд ли отменят — князь не позволит. Князю безразлично, какие компании ты создаёшь вместе с имперцами, а вот слишком тесные отношения родов с дворянами он видеть не хочет.

— Понятно, — вздохнул я. — Ну тогда у меня остались только вопросы по учёбе.

— Пойдём, Кеннер, — Стефа поднялась. — Не будем мешать Ольге.

Мы вышли из кабинета, спустились по широкой лестнице — мог ли я представить себе, что стану свободно ходить здесь, в тот момент, когда меня волокли по этой лестнице, как мешок? Сколько лет уже прошло, и кажется, что всё позади и забыто, а всё-таки временами накатывает злость. Похоже, во мне это от мамы — нежелание и неумение забывать обидчиков. Простить давно простил, а забыть не могу.

— Так что у тебя насчёт учёбы? — спросила Стефа, когда мы вышли на образцово расчищенную аллейку. — И знаешь, давно собираюсь сказать тебе, Кеннер, что я тебя уже не могу учить. Не потому, что не хочу — просто я уже ничего не могу тебе дать. Ты стал слишком силён для этого. Кстати, на какой ранг собираешься заявляться на аттестации?

— Даже не знаю, бабушка, — озадаченно ответил я. — Не на четвёртый-пятый, очевидно. Шестой? Или попробовать сразу замахнуться на седьмой?

— Ну уж точно не шестой, — покачала головой она. — У тебя волевые построения получаются наверное лучше, чем у меня. Во всяком случае, ты используешь их совершенно непринуждённо. Ты сейчас конструктами вообще пользуешься?

— Как-то не обращал внимания… — я задумался вспоминая. — По-моему, давно уже не пользуюсь.

— Вот про то я и говорю, — кивнула она. — Ты используешь произвольные волевые построения, даже не задумываясь, что делаешь. Это даже не седьмой ранг. Не уверена насчёт девятого — просто трудно со стороны оценить, — но думаю, восьмой ты точно получишь.

— Если я сдам на восьмой, Ясеневу хватит удар, — пробормотал я и Стефа усмехнулась.

— Так что ты хотел спросить? — напомнила она.

— Когда я был в Вене, у меня получилось увидеть Госпожу… — начал я.

— В какой форме? — перебила меня Стефа.

— Сияющее дерево, которое стремительно росло, разгоняя