Фантастика 2026-158 - Максим Арх

были на момент катастрофы на посту в гараже — возле больших ворот. Сейчас настроим их все на одну частоту, проверим, объясним женщинам, как пользоваться, и Галина Ивановна вступит в разговор, когда это потребуется.

Так и поступили. Я принёс две компактные рации, проверил заряд — аккумуляторы показывали около 80 %. Затем присел рядом с женщинами за стол и начал объяснять свой замысел. Идею они восприняли положительно, но очень волновались, когда я стал показывать и объяснять принцип работы.

— Вот эта кнопка — для разговора. Нажимаете её — говорите. Отпускаете — слушаете. Больше ничего нажимать не нужно. Эта шкала — уровень заряда. Если стрелка падает в левую сторону, значит, скоро сядет. Но это вам пока не нужно запоминать. Сейчас просто запомните, куда жать, чтобы говорить. На текущей операции ваша главная задача сидеть и ждать, пока я или Сергей к вам обратимся. Без нашего сигнала никакие кнопки не нажимать и не выходить в эфир. Как обратимся, нажмёте и попытаетесь подпольщика убедить, что вы это вы. Понятно?

Женщины кивнули, но я видел, что уверенности в их взглядах нет. Они испытывали священный трепет перед аппаратурой из будущего, и даже телевизионный пульт они брали в руки так аккуратно, будто это что-то такое, что может разбиться вдребезги от движения неосторожного. Что интересно — на кухне и в столовой, они никакого дискомфорта при общении с электротехникой, находящейся там, не испытывали. Холодильники, микроволновка, электроплита и даже электромясорубка эксплуатировались без проблем и без тени смущения. Но только стоило женщинам соприкоснуться с другими девайсами из будущего, их храбрость сразу же куда-то улетучивалась.

Чтобы они лучше запомнили, и в ответственный момент не запутались, Анна попросила бумагу и карандаш. Она зарисовала схематичный рисунок рации, подписав основные кнопки и индикаторы. Галина Ивановна тоже сделала для себя пометки. И мне это очень понравилось, ведь они, зная, что для всех нас встреча с Кондратом очень важна, отнеслись к делу со всей серьёзностью.

Для того чтобы ещё больше доказать подпольщику, что мы на одной стороне (если общения по рации ему будет недостаточно), я попросил Галину Ивановну и Анну взять в руки трофейные немецкие пистолет-пулемёты МП-40 и встать рядом с плакатом, что висел в коридоре, на котором были изображены красные знамёна.

На закономерный вопрос женщин:

— Зачем это?

Я ответил:

— На всякий случай. Как вещественное доказательство, что мы не с Луны свалились, а воюем по-настоящему.

Затем я запечатлел «бойцов отряда» на камеру смартфона, подключил портативный принтер и распечатал четыре экземпляра на фотобумаге. Снимок получился чётким, цветным, совершенно невероятным для 1942 года. Один отдал Сергею, один решили повесить на стену в столовой для поднятия духа, а два вручил участницам фотосессии на память.

Женщины тут же с горящими глазами стали рассматривать столь удивительно быстро сделанные фотографии и, разумеется, тут же принялись говорить, что на их изображениях то тут, то там есть изъяны, что фотоаппарат из будущего снимает очень плохо и что срочно нужно переснимать, ибо они получились совсем не такие, как в жизни.

Я тут же пожалел, что решил сделать столь, как оказалось, глупый поступок и раздал фото. Они, как и любые женщины во всём мире и во все времена, хотели выглядеть не так, как есть, а как-то иначе… Как именно, разумеется, никто сказать бы не смог, но все они точно знали, что могло быть лучше и совсем по-другому…

Чтобы не разводить на пустом месте долгие дебаты и не тратить драгоценные ресурсы — краску картриджа копира и бумагу, — я сослался на их полный дефицит и невозможность пополнения в наших условиях. А затем, сделав строгое лицо, резко перевёл тему и потребовал, чтобы они повторили мне инструкцию по работе с рацией…

На предстоящую операцию собирались тщательно, но без лишней суеты. Я переоделся в свой камуфляж, взял верный АК-74 и подсумки с магазинами. Сергей облачился в немецкую унтер-офицерскую форму, взял штатную винтовку Mauser 98 и соответствующее снаряжение. Мы трижды проверили рации между собой, убедившись в уверенной связи. Затем выкатили из гаража два электробайка. Проверили давление в колёсах, заряд аккумуляторов — оба были почти полны. Ещё раз проверили рации. Попрощались с женщинами, напомнили, что нужно слушать эфир, ожидая нашего сигнала, и двинулись в путь.

Ехали по лесу осторожно, выбирая более-менее утоптанные звериные тропы и старые лесовозные дороги, стараясь не оставлять свежих, заметных следов. Свет фар был минимальным, лишь бы не врезаться в дерево. Один раз путь нам преградило поваленное ветром большое дерево. Пришлось слезть, вместе взять за раму и аккуратно, с минимальным шумом, перенести байки через него, стараясь при этом не поломать ветки и не натоптать вокруг.

Остановились примерно в километре от нужной опушки. К этому времени уже изрядно потемнело, и небо затянуло низкими облаками. Я поднял в воздух «Семицветик» и, используя тепловизор, внимательно осмотрел округу на предмет засад или патрулей. Никого обнаружено не было.

— Ну, я пошёл, — сказал Сергей, поправляя ремень карабина. — Не прощаемся, — добавил он с лёгкой улыбкой и бесшумно стал двигаться вперёд, растворяясь в темноте леса.

Всё прошло без приключений, и до нужного строения напарник добрался примерно за пятнадцать минут.

Я следил за его продвижением через камеру дрона, висящего высоко над лесопосадкой.

— Всё тихо, на подходе чисто, — подтвердил я, когда напарник приблизился к дому.

Тот в ответ посмотрел в небо, пытаясь угадать, где беспилотник, шутливо помахал рукой в камеру и подошёл к двери.

В это же мгновение я на экране планшета увидел, как старик, сидевший за столом в очках и при свете керосиновой лампы, читавший какую-то потрёпанную газетку, вздрогнул от стука и повернулся.

— Входите. Не заперто, — через секунду услышал я в наушниках спокойный, низкий мужской бас.

И Сергей открыл дверь.

Глава 16

Информация

Разглядев, что в будку вошёл солдат вермахта, стрелочник тяжело поднялся из-за стола и, чуть наклонив голову в формальном полупоклоне, нейтрально произнёс:

— Доброго вечерочка! Чем могу?..

Кудрявцев молча осмотрелся, как бы оценивая обстановку, потом показал на старый аппарат полевого телефона, стоящий на столе в углу, и спросил нарочито ломаным русским с акцентом:

— Когда следующий эшелон будет?

— Э-э, так это, по графику — в час ночи, грузовой, — немного растерялся бородач, видимо, не понимая, зачем об этом спрашивает немецкий солдат, который по идее должен был бы получать такие сведения от своего командования.

Разведчик прошёл чуть внутрь небольшой будки и, закрыв за собой дверь, уже не коверкая речь,