Протокол "Гхола": Пробуждение - Ivvin

из тройки, видимо, техник или командир, махнул рукой и продолжил бег к пульту. Двое других синхронно развернулись, перекрывая мне путь. Они были хороши. Я видел это по их стойкам. Никакого лишнего напряжения, оружие — продолжение рук. Щиты включены. Один, высокий, с длинным прямым мечом, занял позицию чуть сзади, готовый ловить меня на дистанции. Второй, коренастый боец с двумя изогнутыми кинжалами, пошел в лобовую, намереваясь связать меня ближним боем. Они ждали, что я заторможу. Что начну "танец" — медленные, вязкие движения, необходимые для пробития щита. Они недооценили меня. Я не затормозил. Я ускорился.

Коренастый с кинжалами ухмыльнулся под маской, готовясь принять удар. Он ждал финта, ждал попытки обойти. Вместо этого я бросил тело в подкат, пропуская его выпад над головой — щит против щита скользнул с треском электрического разряда, — и, используя инерцию, ударил снизу вверх. Не быстро. Щит не пропустит быстрое. Медленно, но с чудовищным напряжением готовых действовать мышц. Кинжал вошел в "мыло" его силового поля в районе паха. Враг дернулся, пытаясь разорвать дистанцию, но было поздно. Лезвие преодолело сопротивление поля и, рывком, вошло в плоть. Рывок в сторону. Фонтан крови. Коренастый рухнул, хватаясь за рану. Я же был уже на ногах. Второй, мечник, не успел понять, как его напарник повержен за секунду. Он ударил рефлекторно — рубящий удар, рассчитанный на то, чтобы отвлечь меня и, если получится, пройти через него и ранить. Ошибка. Я принял удар на скользящий блок, позволив клинкам сцепиться, и крутанулся вокруг оси, толкая ногой падающее тело коренастого прямо на мечника, которое сработало как и задумывалось. Мечник споткнулся, его щит вспыхнул от удара мертвым телом, на долю секунды потеряв стабильность. Этого хватило.

Я шагнул вплотную, входя в его личное пространство, туда, где длинный меч бесполезен. Мой клинок, двигаясь с обманчивой, тягучей медлительностью, нашел щель между шлемом и наплечником.

Хруст. Два трупа за три секунды. Я перешагнул через них, даже не глядя, и устремился к последнему — тому, кто уже тянул руку к пульту управления воротами. Он думал, что успеет. Он не знал, что этот пульт — теперь всего лишь муляж, который я оставил для отвода глаз, а настоящая панель управления совсем не здесь, несмотря на некоторое неудобство. Но этого убивать нельзя. Нам нужны были ответы.

Третий у пульта понял это слишком поздно. Он лихорадочно бил по кнопкам, ожидая увидеть, как замигают контрольные лампы и створки начнут расходиться. Вместо этого он услышал лишь сухое щелканье светящихся кнопок. Ни гула приводов, ничего. Он обернулся, когда я был уже в трех шагах. Под маской шлема я не видел его лица, но язык тела кричал о панике. Его щит мерцал синим, переливаясь волнами.

Он выхватил короткий нож, пытаясь выиграть время, но я не дал ему шанса. Удар ногой в колено — чтобы сбить стойку. Он покачнулся, его щит вспыхнул от резкого контакта. Моя левая рука, отпустив кинжал, метнулась вперед, проходя сквозь вязкое сопротивление «мыла», и схватила его за запястье с оружием.

Рывок на себя. Правой рукой я нанес точный удар рукоятью в висок. Голова дернулась, ноги подкосились.

— Спать, — прошипел я, срывая с его пояса генератор поля и отключая его.

Второй удар — уже кулаком, без всяких щитов, в челюсть — отправил его в глубокий нокаут. Тело мешком рухнуло на пол. Я выпрямился, мгновенно сканируя обстановку.

В глубине ангара бой тоже подходил к концу, но там всё было куда громче. Элара была в центре схватки. Она двигалась быстро, слишком быстро для человека без спецподготовки. Тренировки не прошли даром. Против нее и Торна остались двое. Остальные двое уже валялись на полу, в увеличивающейся луже крови.

— Справа! — крикнул Торн, прикрывая её своим ножом, но аккуратно. У него-то щита небыло.

Один из врагов, здоровяк, пытался зажать Элару. Он размахивался широко, рассчитывая проломить её защиту грубой силой. Элара не стала блокировать. Она поднырнула под замах, скользнув по полу, как ящерица. Её клинок — тонкий кинжал, почти игла — мелькнул снизу вверх. Она метила не в корпус. Она ударила по генератору щита на поясе. Точный укол. Искры. Щит здоровяка схлопнулся с громким хлопком, и в ту же секунду один из охранников, стоящих в стороне и готовых вмешаться в нужный момент, который и настал, не зевая, всадил ему короткую очередь в незащищенную ногу.

Здоровяк взвыл и рухнул.

Последний враг, поняв, что остался один, попытался отступить к ящикам, но путь ему отрезал я. Он затравленно оглянулся. Спереди — Элара и Торн, вокруг охрана, и я, подходящий сзади с окровавленными клинками. Он явно понимал что они проиграли, но, почему-то, не сдавался в попытке спасти жизнь. А обреченно попытался прорваться к шлюзу, но, закономерно, был быстро ранен бросившимися скопом охранника и обезоружен и лишен щита.

— На колени! — рявкнул Торн, подлетая к нему и ударом приклада сбивая с ног и лишая сознания.

Я подошел к Эларе. Её грудь вздымалась, рыжие волосы прилипли к мокрому от пота лбу, на щеке краснела царапина. В глазах все еще горел адреналиновый огонь.

— Ты цела? — спросил я, отключая свой щит.

Она кивнула, пытаясь выровнять дыхание.

— Цела… Твоя задумка хорошо сработала, Кейн.

— Сработала, но очень плохо что им, кем бы они не были, вообще удалось все это. Начиная с их незаметной засады, считай, на пороге и никто их не заметил Главное, что мы отбились. Я оглянулся на пленных. Трое живых. Один мой «клиент» у пульта и эти двое, последние. Остальные — груда мяса.

— Торн! — крикнул я сержанту. — Этих — раздеть до трусов. Связать так, чтобы даже дышать боялись. И глаз с них не спускать.

— Будет сделано, командир! — Торн уже деловито скручивал руки пленному. — Корс! Живо сюда, пакуйте этих ублюдков!

— Я наверх, — бросил я Эларе. — Надо проверить что с остальными, как-то тихо стало.

— Я с тобой, — она шагнула ко мне, но я покачал головой.

— Нет. Ты нужна здесь. Успокой людей. И проследи за пленными.

Я не стал ждать ответа и побежал к лестнице, ведущей на крышу блокпоста, к посту и ветроловушкам. Ноги гудели после боя, но усталости не было. Только чистый адреналин. Наверху ветер трепал остатки натянутого тента от солнца. Несколько ветроловушек были снесены, еще часть просто повреждены — шальное попадание или взрыв снес часть конструкции. Двое часовых сидели у парапета, оглушенные, один держался за окровавленную голову.

— Живы? — спросил я, подходя к краю.

— Да, сэр… — прохрипел один. — Контузило… Они с