Фантастика 2026-158 - Максим Арх

благодаря чётким ответам стрелочника, мы узнали всё что нам надо. Прибыл ранним утром. В нём скорее всего авиационные боеприпасы. Стоит на изолированном тупиковом пути у локомотивного депо, в полукилометре от жилых домов. И самое главное — разгрузку планировали начать с наступлением темноты, чтобы снизить риск возможного обнаружения.

— Видно, опасаются, что наша авиация налетит, — закончил он свой краткий, но исчерпывающий доклад. — Поэтому и тянули весь день. Но как стемнеет — начнут.

— И не зря опасаются, — наконец закончил я кашлять и тут же, не скрывая азарта, сказал: — Сергей, думаю, надо немедленно посмотреть. Проверить.

Кудрявцев, под изумлённый взгляд старика, который явно не понимал, как мы это сделаем, согласился коротким: «Угу».

Я тут же отдал команду «Алому», и тот направился провести разведку.

При этом «Семицветик» я не возвращал. Он так и висел высоко над будкой, ибо его главная цель в этой операции была — защищать Сергея от любых непредвиденных ситуаций держа периметр на контроле.

Через пять минут наш главный бомбардировщик был на месте. Используя мощный зум камеры со стабилизацией мне удалось через щели мне удалось заглянуть внутрь вагонов. Они действительно были забиты крупными ящиками с характерной маркировкой «Luftwaffe». Рядом с составом стояло два грузовика с открытыми бортами. Несколько солдат в касках курили рядом, явно ожидая команды. Освещение тоже было — фары грузовиков били на площадку.

Тут же я отчитался по рации, стараясь говорить спокойно:

— Информация подтверждается. Цель очень, очень вкусная. Состав из девяти крытых вагонов, охрана присутствует. Предлагаю атаковать, пока они все в куче.

Глаза Кондрата Петровича, который слышал мой доклад через рацию на столе, округлились.

— Что? Прямо сейчас? — прошептал он.

— А чего ждать? — обыденным тоном произнёс Кудрявцев, поднимаясь со стула. — Раньше начнём — раньше закончим. Тем более, вы говорили, что его ближе к ночи собираются разгружать?

— Ага, вроде как с наступлением темноты, а уже давно стемнело, — закивал старик, оглядываясь на тёмное окно. — Значит, вот-вот начнут.

— Ну, теперь не начнут, — уверенно улыбнулся разведчик. Он крепко пожал мозолистую руку подпольщика и сказал: — От лица командования благодарю вас, товарищ Самсонов, за ценную информацию и службу! Мы с вами ещё обязательно свяжемся. Берегите себя и будьте осторожны.

Сергей быстрым шагом вышел из будки и стал двигаться в мою сторону, отчитываясь по рации о своём перемещении. А я на экране планшета увидел, как к эшелону подъехало ещё два грузовика, и солдаты начали скидывать с них брезент. Они определённо готовились к работе. Медлить было нельзя.

Я отозвал «Алого» назад к нашей позиции на опушке. Как только он совершил посадку, я, не теряя ни секунды, снарядил его четырьмя минами и направил к депо.

Подбежавший вскоре Кудрявцев, запыхавшись, увидел, как я, уже поменяв аккумулятор у «Семицветика», поднимаю и его в воздух.

— Атакуем по плану?

— Да. Время терять нельзя. Там разгрузка уже начинается. Гружёный «Алый» уже на месте. Сейчас туда же подтяну «Семицветик», и начнём.

Я быстро объяснил схему: «Алый» с четырьмя минами будет основным ударным средством, а более маневренный «Семицветик» с двумя минами — для точечного добивания.

— А, думаешь, хватит боезапаса? — спросил меня напарник.

И вопрос его был логичен. Дело в том, что пока я, не успел смастерить механизм для сброса трофейных гранат. Поэтому в первом заходе мы могли использовать только эти шесть мин. Плюс у нас в рюкзаке лежало ещё четыре мины про запас — всего мы взяли стандартный ящик, в котором было десять штук. На серьёзную операцию мы сегодня, идя на контакт, не рассчитывали, и я посчитал такое количество боеприпасов более чем достаточным для прикрытия миссии Сергея и отражения возможной погони.

— Думаешь хватит? — спросил Сергей, глядя на экран.

— Если нет, то придётся заморочиться, — ответил я, уже надевая очки. — Вернёмся на базу, возьмём ещё мин, подъедем поближе, чтобы радиус позволял атаковать и повторим.

— Согласен. Цель слишком хороша, чтобы её упустить. Надо обязательно уничтожить.

— Тогда приступаем…

Атака началась. Первым делом нужно было обездвижить состав и посеять панику. Целью номер один стал паровоз, стоящий в голове состава. «Алый», подойдя на малой высоте со стороны поля, сбросил первую мину практически на тендер, где находился уголь. Раздался глухой, но мощный взрыв. Угольная пыль вспыхнула. Из повреждённой топки повалил густой дым. Путь для возможного отхода состава, если бы такая мысль пришла немцам, был теперь надёжно заблокирован.

Охрана, состоявшая из восьми-десяти человек, вначале замерла в недоумении, не понимая, откуда пришёл удар. Затем началась суета. Но у них не было ни единого шанса против смерти с небес. Впрочем, для нас сейчас пехота не представляла особого интереса — мы пришли за более ценным грузом.

Тем временем бомбардировщик, пролетев вперёд, сбросил вторую мину на последний вагон состава. Это был классический приём, как засада на дороге — блокировать первый и последний объект. Взрыв разворотил крышу и одну стену вагона. Детонации не последовало — видимо, в этом вагоне была не взрывчатка, а какое-то оборудование. Но пожар уже начал распространяться по обломкам. Освещение от фар грузовиков, теперь брошенных водителями, метало дикие тени. Немцы окончательно стреляли беспорядочно в темноту, не видя объекта атаковавшего их.

Самое важное было впереди. «Алый», сохраняя высоту, подлетел к середине состава. Первой миной я взорвал крышу, чтобы создать брешь. Вторая мина, сброшенная через две секунды точно попав в эту дыру, исчезла внутри.

Секунду ничего не происходило…

А потом… Сначала на экране с камеры «Алого» вспыхнула ярчайшая белая вспышка, выжегшая матрицу на долю секунды. Одновременно в динамике рации, где был включен микрофон «Семицветика», парившего у головы состава, раздался оглушительный БА-БАХ!

Вслед за первым последовала цепная реакция. Ещё один вагон, потом ещё и ещё… Взрывы слились в сплошной рокот разрываемого металла и оглушительный гул. Огромный столб огня, дыма, грунта и обломков взметнулся в небо, озарив окрестности на секунды жутковатым оранжевым светом. Я на автомате дёрнул стики, поднимая «Алого» на максимальную высоту. Взрывная волна, догнав его, хорошенько тряхнула, картинка на экране прыгнула и накренилась, но стабилизатор справился. «Семицветик», находившийся дальше, просто резко качнуло в воздухе, и он, можно сказать, отделался лёгким испугом.

Потом наступила относительная тишина, нарушаемая лишь треском пожара и глухими, уже одиночными взрывами догорающих боеприпасов.

Вся местность, где стоял эшелон, была объята клубящимся чёрно-рыжим дымом, сквозь который пробивалось зарево огромного пожара. Отдельные языки пламени взмывали высоко вверх.

Я пытался рассмотреть что-то через прибор ночного видения дрона, но толком ничего разглядеть не получалось — сплошное море тепла и дыма.