Зверолов. Том 2 - Александр Валентинович Рудазов

так что половина людей отправилась в ранние, самые счастливые годы Всеобщего Изобилия, а еще тридцать процентов — в Субтехнику и Высокую Технику, когда численность населения была уже чрезмерной, но еще далекой от перенаселения.

В мою Среднюю Технику тоже попало около десяти процентов людей. Что же до оставшихся десяти процентов, то они были распределены по эпохам прошлого… того, что я считал прошлым. Период Ранней Техники, эпоха Паровых Гигантов, эпоха Часовых Пружин и так далее, вплоть до эпохи Первого Огня, когда мы еще пользовались каменными орудиями. Туда, конечно, отправилась жалкая горстка, всего несколько миллионов человек, но им я особенно не завидую.

Из того, что я узнал, люди в этой глобальной симуляции жили в замкнутом цикле. Симуляции крутились по кругу, а в память жертв постоянно вносились мелкие коррективы, так что никто не замечал, что ничего не меняется, что никто не стареет, а каждый следующий год повторяет предыдущий. Большая часть моей памяти оказалась ложной.

И что самое ужасное, я понятия не имел, что с этим делать. Я влился в ряды биороботов, которые обслуживали эту глобальную симуляцию, и я тщательно выполнял задачи, которые мне посылала управляющая система, потому что очень боялся оказаться разоблаченным. Но я не переставал думать и искать способы что-нибудь изменить в этом ужасном мире.

Но год шел за годом, а я не видел ничего, что было бы в моих силах. Мне приходилось непросто, поскольку в отличие от остальных роботов я должен был есть и спать. К счастью, у них тоже есть периоды подзарядки, причем подзаряжаются они в горизонтальном положении, так что я просто приучился спать строго в одно и то же время.

Что же до еды, то поскольку тела их биологические, они нуждаются и в периодическом пополнении составляющих компонентов. Эти компоненты — суть питательный субстрат, он раздается свободно, но роботам его требуется в несколько раз меньше, чем мне, человеку, так что я брал из каждого аппарата понемногу и ел по чуть-чуть, но часто.

На вкус этот субстрат — как мокрый картон.

И так продолжалось до тех пор, пока я не узнал о инопланетянах. В программе роботов нет ничего на этот случай, так что они просто игнорируют вас, пока вы не причиняете вреда им или планете. Но я сразу понял, что единственный мой шанс — встретиться с вами.

Это оказалось очень сложно. Я не мог слишком отклоняться от своих обязанностей, чтобы не вызывать подозрений. А те хоть и были простыми, даже монотонными, занимали большую часть времени и уж конечно не позволяли выйти в космос. Так я и ждал подходящего момента, пока однажды один из ваших кораблей не приземлился на саму планету… то есть обруч.

Это была удача. Мои обязанности как раз состояли в лесозаготовках. Роботы очень системно и скрупулезно разделили Обруч на четыре узкие зоны, и две из них — заповедные, в которых они сохраняют растительный и животный мир прежней планеты. Однако у лесных зон есть строгие очертания, и те деревья, что прорастают за их пределами, должны своевременно уничтожаться. Их древесину перерабатывают на полезную продукцию, из которой в том числе синтезируют тот самый питательный субстрат.

Я дождался, пока меня переведут на другой участок. Конечно, он был не там, где приземлились вы — было бы невероятной удачей, если бы мы совпали на невероятно протяженном Обруче. Но я сумел чуть-чуть подправить координаты. Прикинулся, что у меня легкий сбой, что я ошибся навигационно — и отправился к вам. По дороге я прихватил оружие, поскольку втайне боялся, что вы на меня нападете.

И мне очень быстро поступил запрос, мне сообщили, что я ошибся, и предложили переместиться на корректную точку. Я сделал вид, что не получаю информацию, а потом и вовсе прервал связь с сетью. А едва оказавшись рядом с вами — покинул летательное средство, чтобы избежать обнаружения. Сутки я провел в лесу, прячась ото всех… а потом мне удалось выйти с вами на контакт.

Это вся история.

Троост, Стувейра и тахтон-яри слушали в полном молчании. По мере того, как их гость вел рассказ, субтитры становились все правильнее, поскольку электронный переводчик все лучше понимал его необычный говор. И когда, наконец, его вибрации смолкли, зверолов деликатно кашлянул.

— Кхм, — сказал он. — А как нам вас называть? У вас есть имя?

— Петр, — ответил туземец.

На самом деле он сказал совсем не это, конечно. Он издал короткую вибрацию, не поддающуюся транскрибированию на всеземной. Но ее значение было буквально «камень», а поскольку он употребил это в качестве имени, переводчик подыскал ближайший аналог в земных именах.

— Итак, Петр, позвольте, я подытожу, — сказал Троост, соединяя ладони перед лицом. — В недрах Обруча скрываются десятки миллиардов живых… каково ваше самоназвание? Наш переводчик все время переводит его как «люди», но только потому, что самоназвание всех разумных существ имеет схожее значение.

— Да, — кивнула Стувейра. — Мне он переводил как «серраны».

— Мы… люди, — выдал особенно четкую вибрацию Петр.

Троост решил пока что отложить этот вопрос и продолжил:

— Как вы считаете, для чего роботы Гирребы поддерживают вас всех в живом состоянии?

— Я много думал об этом, — сказал Петр. — В сети нет ответов, но там вообще есть только то, что нужно роботам для выполнения их функций. Все остальное… не знаю, может, где-то и есть, но мне недоступно. Но зачем-то мы им нужны, и у меня есть две гипотезы. Первая — нас используют в качестве живых батареек. Вторая — мы их биокомпьютеры, наши мозги используют в качестве процессоров.

— Первое — глупость, — решительно зателепала языком Стувейра. — Энергии в живых телах ничтожно мало, а в их распоряжении энергия целой звезды.

— Да, я это тоже отверг, когда узнал о них побольше, — сказал Петр. — Просто решил высказать вам на всякий случай.

— Второй вариант тоже крайне сомнителен, — произнес тахтон-яри, ковыряя чуть отставшую чешуйку на подбородке. — Но он все же не настолько глуп, как первый. Мы услышали тебя и поняли. Но теперь встает вопрос, что нам с этим делать?

— Я надеялся, что вы поможете освободить мой народ, — произнес Петр. — Или, если это невозможно, хотя бы заберете меня с собой.

— Второе возможно, — кивнул Троост. — Земля охотно предоставит вам убежище. Но вот первое…

Воцарилось молчание. Совместная экспедиция землян и