Зверолов. Том 2 - Александр Валентинович Рудазов

Через десять минут в рубке стояли бортмеханик Урс Таркас и оба кипера — Богуслава Иржичкова и Гедре Дауканте. Пак Ён, будучи полноправным членом команды, тоже проявился в общей допреальности.

— Поступило предложение все-таки приземлиться, — произнес Троост. — Нам этого не запрещали, поскольку никаких выявленных опасностей на Простаке нет. Но здесь одно за другим погибли три планетарных лесничества и орбитальная станция, поэтому в случае возражения хотя бы одного члена экипажа «Нимрод» останется на орбите, а мы с Делающей Стувейрой будем совершать вылазки на флаерах.

— А что, там есть что-то опаснее того Геральского кайдзю? — хмыкнула Иржичкова, скрестив на груди руки. — Шеф, если бы я боялась чужих планет, то сидела бы дома.

— Что будет, то и будет, а чего не будет, того и не будет, — чуть нервно улыбнулась Дауканте. — Мы вам доверяем, капитан.

А Урс Таркас только пожал плечами. Коренной марсианин летал с Троостом дольше всех, у него это была уже сорок первая экспедиция, и вряд ли он вообще хоть чего-то боялся.

— Значит, решено, — сказал зверолов, обменявшись кивками с Паком. — Идем на посадку.

«Нимрод» приземлился в умеренной зоне, изобилующей квазигрибами и покрытой травянистым покровом с жесткими упругими стеблями. Ходить приходилось осторожно, поскольку среди этой травы скрывались и другие растения, очень твердые, с острыми «стволами». Из земли словно торчали тысячи шипов.

Впрочем, покинули корабль звероловы далеко не сразу. Дроны брали пробы, Троост долго и придирчиво изучал показания приборов, и лишь когда было подтверждено, что воздух, хоть и чрезвычайно разрежен, но пригоден для дыхания, а в воде и почве нет ни токсинов, ни опасных для здоровья микроорганизмов, выход был разрешен.

Обычно в таких строгостях нет нужды, поскольку почти все планеты, на которые летают звероловы, уже неплохо изучены. На них почти всегда есть планетарные лесничества, научные станции или даже колонии, так что достаточно связаться с местным управлением и получить свежую информацию. Но здесь дело обстояло иначе.

Данные о местных жизнеформах, впрочем, у Трооста имелись в достатке. Планетарные лесничества просуществовали на Простаке достаточно долго, чтобы их собрать. Первое погибло через пять лет после начала работы, второе через десять, третье через двенадцать. Орбитальная станция же и вовсе провисела над Простаком больше двадцати лет, и лишь когда в нее врезалась комета, на Земле решили, что несчастных случаев непропорционально много и на целое столетие оставили попытки закрепиться в системе Белоснежки.

Тем более, что ничего интересного или ценного тут и нет.

Стувейра быстро пожалела, что настояла на высадке. Ей просто не нашлось здесь достойной работы. Все жизнеформы Простака делились на мелких, очень мелких и микроскопических. Земные мыши, воробьи и лягушки считались бы тут мегафауной. И хотя ни на земных, ни на осорских здешние животные не походили даже отдаленно, Стувейра сразу прониклась к ним презрением, поскольку опасности они не представляли даже для ребенка.

— А что делать? — пожал плечами Троост, вынимая из силового пузыря черного червеобразного псевдохорька с длинным насеченным телом, мощным клювом и кучей острых зубов. Это существо на Простаке считалось громадным страшным хищником, но Троост старался не слишком сжимать кулак, чтобы не раздавить. — Я не могу в угоду тебе выбирать только планеты с опасной дичью. Если не считать размеров, животный мир тут очень интересный и необычный.

— Я все понимаю и не предъявляю претензий, — сказала серранка, облизывая глаз. — Но выражать притворный восторг тоже не собираюсь.

На обоих были дыхательные маски и работали ИГ-пояса. Воздух Простака немногим плотнее марсианского до терраформирования, а сила тяжести заметно выше земной. Вокруг до самого горизонта простиралась травянистая степь, кое-где потревоженная холмами квазигрибов. Небо застилал громадный, изрытый кратерами диск Молота, а из-за него выплывала куда более скромная Кирка — два естественных спутника Простака. Над звероловами со свистом проносились дроны-разведчики, высматривая в этих карликовых зарослях мелкую фауну. Дроны-охотники время от времени обрушивались с небес, хватая какого-нибудь зверька длинными гибкими манипуляторами и тут же отправляя в силовой пузырь. Дело спорилось.

— Я правильно понимаю, что на этой планете уже лет сто не было никого из ваших? — спросила Стувейра, жуя сэндвич с яйцом.

— Да, наши звездолеты не посещали систему Белоснежки с двадцать четвертого века, — кивнул Троост. — Но судя по тому, что я вижу, тут ничего за это время не изменилось. Я не думаю, что экспедиция затянется, мы просто соберем самые интересные образцы и вернемся домой.

— Скорей бы, — сказала Стувейра. — Ладно, чем раньше начнем, тем быстрее закончим. Я возьму пару охотников и полечу в зону Зеленых Трясин.

— Будь все время на связи, — велел Троост.

Серранка вскинула руку в перенятом у землян жесте и пошла к среднему флаеру.

Она вернулась на следующее утро. Привезла шестерых мшистых ползунов, похожих на помесь ежей, ленивцев и слизняков, доставила трубкодышей — полуживотных-полукорралов длиной почти в пятнадцать сантиметров, но толщиной едва три миллиметра, и наловила пружинных крабов, маленьких, но жестких хитиновых созданий с четырьмя лапами-пружинами. Никого крупнее в Зеленых Трясинах не водилось, а совсем уж мелюзгу Стувейра сочла ниже своего достоинства.

— Там была тьма разноцветных насекомых, но ты сам говорил, что микрофауну мы не собираем, — сказала она.

— Да, но более-менее крупные животные, боюсь, почти исчерпаны, — с сожалением сказал Троост, разглядывая добычу Стувейры. — Все это по меркам Простака настоящие гиганты, местные киты и диплодоки. И их не так уж много. Если не хотим возвращаться с пустым трюмом, придется обратить внимание и на насекомых. В Зеленых Трясинах были интересные?

— Не знаю, не рассматривала, — ответила Стувейра. — Бабочки всякие, мошкара, гусеницы. Муравьи какие-то.

— Коллективные насекомые? — заинтересовался Троост.

— Наверное. Там были такие термитники — вроде местных грибов, только узкие и высокие. По ним ползала всякая мелюзга.

— Перекинь записи, посмотрю перед сном. Наши биологи не находили тут коллективных насекомых, так что это хоть и маленькое, но открытие.

Полезных записей у Стувейры оказалось немного. Ее инф записывал все, что она видела и слышала, но она не рассматривала тех насекомых — они просто несколько раз попадали в область зрения. Да, что-то похожее на термитники, но ничего больше сказать нельзя.

А поскольку