Зверолов. Том 2 - Александр Валентинович Рудазов

коллективные насекомые всегда были Троосту любопытны, он решил наведаться в то место сам. Осмотреть, изучить, описать неизвестную жизнеформу. Возможно, захватить один из термитников, отвезти на Венеру. В зоопарке такие пользуются популярностью, дети любят смотреть, как живут в вольерах настоящие инопланетные города, пусть и муравьиные.

Благо именно у него работы тут почти не было, дроны и киперы отлично справлялись сами. Стувейра в этот раз осталась за старшую, а Троост отбыл в так называемые Зеленые Трясины — огромную область в тропиках, представляющую собой гигантские затопленные луга или мелководное болото.

Простак изобилует водой, но только если смотреть на его карту. Общая масса не идет ни в какое сравнение с Землей, моря очень мелкие, а глубина местной Марианской впадины всего семьдесят метров. И Зеленые Трясины — это нечто среднее между водой и сушей, промежуточное звено.

Тут и правда везде торчали метровые глиняные цилиндры явно искусственного происхождения. Довольно правильной формы, с бесчисленными отверстиями, они были несомненно обиталищем каких-то коллективных насекомых.

Троост подошел к одному поближе и увеличил разрешение взгляда. Крошечные создания стали видны отчетливей, зверолов хорошо рассмотрел бородавчатые тельца, дискообразные челюсти, похожие на бороды скопления волосков между головой и туловищем и огромные серебристо-белые глаза, явно предназначенные для подземелий.

Конечно, это не насекомые. Конечностей всего четыре, а структура тела совершенно иная. Эти существа принадлежат к типу хетодермовых, классу тетрабрахиев, отряду дискостоматифоров. Судя по всему, родственники других, давно известных представителей микрофауны Простака — склепоглазов и хетоморфов. Только более мелкие и коллективные, причем не слишком распространенные, раз их не открыли биологи планетарных лесничеств.

А значит, Троост имеет право их поименовать.

— Хм… я назову вас… немуравьи, — промедлив, произнес он.

Давать названия новым видам — дьявольски сложная задачка. Планет изучено так много, что все более-менее подходящие названия уже использованы по несколько раз, в том числе… да, немуравьи тоже уже есть. Сверившись с инфом, и убедившись, что именно так называются коллективные псевдонасекомые Новой Вестфалии, Троост официально окрестил новый вид «немуравьями Простака».

Так себе название, конечно. Ну пусть таксономисты дадут другое, если это их не устроит.

Троост двое суток посвятил наблюдению за немуравьями. Те не обращали на него внимания, делая то же, что любые представители коллективных видов. Свои города они строили из глины, смешивая ее с клеем, который выделяли бородавки на их тельцах. Охотились с помощью… это оказалось интересным. Охотились немуравьи с помощью острых шипов, которые нарезали с твердых растений, а потом зажимали челюстями. По сути это было оружие.

Но других признаков разума, пусть самого примитивного, Троост у них не заметил. Орудий труда они не использовали, для работы им хватало собственных челюстей и лап. Сельским хозяйством не занимались, никакую тлю не пасли, грибов не выращивали. Охота и собирательство.

Некоторые оказались крылатыми. На второй день Троост стал свидетелем роения. Целая ватага крылатых немуравьев выбралась наружу, добрый час летала над глиняными городами, и к ним присоединялись все новые. Похоже, здесь новая семья получалась сборной, составляясь из молодых королев из разных роев. Когда летуны закончились, их стая описала еще несколько кругов и улетела — а Троост последовал за ними на флаере.

Как он и ожидал, на новом месте немуравьи стали строить не один город, а сразу несколько. Однако делали они это сообща, не делясь на группы. Так что, судя по всему, скопление городов, которое Троост видел на старом месте, было на самом деле одним городом со множеством зданий. Скорее всего, большая часть туннелей под землей.

Но как бы ни было любопытно наблюдать за этими существами, к работе Трооста это напрямую не относилось. Он внес в каталог новый открытый вид, поймал несколько молодых королев и на третий день вернулся к «Нимроду».

Там за это время никаких событий не произошло. Вольеры аккуратно заполнялись, туда-сюда сновали дроны, киперы принимали добычу, Пак Ён и Урс Таркас готовились к передислокации. Поскольку фауна Простака занимает очень мало места, Троост решил в рамках одной экспедиции собрать всех более-менее крупных животных планеты.

Это не обещало стать трудной задачей. Планетарные лесничества за время работы на планете обнаружили всего полсотни животных крупнее ногтя большого пальца, и три четверти оных Троост уже собрал. Кроме того, он открыл трех новых, поскольку дроны-разведчики активно изучали местность, но задачу описать всю фауну Простака Троост перед собой не ставил.

— Думаю, еще неделька, и сворачиваемся, — сказал он, осматривая полные мелких животных вольеры. — Но сегодня попрошу составить мне компанию — слетаем в зону Ясных Лугов, наловим ксенофей. Их надо привезти обязательно.

Стувейра кивнула, вызывая на визор информацию о ксенофеях — одном из самых красивых животных Простака. Она немного поразмыслила над тем, что прихватить из своего арсенала, но в итоге взяла только ИГ-захватчик — почти все обычные ее способы охоты были рассчитаны на существ уж как минимум крупнее ящерицы.

А ксенофеи — существа очень маленькие. Едва сантиметр в длину, с двумя парами черно-зеленых крыльев, большую часть времени они просто копошатся в траве, перепархивая со стебля на стебель. Но трижды в год у них происходят брачные игры — и в это время целые стаи, настоящие легионы ксенофей поднимаются в воздух, танцуя в удивительной красоты балете.

— На них мне дали специальный заказ, — сказал Троост, стоя у флаера и любуясь переливающимся небом, окрасившимся в черное и зеленое. — Но я хотел сначала сам на это посмотреть.

— Ты разве не видел записей? — не поняла Стувейра.

— Записи-то я видел. Но запись — это не по-настоящему.

Стувейра только молча облизнула глаз. Хотя смотрела тоже с любопытством.

Звероловы прилетели к тому самому месту, где когда-то находилось самое первое планетарное лесничество. Останки возведенного в начале прошлого века купола все еще возвышались над землей печальным памятником. Троост предложил осмотреть его, и Стувейра, хоть и не видела в том проку, возражать не стала.

За сто семьдесят лет все вокруг лесничества заросло травой, а от купола остался только «скелет», покрывшийся мхами. Троост вошел внутрь и несколько минут с любопытством бродил по залам, в которых когда-то случилась трагедия.

— Надеюсь, никакой заразы мы тут не подхватим, — сказала Стувейра, изучая показания анализатора. — Радиация вроде бы в норме.

— Ты же не веришь в проклятия, — хмыкнул Троост.

— В проклятия не верю. В то, что тут все погибли