Зверолов. Том 2 - Александр Валентинович Рудазов

— Причины каждый раз были разные.

— Да, и это странно. Либо на этой планете вас преследовали сплошные неудачи, либо причина все-таки одна, только она по-разному проявлялась.

— Ты не первая высказываешь подобную мысль, — хмыкнул Троост, задумчиво глядя на Стувейру. — Наши следователи так и не нашли ничего, что пролило бы свет на проклятие Простака, но версий были десятки.

— Какие?

— От сверхразвитых ксеносов, которые по неизвестной причине запрещают доступ именно на Простак и при этом себя не обнаруживают, до планетарного механизма управления вероятностью или каузальной аномалии. Некоторые всерьез верят, что здесь сама планета — живая, и она не хочет видеть нас на своей поверхности.

— Живая планета выглядела бы поинтереснее, мне кажется, — скептически сказала Стувейра. — А сверхразвитые разумные прямо сказали бы вам, чтобы держались подальше, а не пакостили бы исподтишка. Вот каузальная аномалия — это любопытно, но ненаучно. А ты сам как считаешь?

— Никак, у меня нет достоверных фактов, — вздохнул зверолов, рассматривая бывшую кают-компанию лесничества. — Пойдем. Солнце уже низко — надо наловить побольше ксенофей, пока они в воздухе.

Заработал ИГ-захватчик. Самым простым способом ловить таких маленьких и при этом летающих существ было элементарное увеличение g. Стувейра аккуратно создавала зоны повышенной гравитации, ксенофеи падали, а на земле их принимала развернутая силовая пленка, тут же вздувающаяся огромными пузырями. Троост и дрон по кличке Ретривер упаковывали их, отправляя в грузовой флаер, который все сильнее напоминал фантасмагорическую виноградную гроздь.

Другие жизнеформы звероловов здесь не интересовали. Биоискатель показывал, что микрофауна вокруг представлена во множестве, что одних только дискостоматифоров в траве не меньше миллиона, но ни поодиночке, ни группами Троост ловить их не собирался. Только ксенофей.

— А их на Землю раньше не привозили? — спросила Стувейра, когда они летели обратно на базу, мерцая в ночи, как новогодняя елка.

— Нет, — ответил Троост. — В период, когда систему Белоснежки активно исследовали, специализированных кораблей-звероловов еще не существовало. Животных с экзопланет привозили только отдельно взятых, бессистемно, на обычных звездолетах. Фауна Простака в нашем зоопарке совершенно не представлена.

— Я никогда не пойму, зачем лететь на другую звезду ради стаи бабочек, но это ваше право, — ответила Стувейра.

На самом деле ксенофеи не имели ничего общего с бабочками, да и вообще насекомыми. Как и немуравьи, они принадлежали к тетрабрахиям, но другому отряду. Стайные, но не коллективные, в силовых пузырях они бестолково трепыхались, но оказавшись в просторном, специально для них настроенном вольере — сразу сформировали плотный шар.

— Богуслава, могу я на вас рассчитывать? — спросил Иржичкову Троост, стоя перед вольером с увеличительным экраном. — Это очень хрупкие существа, биологи лесничеств уже пытались держать их в неволе, но они не выживали. Наша задача — привезти домой как можно больше.

— Конечно, шеф, — кивнула кипер. — Положитесь на меня.

Иржичковой Троост обычно поручал самые прихотливые и трудные в обращении жизнеформы. Простак был уже ее семнадцатой экспедицией, и в отличие от других киперов, которые время от времени сменялись, получая более высокую должность в самом зоопарке или по семейным обстоятельствам, Иржичкова не собиралась покидать «Нимрод», ей слишком нравились путешествия.

И она лучше всех умела подобрать животному подходящий корм или обустроить спаленку. В самых сложных случаях Троост приходил ей на помощь, но обычно Иржичкова справлялась и без него.

Увы, не в этот раз. Следующие несколько дней она все сильнее бледнела и нервничала, потому что ксенофеи отказывались есть в неволе. Они не принимали ничего из того, что росло и водилось там, в зоне Ясных Лугов. Ни растительной пищи, ни животной.

И они уже начали умирать.

— Я не понимаю, шеф, — говорила Иржичкова, глядя в пол. — Я все перепробовала. Они ничего не едят.

— А что показало вскрытие?.. — спросил Троост, изучая увеличенный в допреальности пищеварительный тракт ксенофеи. — Хм. Я ошибаюсь, или это то самое, что вы им предлагаете?

— Да, — пожала плечами Иржичкова. — У них в желудках микрочастицы растительной и животной пищи, которая широко распространена в среде их обитания. Они явно всеядные. Только они не едят!

— А это что? — спросила Стувейра, держа униором крошечное тельце. — Полоски какие-то.

— Налипшая паутина, — ответила Иржичкова. — Она у многих есть.

— Паутина?.. — удивился Троост. — Что за паутина, откуда?

— Не знаю, но по химсоставу — паутина. Может, они прядут шелк?

Троост тоже подцепил униором мертвую ксенофею и поднес ее к глазам, увеличивая разрешение взгляда. Да, то, что выглядело частью природной окраски, отделилось от трупа, оказавшись несколькими паутинками, растущими из микроскопической бородавки.

— Возможно, паразиты, — сказал зверолов. — Я проанализирую.

Жизнеформы других планет бывают чрезвычайно необычными и порой проявляют совершенно неожиданные свойства. К ним ни в коем случае нельзя подходить с земными мерками. Поэтому Троост и не удивился, когда не обнаружил внутри находки никакого организма, а только сплошную бурую массу с очень простым химическим составом. Это может оказаться что угодно — от чьего-то неразвившегося яйца до банальной фекалии.

Ксенофеи тем временем продолжали отказываться от корма и умирать одна за другой. Даже все еще живые не поднимались в воздух и почти не двигались. Троост с сожалением подумал, что придется завтра с утра отвезти их обратно в Ясные Луга и там выпустить.

Но он не успел это сделать. В биокуполе случилось ЧП.

Дежурила в ту ночь Дауканте. Ночные дежурства на корабле-зверолове — это по большей части формальность, поскольку контролирующая система сама обо всем заботится. Но согласно правилам, кто-то все равно должен числиться дежурным на случай чрезвычайного происшествия — и именно его система будит в первую очередь.

И именно Дауканте первой примчалась, когда в ее допреальности возник Пак Ён. Но сразу за ней в биокуполе появились Иржичкова, Стувейра и сам Троост. Только Урс Таркас остался в машинном отделении, поскольку сбой, судя по всему, случился именно там.

Звероловы едва успевали надевать дыхательные маски — воздух в биокуполе соответствовал атмосфере Простака. И в этом воздухе кружились сотни ксенофей, а также множество других животных.

— Все вольеры раскрылись разом! — в панике воскликнула Дауканте. — Почему