Во главе закона - Лия Арден

скуле. Она трогала ненавязчиво, изучающе. Когда пальцы коснулись его губ, теперь уже требовательно очерчивая нижнюю, Элион схватил её ладонь левой рукой и резко дёрнул на себя, надеясь расквасить её нос в подголовник его кресла.

Машина едва вильнула, но никого не задела. Вега отреагировала смешками. Элион разочарованно поморщился: удар вышел слабым. Тогда он изо всех сил сжал пальцы её левой руки, надеясь сломать пару, чтобы она перестала тихо смеяться. В какой-то момент удалось, она зашипела и попыталась вырвать кисть, но Элион с мстительной улыбкой сдавливал, пока она не ахнула, а лезвие не оставило на горле порез, который ни черта не заживал. Ему ещё нужно вытянуть из неё информацию, и только поэтому Элион всё-таки отпустил её пальцы.

– Не распускай руки, детка. Возможность меня погладить необходимо заслужить, – ядовито выплюнул Элион, заметив раздражение на её лице, пока Вега с трудом сжала пальцы, чтобы восстановить кровообращение.

Элион резко крутанул руль в сторону, подрезая одну из машин, и весьма грубо обогнал другую, несколько раз намеренно мотнув Вегу по заднему сиденью, которая с шипением вцепилась в соседнее кресло.

– Смотрю, шея тебе не дорога.

– Готов на всё, лишь бы подправить твой нос – после прошлого раза он криво зажил, – елейным тоном ответил Элион, не скрывая ядовитой ухмылки. Она покрепче перехватила свой кинжал, и Элион выровнял машину.

– Без языка тебе было бы лучше.

– Кажется, от этого языка ты не раз кончила. Не советую списывать его со счетов.

Вега презрительно фыркнула и опять рассмеялась. У Элиона ком встал в горле. Это был её смех. Знакомый, верный, правда слишком стервозный, но её. От осознания мурашки побежали по спине, он невольно потёр шрам на среднем пальце, напоминая себе, что, сдавив её руку, такого же не ощутил. Так это Вега или же не Вега?

Он вглядывался, вслушивался, отмечал всё, что мог уловить: дыхание, речь, жесты. И это была Вега, она даже пахла тем же парфюмом, выбор одежды тоже её. Боги, да интонация голоса! Это была Вега, но она правша, и у неё нет детского шрама на руке.

– Ты не настоящая Вега, а фальшивка, – бросил он, не справляясь с потоком сомнений.

Новая волна её снисходительного и отравляющего смеха унижала лучше любых оскорблений. Элион хоть и не отрывал глаз от дороги, но чувствовал её жалостливый взгляд.

– Я самая что ни на есть настоящая Вега, малыш. – Ласковое слово напоминало плевок и совсем не походило на Вегу, ощущалось инородным во всей фразе. Элион уцепился за эту мысль и взял себя в руки.

Дома вокруг становились ниже, изредка впереди он уже замечал автомобиль Иво. Почти его нагнал. Совсем скоро они выедут за пределы Санкт-Данама.

– Откуда у тебя кулон Танатоса?

– О-о, знаешь, что это такое? – с большим интересом отреагировала Вега, мимолётно тронув артефакт сквозь ткань. – Удивительная находка. Однажды Маттео послал меня выкупить артефакт. Прошёл слушок, что это кулон самого бога милосердной смерти, но Маттео прагматик, он не верит в реальность подобных артефактов, если не видел своими глазами. Он послал меня его выкупить, но я была тогда на него зла. Артефакт я выкупила на все свои накопленные сбережения, лишь бы он не достался ему. Как понимаешь, инвестиция оказалась стоящая. А твой перстень откуда?

Элион глянул на свою руку, украшение вновь было видно, хоть он того и не желал. Божественные артефакты в непосредственной близости друг от друга действительно являлись миру, а его долбаное горло не заживало. Может, выкинуть Вегу из машины на полном ходу?

– От самого Танатоса, – буркнул Элион, не видя смысла придумывать историю.

– А ты весельчак. – Очевидно, она не поверила.

Намеренно дерзко она запустила руку ему в волосы, но теперь держала шаловливые ручки подальше от его лица, наученная опытом. Дрянь сжала его пряди и потянула назад, заставив сильнее открыть шею. Элион оскалился в волчьей ухмылке и со всей силы откинул голову. Как он и рассчитывал, пальцы оказались зажаты между стержнем подголовника и его затылком. Удар вышел сильный, боль отдалась даже Элиону в голову. Послышалась ругань, Вега вырвала раненную во второй раз руку.

– Подонок.

– От стервы слышу.

Оскорбление сорвалось легко, так что он не испытал укола совести. Как бы эта дрянь ни говорила, ни улыбалась и ни выглядела, она была фальшивкой. В груди Элиона ни черта не ёкало при взгляде на неё, не появлялось никаких чувств, кроме желания удавить. Он не знал почему, но его нутро буквально замёрзло, не видя в ней девушку. Это чудовище в образе Мелиты.

– Ты намеренно устроила сцену в квартире, верно? Кровь, ультрафиолетовая лампа, мазня психопатки на стенах… инсценировка со свиной кровью.

– Находчиво, правда? – с притворной невинностью уточнила она: её кривляния вызывали желание двинуть ей локтем по носу, как только она высунется чуть вперёд между сиденьями. Длины цепи наручников хватит, хоть и впритык.

– Находчиво? – передразнил Элион. – Тебе бы курс успокоительных пропить.

– Как прелестно ты лаешь, да зубы коротки, чтобы кусаться, малыш.

Стерва на провокации не велась.

– Кто ты? – серьёзнее и прямо спросил Элион.

– Я Вега, – с усталым вздохом ответила она, закатив глаза.

Ладно, придётся в обход.

– Что тебе надо от Кассии? – потребовал Элион.

– От Кассии? – Удивление было даже не притворным. – А-а-а, – протянула она после паузы. – Меня не волнует Кассия. Если ты думаешь, что меня подослал кто-то из её врагов, а у неё их много, то заблуждаешься. Всё дело в тебе.

Она застала врасплох, и Элион не успел отреагировать на её очередное прикосновение к лицу. Она снова погладила его как свою игрушку, но отдёрнула пальцы до того, как он схватил их или укусил.

– Кассия – центр вашей компании. Вы все о ней заботитесь, и она вам дорога. Нет нужды вредить всем, чтобы вызвать ненависть. Было достаточно проломить голову ей одной, и ты, Кай и Иво слетели бы с катушек в своей ненависти.

Ненависти к ней.

К Веге.

Она хотела заставить их себя ненавидеть?

– Я люблю, когда планы идут по чёткому сценарию. Люблю, когда всё работает как часы, потому что я хороша в планах, структуре и анализе. Стоит дать мне составляющие, и я разработаю безупречный план, предусматривающий внезапные отклонения, но ты… ты буквально вылез из могилы, когда часы уже шли, и испортил их идеальный ход. Ты как огромная деталь, которая застопорила все шестерёнки.

Элион не вмешивался, позволив ей говорить. Они покинули Санкт-Данам и, проезжая поля и леса, направились в промзону с фабриками. Вокруг стало темно, и только трасса была