Во главе закона - Лия Арден

тела. Вега ненавидела драться, но после того, как её поставили в очередь на изнасилование, она потратила годы на обучение самообороне, поэтому, несмотря на ужас в голове, адреналин вновь помог уклониться. Выстрел прозвучал так близко, что она оглохла на правое ухо, но успела куском цепи обхватить руку Макея. Она не хотела ломать ему запястье, но по-другому было никак. Вопль боли Макея походил на удар ножа, Вега всхлипнула, сожалея, горло сдавило от подкатывающих рыданий. Он ведь её друг, вся её жизнь в Санкт-Данаме связана с ним. Они вместе начали в схожей клетке. Там они были заодно, а теперь…

Пистолет выпал из руки Макея.

«Не будь тряпкой и стреляй первой».

Кто бы ни был настоящим психом, устроившим эту жуткую игру, Вега ему поддаваться не станет. Она пнула оружие, и то вылетело за пределы клетки. Боль немного отрезвила Макея, шатаясь, он отступил, придерживая сломанное запястье. Он хрипел, согнувшись. Вега осталась у решётки, дрожать от холода после схлынувшего адреналина. Её буквально качало на волнах: то тело наливалось силой, а секунды замедлялись, то ноги начинали трястись, и она едва удерживала себя в вертикальном положении.

Макей отдышался, а от его незнакомого яростного взгляда и оскаленных зубов Веге захотелось разрыдаться.

– Макей, нет. Пожалуйста, перестань. Я ничего не делала. Я тебя не трогала, клянусь. Меня тоже заперли здесь. Не знаю кто, но клянусь, это не я. – Несмотря на дрожь, Вега говорила мягко, упрашивающе, но Макей всё равно бросился на неё.

От удара в живот она ускользнула в сторону, кулак Макея врезался в прутья, и он взвыл от боли, а у Веги заныли зубы от гула металла. Она попыталась отбежать, но дыхание из-за ребра и так было поверхностным. Макей опрокинул Вегу подножкой, столкновение с полом отобрало остатки сил, всё в груди онемело, и она начала задыхаться даже раньше, чем Макей обмотал её же цепь вокруг шеи. Она почти не чувствовала боли, когда он сжал металлическую удавку.

На его лице не было ни узнавания, ни сожаления, ни сомнения. Он придушит её в считаные секунды или сломает шею. Гул крови в голове перекрыл все звуки. Макей что-то говорил, нависая над ней, но Вега ничего не слышала, не способная сопротивляться. Перед глазами заплясали пятна, давление в ушах, казалось, разорвёт барабанные перепонки. Вега не могла опустить веки, поэтому отчётливо видела, как пуля вышибла Макею мозги. Его тело завалилось влево, нажим цепи тут же ослаб, и Вега хрипло вдохнула. Звук шагов и чужой обеспокоенный голос искажался из-за шума в голове, но Вега смотрела лишь на Макея. Ужас вырвался душераздирающим воплем. Вега кое-как стащила цепь с шеи, подползла к Макею, руки зависли над его лицом, видя кровавую дыру. Слёзы размыли зрение, и она разрыдалась.

– Нет, Макей, нет… пожалуйста, нет… – Слова и просьбы не имели смысла.

Вега захлёбывалась слезами, тело мелко тряслось, когда она подняла взгляд и у решётки увидела побледневшего Маттео. Он держал пистолет, который она пнула наружу. Маттео, который со спокойной душой убивал предавших лаборантов, сейчас заметно дрожал.

– Я не мог. Не мог по-другому.

Он оправдывался?

Маттео никогда и ни перед кем не оправдывался, но на его лице была искренняя мольба и страх. Всё было настолько сюрреалистичным, что Вега прекратила плакать, начиная гадать, не сходит ли с ума, не видит ли очередной кошмар.

– Ч-ч-что значит… п-по-другому?

Маттео попытался взять себя в руки, сжал губы, потёр лоб, словно этим мог вернуть маску спокойствия.

– Я виноват. Не должен был вмешиваться. Но не мог… ты выкинула пистолет и… – Маттео поднял руку с оружием и взглянул на него так, будто удивлён, что оно до сих пор у него.

– О чём ты говоришь?! Ты убил Макея! – рявкнула Вега и согнулась от колющей боли в рёбрах.

– Ты должна была его убить. Не я, а ты.

– Как я могла в него выстрелить?! Макей мой друг! Зачем ты его убил?! – От нового крика на языке появился привкус крови, и Вега сплюнула вязкую слюну, не в силах проглотить.

– Я не мог позволить Макею убить тебя. Только не тебя. – Маттео опять оправдывался, и его голос всё так же дрожал. – Но его должна была убить ты, таково было условие, а я не мог смотреть и нарушил правила. Выстрели ты, и Элион остался бы жив.

– Что? – Боль перестала иметь значение. Вега вскинула взгляд на Маттео, с трудом понимая, о чём он вообще говорит.

«Не будь тряпкой и стреляй первой. Я в тебя верю:)

Победишь, и другого я не трону».

Вега впала в оцепенение.

– Что… ещё за… правила? Это не игра… – прерываясь на мелкие вдохи, в панике выдала Вега.

Что-то под потолком пискнуло. Вега и Маттео одновременно вскинули головы, чтобы увидеть, как после трёх миганий красная лампочка на камере погасла.

– Что за?.. – пробормотала Вега.

– Мы проиграли. Не ты одна. Мы оба проиграли, и она об этом знает. – Теперь Маттео говорил ровно, почти обречённо.

– Кто «она»?

– Вега.

31. Элион

– Трогай, – велел до боли знакомый голос Веги, и лезвие предупреждающе надавило на кожу. Стараясь поменьше соприкасаться с ножом, Элион сжал губы, завёл машину и вырулил со стоянки.

– Езжай куда собирался, – всё так же мягко пропела Вега. Элион бросил взгляд в зеркало заднего вида.

Кудрявые волосы были заплетены в его любимую причёску: две косы, которые всегда придавали Веге очарования. Лицо было отдохнувшим, свежим: ни следа испуга или волнения. Неброский макияж делал её карие глаза ещё выразительнее, тональником веснушки она не скрывала. Дерьмо, да она выглядела так, будто не находилась в бегах, а отлучилась в командировку. Отсутствие раскаяния или тревоги приводило в бешенство. Она продолжала на него глазеть, как на кусок мяса, которого никогда не видела вблизи.

Иво уже уехал, и Элион пока подчинился, вырулив на широкую улицу. По дороге надо её разговорить, а потом за чертой города можно будет и разобраться. Имея план, он немного успокоился. Лезвие ножа у его горла не дрожало, пару раз Вега коснулась района декольте, вероятно, проверяла наличие кулона, который изредка поблёскивал в разрезе блузки.

Элион понял, что, вытаращившись, облажался, когда она одним движением накинула наручники, пристегнув его правую руку к рулю. Находчивая дрянь.

– Если хочешь попялиться на мою грудь, то просто попроси, – насмешливо протянула она, вернув лезвие к его шее. Она держала нож правой рукой, пока левая настойчиво обвилась с другой стороны, поглаживая его волосы. Пальцы заскользили ниже по виску к