Фантастика 2026-49 - Ирина Николаевна Пименова

— Не надо им ничего говорить сейчас. Я сам поговорю с ними, когда приедем на место.

— Ты уверен?

— Абсолютно, — заверил я. — Соня, ты же понимаешь, что от того, какой настрой у тебя, у меня, у Иосифа Львовича и у Марины, зависит настрой ребят сегодня.

— Понимаю…

— Тогда верни на лицо уверенность, им сейчас нужна именно она.

Соня глубоко вдохнула и выдохнула, пытаясь стряхнуть с себя тревогу.

— Хорошо, Володя. Я так и сделаю.

Мы вместе направились к автобусу, где уже собирались ученики и Марина с Львовичем. Дверь с шипением открылась, и мы начали заходить в салон. Ребята переговаривались, обсуждали предстоящие финалы и явно ещё не знали, что правила игры изменились.

Я занял место впереди и повернулся к салону, когда автобус тронулся с места.

— Так, внимание, — начал я. — У меня для вас есть новость. Сегодня у нас поменялись соперники.

По салону прошёл тихий ропот.

— В каком смысле? — спросил Кирилл.

— В прямом, — ответил я. — Сегодня нам будут противостоять ребята из спортивной школы олимпийского резерва.

Несколько человек переглянулись, все до одного смотрели на меня вопросительно.

— Да, они сильнее, опытнее и тренируются больше, — продолжал я, видя напряжение ребят. — Но знаете, что это означает на самом деле?

Ребята молчали, ожидая продолжения.

— Это означает, что нас боятся.

В салоне удивлённо хмыкнули.

— Если бы в нас не видели угрозы, никто бы не менял состав в последний момент. Значит, они не уверены в себе и решили подстраховаться.

Я медленно обвёл взглядом ряды.

— А если нас боятся, то наша задача простая: показать, что бояться есть за что. И что уважать тоже есть за что.

Я сделал паузу и прямо спросил:

— Вы готовы это сделать?

Я видел лица ребят, ещё недавно растерянные, напряжённые, ищущие во мне ответ, который они сами боялись произнести.

Сначала заговорил один, потом второй, потом сразу несколько голосов наложились друг на друга, словно прорвало плотину.

— Да, Владимир Петрович, мы готовы…

— Нам всё равно, против кого выходить…

— Мы не снимемся… Мы будем биться…

Говорили вперебой, и в их словах была злость, страх и странное упрямство. Я просто кивнул в ответ, будто это было само собой разумеющимся и другого варианта никогда и не существовало. Но внутри я отметил чётко и холодно: сработало.

Я перевёл взгляд на Соню. Она сидела чуть поодаль, сжав руки на коленях. Ещё несколько минут назад она реально готовилась услышать «приговор», но теперь напряжение постепенно отпускало. Завуч смотрела на ребят, слушала их слова и словно заново собирала себя из осколков.

Соня тихо выдохнула, почти незаметно, но я это увидел и понял, что теперь она снова с нами.

Кирилл поднял на меня взгляд.

— Владимир Петрович… мы правда можем выиграть?

— Вы уже сделали главное, — ответил я. — Вы перестали искать причину проиграть.

Автобус свернул к школе, где проходила олимпиада. За окнами мелькали серые корпуса, флаги у входа, толпы учеников и преподавателей.

Мы остановились у главного входа. Ребята начали подниматься со своих мест, поправлять форму, и я видел, как у каждого из них внутри сейчас крутится один и тот же механизм — страх и азарт, смешанные в равных пропорциях.

Мы вышли из автобуса, и я почувствовал знакомое ощущение чужой территории. У входа нас уже ждали. Та самая женщина лет сорока с короткой стрижкой и холодной улыбкой стояла у крыльца.

Тётка подошла к нашей Соне, но говорила так, чтобы слышали все.

— Вы наверняка уже знаете о замене, — начала она вежливо, но в голосе сквозила тонкая издёвка. — Уж простите за неудобства, но у нас случилось несчастье. Все наши ребята получили травмы. Такое бывает… спорт — дело опасное.

Я видел, как она наслаждается ситуацией, демонстрируя превосходство. Женщина уже была уверена в победе и позволяла себе вежливо унижать соперника заранее.

Она перевела взгляд на наших ребят и добавила почти ласково:

— Впрочем, по правилам соревнований вы вполне можете сняться с участия. Это не будет считаться поражением.

Слова были сказаны мягко, почти заботливо, но смысл был простым и прозрачным: вам здесь не место, уходите по-хорошему.

Она не торопилась уходить. Наоборот, словно решила выжать из момента максимум удовольствия.

— И тем более, — продолжила она, — у вас ведь уже есть призовые места по нескольким дисциплинам. Это, согласитесь, тоже результат. Просто… боюсь, что победы сегодня вам не видать как своих ушей, — выдала она с лёгким вздохом, наблюдая за реакцией ребят. — Так что, как я понимаю, вы будете сниматься?

Дама наконец сказала это прямо.

Я дал ей договорить до конца, а только потом сказал, как отрезал:

— Нет, милочка, наш 11 «Д» класс не сдаётся. Мои ребята будут бороться до победного конца.

Дама, похоже, не ожидала именно такого ответа. Она слегка приподняла подбородок, вздёрнула нос и улыбнулась своей вежливой улыбкой.

— Что ж, — холодно резюмировала она. — Это ваше право.

После развернулась и пошла к входу, всем своим видом показывая, что разговор окончен и исход ей уже известен.

Я недолго посмотрел на вход школы, куда она исчезла.

— Красиво работает, — хмыкнул я самому себе.

Завуч услышала, подошла ближе и посмотрела на меня вопросительно.

— Ты про что?

Я на секунду задумался, стоит ли говорить вслух, но решил не скрывать очевидное.

— К тому, чтобы мы не выиграли ни одной дисциплины.

Завуч замерла, не сразу поняв смысл.

— Ты думаешь, это… специально?

— Даже не думаю. Я знаю, как это делается.

Мы вошли в здание через стеклянные двери. Команды разминались, тренеры что-то объясняли, а свистки резали воздух. Мои ребята остановились чуть плотнее друг к другу, словно сбиваясь в стаю. Я сделал вид, что просто осматриваюсь, хотя на самом деле начал анализировать.

Первых я увидел у дальней стены. Боксёры.

Они стояли группой, разминая плечи и кисти. Один крутил руки, другой работал с резинкой, третий бил в лапы, которые держал тренер. Ребята были явно обученные.

Чуть дальше, на матах, разминались борцы. Один из парней легко поднял напарника и мягко положил на ковёр, словно тот ничего не весил. Затем они поменялись ролями, и всё повторилось с той же точностью.

Слева от них разогревались баскетболисты. Высокие, сухие,