Во главе закона - Лия Арден

помнил по рассказу Кассии, но вроде бы младшему брату едва перевалило за двадцатку. Нечитаемое выражение лица и гнетущее молчание Элиона заметно беспокоило Келестина, потому что он то и дело в замешательстве поглядывал на Микеля. Старший отвечал младшему подбадривающей улыбкой, но тоже заметно нервничал от пребывания так близко к Элиону.

– Ты похож на него, – кивнув на Микеля, всё-таки прервал молчание Элион.

Келестин тут же встрепенулся и со слишком уж доверчивым восторгом обернулся к брату:

– О! Я похож на царя!

– Нет. На наивного идиота, – сухо поправил Элион.

Микель закатил глаза:

– Прощу только потому, что однажды ты уже сдох.

– А, так мы теперь шутим на эту тему? – передразнил Эль, не в силах решить, хочет ли оторвать Микелю башку или всё-таки выслушать их. – Выкладывайте, что знаете.

– Микель коротко рассказал, что происходит. Про полемарха Паная, кинжал даориев и девушку, которая якобы была частью эксперимента, – затараторил Келестин, вероятно привыкнув выдавать всё известное с ходу, раз уж спросили. Вроде и удобно, а вроде и погано, что ему эта глупая доверчивость досталась. Келестин, несмотря на хмурую мину Элиона, глядел на племянника архонта Дома Чревоугодия как на героя услышанных баек, едва ли не в рот заглядывал, хоть и заметно побаивался. – Мы с Дамали сами не участвовали, были очень маленькими – я, кажется, вообще только родился, – но когда полемархи обучали меня, то рассказали про эксперименты последователей Мены с оставшимся ихором Калиго. Полемархи тоже его хотели в качестве изучаемого материала, поэтому, узнав, что есть испытуемые, вдвойне ощутили отвращение, но перед убийством решили изучить, только идея сразу провалилась. Во-первых, в Палагеду путь им был заказан, да и новости, что все испытуемые сами мрут, быстро дошли. Время прошло, ихор Калиго закончился, и эксперименты вроде как прекратились, но по рассказу Янниса… Знаешь Янниса? Он у меня учителем был, а Кассия его вроде как грохнула.

Элион бросил короткий взгляд на Микеля с немым вопросом, в норме ли пацан и куда его понесло, царь ответил страдальческой улыбкой: похоже, заносы в болтовне Келестина обычное дело. Поэтому Элион применил самую простую стратегию: не моргая уставился на парня, намекая, чтобы переходил к сути, и тот довольно быстро вернулся к первоначальной проблеме.

– Я… В общем, он рассказывал на всякий случай, что стало известно. Сказал, что всё-таки одного испытуемого они встретили. Притом не полемархи её нашли, а она сама объявилась.

– Сама?

– Ага. Выследила их в Санкт-Данаме. И сама с ходу призналась, что выяснила про эксперименты с ихором Калиго над ней, но ей нужна была достоверная информация. Не знаю, почему она не обратилась к последователям Мены, может, боялась, что они её убьют или ещё какие опыты проведут, но полемархам она поставила условие, что будет содействовать в изучении своих возможностей, но на своих условиях. Как я понял, она сама хотела разобраться, что с ней не так и как ихор на неё повлиял.

– И что в итоге?

– Как говорил Яннис, сделку они заключили, но результаты вышли разочаровывающие. То есть никакие. В её крови действительно были примеси или что-то неясное, но ничтожное в объёме и абсолютно не похожее на ихор. В итоге дать точные результаты могла лишь смертельная рана, потому что ихор начинает вырабатываться в крови именно в такой момент. Но произошла утечка информации. Испытуемая услышала, что спасать её никто не собирается. То есть они пообещали в случае, если ихор не начнёт выделяться, спасти её стандартными медицинскими методами, а сами наврали. В глазах полемархов она извращённое творение, и спасать её изначально не хотели – всё равно нового она ничего им не дала, будучи пустышкой в плане исследований. В итоге она обвела всех вокруг пальца и сбежала. Кажется, одного полемарха едва не зарезала, украв как раз тот самый ритуальный нож.

Несмотря на длинную быструю болтовню, Келестин даже не запыхался. Элион медленно выдохнул, переваривая полученную информацию.

– А, точно! – спохватился Келестин и, порывшись за пазухой, достал фотографию. – Микель дал мне взглянуть на всё, что смогли сохранить после полемархов, и я порылся среди документов. Там осталась фотография испытуемой.

Элион хоть и взял фото, но не сразу заставил себя опустить взгляд на потрёпанный временем кусок бумаги. Это действительно была Мелита. Те же глаза, тугие кудри, убранные в косу. Разве что взгляд пронзительный и недовольный. Хотя кто будет рад узнать, что он жертва эксперимента, в котором остальные испытуемые погибли? Но странно было то, насколько на снимке Вега была молода.

– Сколько ей здесь? – уточнил Элион.

Келестин возвёл глаза к потолку и, едва шевеля губами, мысленно подсчитал время. Эль не стал торопить, надеясь, что он припомнит как можно более точную дату.

– Она же в начале года родилась? В документах была дата рождения… Первое января? Помню, дата у неё была почти праздничная.

– Второе, – поправил Элион и тут же расслабил уголки рта, ощутив, как они дёрнулись. Никаких улыбок. После содеянного ею он не имеет права вспоминать о Веге хорошо. Она намеревалась убить Кассию.

– Точно. Тогда ей на этом фото едва исполнилось шестнадцать. Эксперименты проводили в марте. Всего пару недель.

Элион как загипнотизированный глядел на снимок, чувствуя нарастающее опустошение. Всё начинало складываться. Кайлосов она убила даорийским ритуальным ножом в шестнадцать с половиной лет в середине лета. Может, всё-таки в этих экспериментах что-то напортачили, как-то заразили Вегу грёзовой хворью? Элион потёр висок, пытаясь вспомнить, был ли момент в том возрасте, чтобы Вега пропадала хотя бы на пару недель. Несовершеннолетние не могут без специальных документов покидать Палагеду. Как ей вообще удалось выбраться в Санкт-Данам и найти полемархов?

Каждая найденная зацепка не играла в пользу Веги, и Элион испытывал боль и разочарование.

– Это всё, что мне известно, не уверен, поможет ли, – виновато понизив голос, закончил Келестин.

– Спасибо, – коротко бросил Элион.

– А я могу увидеться с Кассией до ухода? – Вопрос Келестин адресовал сперва Элиону, а когда он промолчал, глянул на Микеля, но царь не собирался брату ничего разрешать без одобрения Элиона.

Кас вроде не в восторге от очередных родственников, но, как Элион понял, не испытывала желания пристрелить Келестина. А пацан принялся ёрзать на месте в заметном нетерпении, скрывать волнения он совсем не умел, и Элион кивнул Микелю.

– Прямо по коридору до поворота, там налево и последняя дверь. Но лучше постучите, она сама выйдет.

Микель и Келестин ушли, а Элион не нашёл сил даже встать. Он так и замер в кресле одной из приёмной Дардана, бездумно вертя в руках старую фотографию