За последним порогом 1-13 - Андрей Стоев

— Как удачно, что ты у нас машиностроитель, — саркастически заметил князь.

— Я, что ли, единственный машиностроитель, княже? И вообще, машиностроение у нас основной предмет экспорта — о каких ещё пошлинах надо было договариваться? Но если тебя не устраивает, могу передоговориться. Вместо продукции машиностроения отменим пошлины на ввоз брюквы, к примеру.

— Поостри мне тут ещё, — недовольно сказал он. — Ну ладно, соглашусь, что этот договор выгоден нам. И что, император так легко на это согласился и ничего взамен не потребовал?

— От княжества ничего не потребовал, — хмуро сказал я.

— Кончай вилять, Кеннер, — раздражённо потребовал князь. — И в докладе тоже нагнал тумана. Рассказывай, что ты там ему пообещал.

— Я от себя взял обязательство, не от княжества. Пообещал ему построить волновые электростанции.

— Ах, вон оно что! — понимающе покивал он. — А мы-то всё понять не могли, что это твоя зайчиха вдруг срочно взялась покупать у Форсбергов их дохлую затею. Магнус, наверное, без ума от счастья был, когда вы его обанкротившуюся компанию решили купить. Думаешь, у тебя лучше получится?

— У нас новая технология есть, княже. У Форсбергов просто генерирующий узел слишком сложный был, отсюда и проблемы с надёжностью, да и вообще эксплуатация очень дорогой выходила.

— Так-так-так, — протянул князь, проницательно на меня глядя. — А скажи мне, Кеннер: не от карл ли эта твоя новая технология пришла?

— Да, это они интересный сплав предложили, княже. Применение у него довольно ограниченное, но вот для волновой генерации он просто идеально подошёл.

— И ты срочно решил залезть в карман императору, — покивал князь. — А вот мне непонятно — почему ты вдруг взялся строить всё это в империи, а не в родном княжестве?

— Зачем нам волновые электростанции, княже? — я посмотрел на него в полном удивлении. — Для них же серьёзные волны нужно, лучше всего океанские. А у нас все моря мелкие, да ещё и подо льдом бóльшую часть года. Эти электростанции разве что киевлянам могут пригодиться, у них хотя бы к Русскому морю выход есть, а нам их просто негде ставить.

— Нам они и в самом деле ни к чему, — неохотно согласился он. — Но всё-таки ловко ты это дело провернул, Кеннер, прямо вот образцово.

Вот опять то же самое — в любом моём действии все видят исключительно поиск выгоды.

— Да ничего я не проворачивал, княже, — возразил я поморщившись. — Просто, когда я заговорил про отмену пошлин, Дитрих возразил, что это выгодно только нам, и было ясно, что он сейчас выдвинет какое-то встречное требование. Вот я срочно и предложил то, что первым в голову пришло. А я последнее время очень много думал на тему этих электростанций, поэтому они в голову и пришли.

— И всё же очень удачно для тебя получилось, не так ли?

— Удачно, не спорю, — неохотно согласился я.

— Пожалуй, поверю, что у тебя с этими электростанциями лучше выйдет, чем у Магнуса. Насчёт того, сложные там узлы или нет, я ничего не знаю, зато знаю, у кого лучше получится их имперцам втюхать. Про Форсбергов никто в империи и не слышал, а вот ты с имперцами чуть ли не целуешься.

— Несправедливо говоришь, княже, — хмуро сказал я. — Тебя послушать, так можно подумать, что я только о себе и заботился. Я прежде всего в интересах княжества договаривался, а если попутно что-то и для себя получилось, так это не в ущерб княжеству вышло. И вообще, это получилось случайно, я ничего такого не планировал.

— Совсем не планировал? — скептически переспросил князь.

— Планировал, — признал я. — Но я планировал этим после заняться. Насчёт электростанций я бы потом с императором договорился и безо всякой связи с княжеством. Но вышло так, что я этими электростанциями договор с княжеством заткнул — если бы не это, то тогда уже тебе пришлось бы императору что-то давать. Он был твёрдо настроен на взаимную выгоду и откупаться от нас не собирался.

— Ну ладно, оправдался, — снисходительно согласился князь.

— Какие ещё оправдания, княже? — уже всерьёз возмутился я. — Император эти электростанции и так заказал бы, но это было бы обычной коммерческой сделкой. А сейчас вышло, что это государственное обязательство и случись с ним какая-то задержка, вы с императором оба с меня спрашивать станете. И зачем я подписался на такую радость? Так ведь ещё и упрёки от тебя выслушиваю.

— То есть я тебе ещё и должен оказался? — поразился князь.

— Я на какие-то долги от тебя не рассчитывал и не рассчитываю, — твёрдо ответил я. — Но по крайней мере, не хочу незаслуженные упрёки слушать. Я этим услугу княжеству оказал, а просто карман набить и так смог бы.

— Хм, — князь неопределённо покрутил головой. — Вот как, Кеннер, у тебя получается объяснить, что все вокруг тебе должны? И ведь не возразишь, вот что больше всего поражает. Ну ладно, оставим это. Ты мне вот что скажи: сделка выглядит вроде неплохой, но ты чем-то недоволен. Чем именно?

— Сложно сформулировать, княже, — вздохнул я. — Как-то копились мелочи, чувствовал я всё время какие-то крохотные нестыковки. А потом мелочи эти накопились и пришёл я постепенно к выводу, что мотивы императора мы оцениваем совершенно неправильно и вообще не понимаем, что на самом деле происходит.

— Давай поподробнее, — заинтересовался князь.

— Мы с тобой, княже, исходили из того, что император обязательно на нас нападёт и для этого собрал войска в Ливонии. Но я пока там был, посмотрел на его войска. Княже, это отбросы. Может, я чего-то не увидел, но у меня сложилось впечатление, что даже я со своей дружиной способен эти войска разогнать. Это первая несуразность.

— Так, — кивнул князь, очень внимательно меня слушая.

— Вторая непонятность связана с Сицилией. В империи бродят слухи, что они вот прямо весной пойдут завоёвывать Сицилию. Но с другой стороны — зачем она им? В империи избыток продовольствия — если сицилийские урожаи пойдут на имперский рынок, по всей империи начнут разоряться баронства. Вряд ли император этого не понимает.

— Согласен, я тоже над этим думал, — заметил князь. — И так ни до чего и не додумался.

— Я тебе сейчас ещё добавлю материала для раздумий, княже, — усмехнулся я. — Мне эта неясность с Сицилией долго покоя не давала и я, как только вернулся домой, поговорил об этом с Клаусом. Что ни говори, а он принадлежит к высшей аристократии империи и что-то обязательно должен знать. В общем, он долго мялся, но потом всё же решил, что Сицилия от нас далеко и он никаких друзей-родственников своим рассказом не предаст. И