Зверолов. Том 2 - Александр Валентинович Рудазов

о самом животном. Стувейра даже замешкалась на секунду, и зверь ее укусил. К счастью, прокусить защитное поле не смог, иначе серранке несдобровать — змееброненосец очень ядовит и радиоактивен.

Но Троост не сказал ни слова — его самого ошеломил этот странный робот. Возможно, он просто сломанный, и тогда о нем лучше всего сообщить хозяевам Гирребы. Но интуиция подсказывала, что все не так просто, что они наконец-то выхватили торчащий из плотного клубка кончик, за который можно потянуть…

Поэтому очередную передислокацию Троост отложил. В этой области уже почти не осталось интересных жизнеформ, змееброненосец был последним, кому стоило уделить внимание, но «Нимрод» остался стоять на месте, выжидая день… другой… третий…

Загадочный робот появился на четвертый день. Его сразу обнаружили дроны-разведчики — он скрывался, но не от землян. Это было очень подозрительно и потенциально могло спровоцировать конфликт с хозяевами Гирребы, но тахтон-яри дал добро на операцию и сам присоединился к беседе с роботом.

Того провели внутрь, но не в рубку или кают-компанию, а в биокупол, к вольерам. Там были созданы все соответствующие условия — жизнеформы Гирребы нормально себя чувствовали и не могли при этом навредить землянам и серранам.

Робот продолжал вести себя странно. Озирался, словно ужасно напуганный, с подозрением косился на пришельцев, то и дело тянулся к своему оружию, но все-таки его не касался. Но в конце концов он подогнул сложноустроенные колени и уселся прямо на пол. Из его недр донеслись неразборчивые вибрации.

— Мы слушаем вас, — произнес Троост. — Я бы предложил вам чем-нибудь подкрепиться, но вы, насколько мне известно, не едите.

— Ем (питаюсь), — появился субтитр на визоре.

— Что?.. Вы же робот.

— Я не робот.

И странное существо принялось рассказывать землянину и двум серранам поистине удивительную историю…

…С утра я, как обычно, пошел на работу. Точнее, поехал — я живу в спальном районе, а работаю в Корпусе, в самом центре. Я сел на метро и тридцать две минуты просто смотрел в окно. Я знаю время настолько точно, потому что путь на работу каждый день занимал ровно тридцать две минуты. Метро Корпуса работает идеально, поезда ходят точно по расписанию, так что я никогда не опаздывал.

Это был самый обычный день. Я совершил гигиеническую процедуру, съел на завтрак отсутствует в словаре, выпил бодрящий настой, надел костюм номер два и спустился на лифте в станционную камеру. Точно в назначенный час подошел поезд метро и тридцать две минуты спустя я был на работе.

Я работаю счетоводом в секторе 7G (это часть финансового узла Корпуса) на уровне 12. Я работал счетоводом, сколько себя помню. Два дня из триады начинаются так, как я описал, а в третий у меня выходной, и я остаюсь дома или еду куда-нибудь развлекаться или пытаюсь кого-нибудь подцепить. Понимаю, что это звучит странно в случае с мужчиной моей внешности, но с девушками у меня не складывается. Я несколько раз начинал встречаться, но мы всегда быстро расставались. Все мои друзья, коллеги, бывшие одноклассники давно уже нашли себе пару, и только я даже к двадцать девятому обороту оставался один.

Однако это к делу не относится, и теперь я понимаю, что иначе не могло и быть, ведь я аномалия. Вероятно, девушки это чувствовали. А возможно, я просто пытаюсь найти красивое объяснение своей неудачливости. Но и это к делу не относится.

Я не буду описывать первую половину рабочего дня, поскольку она проходила точно так же, как все рабочие дни до этого. Странное случилось во второй половине, сразу после обеденного перерыва. Ко мне зашла наша старшая бухгалтер, женщина видная и сверкающая, но дородная и в возрасте. Мне иногда казалось, что она делает мне намеки, но я предпочитал их не замечать, поскольку она замужем и моя начальница. А возможно, мне это просто казалось, потому что у меня очень долго не было девушки.

…Извините. Я понимаю, что и это к делу не относится. Мне трудно сосредоточиться, и я перескакиваю с одного на другое. Извините еще раз, я постараюсь говорить только по делу.

Наша старшая бухгалтер сказала, что я допустил ошибку в утренних расчетах, и велела все перепроверить. У нее была такая неприятная черта — если она замечала, что я ошибся, то не говорила, где именно, что помогло бы сэкономить время, а заставляла все пересчитывать. Возможно, она придиралась ко мне из-за того, что я игнорировал ее намеки… так вот, она подала мне бумаги с расчетами, когда вдруг случилось… это.

Я не знаю, что это было. Что-то странное. Вся вселенная как будто моргнула. Извините за поэтическую вольность, но ей словно попала в глаз песчинка, она проморгалась… и фокус взгляда чуть-чуть сместился.

Я это заметил. Потом я узнал, что я был единственным, кто это заметил. Единственным, хотя как раз меня изменения и не затронули. Или, возможно, все-таки затронули, но именно их я не заметил, поскольку это были изменения во мне самом и теперь мне кажется, что я всегда был именно таким.

Во всяком случае, помню, что я взглянул тогда на нашу старшую бухгалтер и подумал, что сегодня она необычайно хорошо выглядит. Словно помолодела на несколько оборотов и похудела на столько же стандарт-единиц массы. Но вслух я этого не сказал, а только забрал бумаги и стал искать ошибку.

Потом я увидел, что это не те бумаги. Я видел эти расчеты впервые в жизни. Но при этом сделаны они были явно моей рукой, я узнал свой почерк и характерные завитушки на аналогово-чернильном вензеле.

Я не мог понять, что происходит, но сначала заподозрил, что проблема во мне. Что у меня проблемы с памятью. Возможно, психикой. Понимаете, это же не просто запамятовать какую-то мелочь вроде того, что ел вчера на обед. Наша старшая бухгалтер утверждала, что эти расчеты были сделаны сегодня утром, а я твердо помнил, какие именно расчеты делал сегодня утром, и это определенно были не они. Даже если бы она перепутала и принесла мне вчерашние или позавчерашние — я бы все равно их узнал.

А я их не узнаю. Значит, либо у меня что-то с головой, либо кто-то решил меня разыграть, изумительно точно подделав мой почерк и вензель. Второй вариант был предпочтительнее, но в него слабо верилось, поскольку