Фантастика 2025-156 - Оксана Олеговна Заугольная

клеть. Механизм, видимо, был довольно мощным, так как весила она не меньше четырёхсот фунтов, а ведь поднимать приходилось ещё и груз — судя по вместительности подъёмника, немалый.

Йоши-Себер завёл в клеть лошадей. Должно быть, за ним наблюдали, потому что подъёмник вздрогнул и пополз вверх. Смотреть вниз сквозь щели между досками было жутковато: конструкция скрипела так, что казалось, вот-вот развалится.

Путь занял около четверти часа. Иногда налетал порыв ветра, и клеть начинала раскачиваться, едва не задевая скалу. Йоши-Себер временами поглядывал на Миоку, которая не падала лишь потому, что он поддерживал её. Под тонкой бледной кожей виднелись синие прожилки, особенно заметны они были на висках и под глазами.

Наконец, клеть оказалась вровень с дощатой площадкой, устроенной на краю утёса. Конструкция напоминала мостки, с которых прыгают в реку, только имелось ещё верёвочное ограждение. Йоши-Себер увидел большой механизм: металлические колёса с зубцами вращали деревянный вал, на который наматывались тросы. Устройство приводилось в движение паровой машиной, рядом с которой стояли два монаха, усердно кидавшие лопатами в топку уголь. Когда подъёмник остановился, один из них навалился на рычаг и опустил стопорный механизм, а его товарищ прекратил работу. Из открывшихся клапанов вырвался густой белый пар.

Помимо кочегаров, Йоши-Себера и Миоку встречал монах-наставник, о чём говорили крупные бирюзовые чётки, свисавшие с его запястья. На каждой бусине виднелся вырезанный иероглиф.

— Мы приветствуем путников в обители Джагермун, — проговорил монах с лёгким поклоном, окидывая Йоши-Себера и Миоку цепким взглядом. — Меня зовут отец Вей-Мин. Не нужна ли вам помощь?

Его обритую голову покрывал капюшон шерстяного плаща, на лбу чернели нанесённые тушью ритуальные знаки.

— Всех благ вашей обители, — поклонился Йоши-Себер. — Ты прав, монах, моей спутнице срочно требуется помощь, и только один человек в состоянии оказать её.

Брови монаха приподнялись, выражая немой вопрос.

— Его зовут Сабуро Такахаси, — пояснил Йоши-Себер. — Это его дочь.

— Что с ней случилось? — осведомился монах, глядя на женщину с сочувствием.

— Она отравлена ядом демона, — ответил Йоши-Себер. — Господин Такахаси здесь?

Монах потёр гладко выбритый подбородок. Было видно, что он в замешательстве.

— Не совсем. Полгода назад брат Сабуро избрал путь отшельника и перебрался выше в горы. Он живёт в пещере, а братья дважды в неделю относят ему пищу и воду.

— Значит, дорогу вы знаете? — спросил Йоши-Себер.

— Конечно, только… захочет ли брат Сабуро видеть вас?

— Я ведь сказал, что это его дочь, — Йоши-Себер воззрился на собеседника в недоумении. — Не позволит же он ей умереть!

— Надеюсь, что нет, — неуверенно проговорил монах. — Но не все… готовы сойти с избранного пути.

— Хочешь сказать, Сабуро Такахаси откажет в помощи единственной дочери? — Йоши-Себер усмехнулся. — Это невозможно, монах! Я хорошо знаю его.

— Но вы давно не виделись, я полагаю, — возразил монах. — А время меняет людей.

— Не настолько! — тон у Йоши-Себера стал суховат. — Мне некогда разговаривать, дорога каждая секунда. Ты покажешь путь к пещере?

— Разумеется. Если вы уверены, что никто, кроме брата Сабуро, не может помочь…

— Я же сказал, никто! — перебил Йоши-Себер. — Быстрее, она умирает!

Монах кивнул.

— Идите за мной, я отправлю с вами одного их тех, кто носит брату Сабуро еду.

