Фантастика 2026-49 - Ирина Николаевна Пименова

— Я правда рада, что он справился. Хотя сначала была против всей этой затеи.

Рекс поднял морду от миски, будто подтверждая её слова, и снова принялся за еду, громко чавкая и явно довольный жизнью.

На столе стояла глубокая тарелка с густым супом, пахнущим мясом и лавровым листом, рядом лежали ломтики тёплого хлеба, а на плите дожидалась сковорода с жареной курицей и картофелем.

Я сел и съел первую ложку, почувствовав, как тепло буквально расползается по телу. В прошлой жизни я редко обращал внимание на вкус еды, там важнее было, чтобы она просто была. Здесь же я неожиданно поймал себя на том, что ем медленно и с удовольствием.

— Очень вкусно, — сказал я, не поднимая головы от тарелки.

Аня улыбнулась, явно ожидая этих слов.

— Я старалась.

Как только тарелка опустела, я отодвинул её, достал телефон и набрал Васю.

— Да, — сказал пацан без приветствий. — Всё сделано.

— Конкретнее, — попросил я.

— Всё вывели до копейки. Комиссию тоже оплатили, вопросов нет. На счетах пусто.

Мы отключились так же быстро, как начали разговор, и я сразу набрал Михаила.

— Деньги у тебя, — сказал я. — Как обстановка?

— Уже в работе. Всё завёл в оборот, — ответил Миша.

— Нормально идёт?

— Более чем. Ты вовремя это провернул.

От автора:

Попал в тело русского эмигранта в Америке? На дворе 1920-ые? Что ж, придется пройти дорогу от бутлегера до «крестного отца» Нью-Йорка. https://author.today/reader/370837/3426554

Глава 25

Я ехал по вечерней дороге, позволяя потоку машин самому нести меня вперёд. Город начинал погружаться в серый сумрак. Именно в такие часы чаще всего происходят нужные разговоры.

Телефон зазвонил неожиданно, и имя на экране заставило меня чуть усмехнуться. Майор Борисов редко звонил просто так.

Я принял вызов и включил громкую связь.

— Слушаю, товарищ майор.

Борисов не стал тратить время на приветствия.

— Я прекрасно знаю, Володя, что ты продолжаешь заниматься своим самостоятельным расследованием.

— Допустим, — ответил я.

— Тогда скажи мне прямо. Удалось ли тебе что-нибудь нарыть по этому вопросу?

Я несколько секунд просто ехал, слушая шум шин по асфальту и оценивая даже не сам вопрос, а то, зачем он был задан. В прошлый раз этот человек уверял меня, что ему неинтересны подобные истории и он не собирается лезть в чужие схемы и портить себе карьеру.

Теперь майор звонил сам.

— Скажи мне, товарищ Борисов, — заговорил я, — с какой целью ты этим интересуешься?

Я задал вопрос предельно прямо. Если человек резко меняет позицию, значит, изменились обстоятельства, и я это слишком хорошо понимал.

В трубке помолчали, но на этот раз Борисов не ушёл от ответа.

— Я подумал над тем, что ты тогда сказал, — начал майор. — И понял, что хочу служить в полиции, а не просто работать в ней. Я пришёл туда не за тем, чтобы закрывать глаза и считать дни до пенсии. И если рядом происходит то, о чём ты намекал, значит, этим нужно заниматься. По-настоящему.

Я слушал молча и отмечал, что голос у Борисова теперь звучал иначе, чем в прошлый раз.

— Я прислушался к твоим словам, — добавил майор. — Теперь хочу понять, есть ли у нас повод двигаться дальше.

— Информация есть, — заверил я и следом задал Борисову вопрос, который уже давно сформулировал для себя.

Вопрос был жёстким и прямым. Вопрос о том, при каких обстоятельствах он действительно будет готов пойти до конца и взять за горло человека, имя которого мы оба прекрасно понимали без произнесения вслух.

Я слышал дыхание Борисова и понимал, что сейчас он пытается решить для себя, готов ли он вообще идти дальше.

— То, о чём ты меня просишь, Володя… возможно только при неопровержимых доказательствах.

— Согласен, но ты же сам сказал, что хочешь не работать, а служить. Тогда иди на риск. Доказательства я тебе предоставлю.

Борисов снова не ответил сразу.

Я продолжил уже твёрже:

— Тебе нужно быть готовым действовать быстро, когда я скажу.

Майор понял, о чём речь: я услышал, как он выдохнул.

— Я согласен, — сказал Борисов.

— Хорошо. Я дам тебе знать.

— Жду…

Я уже подъезжал к школе, когда телефон снова завибрировал.

— Да, Соня. Я тебя внимательно слушаю.

По её голосу сразу стало понятно, что что-то пошло не по плану. Голос у неё был взволнованный, будто она говорила быстрее, чем успевала думать.

— Володь, тут такое произошло…

Я сбавил скорость и повернул во двор школы, где уже должны были собираться ученики для поездки на второй день олимпиады.

— Соня, сейчас выдохни и скажи мне ещё раз. Такое — это какое? Хотя можешь не говорить, — сказал я, заметив завуча у крыльца школы. — Я уже подъехал, сейчас всё расскажешь на месте.

Я убрал телефон, припарковал машину и вышел, закрыв дверь. Во дворе уже стоял автобус, молодёжь переговаривалась, Марина проверяла списки. Но вся эта обычная утренняя суета будто отодвинулась на второй план, потому что Соня стояла у входа в школу и смотрела на меня выпученными глазами по пять копеек.

Завуч заметила меня и сразу, почти бегом, направилась навстречу.

— Володя… — начала она ещё издалека.

Я остановился, давая ей возможность отдышаться.

— Спокойно. Что случилось?

Она на секунду прикрыла глаза, будто собираясь с мыслями.

— Мне только что позвонили из оргкомитета. Школа, с которой сегодня финал… они изменили состав участников. Не просто изменили, они дозаявили спортсменов из СДЮШОР.

— То есть?

— То есть теперь нашим ребятам будут противостоять не школьники, а фактически профессиональные спортсмены. Нам об этом сообщили только сегодня утром.

Я молчал несколько секунд, глядя на школьный двор, где молодёжь смеялась и не подозревала, что правила игры только что переписали.

— Можно это оспорить? — уточнил я.

Соня покачала головой.

— Нет. Формально они ничего не нарушили. Всё по документам чисто… Володя, это совсем другой уровень. Наши ребята просто дети по сравнению с ними.

— Ничего, справимся.

Завуч смотрела на меня так, будто ждала истерики или хотя бы раздражения, но не получила ни того, ни другого.

— Ты серьёзно? — шепнула она.

— Вполне.

Соня кивнула, но я видел, что напряжение никуда не делось.

— Я верю тебе, — призналась