Они пересекли площадку и вошли во двор замка. За стеной Джагермуна открылась обычная для мужского монастыря картина: дрова, бочки, вязанки хвороста, глиняные сосуды, стоящие рядами, ящики с инструментами, хозяйственные постройки, кучи щебня. На растянутых между шестами верёвках сушилось бельё. По дорожкам расхаживали монахи. Некоторые занимались медитацией, другие выполняли различные послушания, третьи просто беседовали.

В отдалении находился пятиярусный храм, причём последние два этажа явно отстроили недавно. Справа от него стояло здание для медитаций и физических упражнений. Передняя стена была раздвинута, так что виднелась группа монахов в свободных одеждах. Они занимались гинастикой.

Дышалось в горах легко, воздух был удивительно прозрачен. Йоши-Себеру пришло в голову, что в подобном месте поневоле должно возникать желание духовного совершенствования. Зачем господину Такахаси понадобилось искать полного уединения? Йоши-Себер испытал укол досады: останься отец Миоки здесь, в монастыре, женщине уже можно было бы начать оказывать помощь. Теперь же предстояло проделать дополнительный путь. Выдержит ли она? Доживёт ли до встречи с отцом?

Монах-наставник провёл Йоши-Себера и Миоку в дом, где сидело около дюжины послушников, сортировавших овощи для предстоящей трапезы. На лбу у каждого виднеля иероглиф, означавший дневное послушание.

— Вы подкрепитесь перед дорогой? — осведомился наставник у Йоши-Себера. — Или возьмёте еду с собой? Путь неблизкий: около часа в одну только сторону.

— Лучше второе, — отозвался Йоши-Себер. — Мы очень спешим.

Он с тревогой взглянул на женщину: она была почти без сознания, и жизнь в ней, казалось, едва теплилась.

— Брат Фагу, — обратился наставник к одному из монахов, жилистому и высокому, стоявшему возле корзины с картошкой, — проводи этих путников к брату Сабуро. Эта женщина — его дочь, и ей требуется немедленная помощь. Только отец в состоянии оказать её.

Названный монах посмотрел на Миоку, затем на Йоши-Себера и перевёл взгляд на наставника.

— Отец Вей-Мин, но брат Сабуро отказался от мирской суеты и всех прежних связей. Он не разговаривает уже полгода.

— Я сообщил об этом нашим гостям, и всё же они надеются получить искомое, — отозвался наставник. — Будем надеяться, им это удастся. А теперь, не теряя времени, собирайся в дорогу, ибо дорога каждая минута, — он взглянул на Йоши-Себера, и тот кивнул, подтверждая его слова.

— Я буду сейчас готов, — брат Фагу коротко поклонился и торопливо вышел в соседнюю комнату.

— Вам нужно одеться потеплее, — заметил отец Вей-Мин, окинув гостей придирчивым взглядом. — В горах холодно, а вам придётся подниматься довольно высоко. Дайте им шубы, — велел он монахам. Двое из них тут же вышли за одеждой.

— Мы очень благодарны, — сказал Йоши-Себер.

Миока окончательно обессилела, и ему пришлось подхватить её на руки. Женщина весила совсем мало — будто ребёнок.

— Боги велят быть милосердными, — наставительно ответил отец Вей-Мин.

— Жаль, не все следуют их воле.

— Главное, чтобы люди не оставались равнодушными к чужому горю, — проговорил монах. — Здесь мы учимся ценить то, что дйствительно важно. Не богатства, удобства и роскошь, а благородные движения души.

— Но к бедности вы не стремитесь.

— Минимальные потребности должны удовлетворяться. Иначе человек начинает думать о них, и это отвлекает от совершенствования духа. Опасны только излишества.

— Почему господин Такахаси решил стать отшельником? — спросил Йоши-Себер, чтобы не углубляться в теософию.

Отец Вей-Мин пожал плечами. Его пальцы перекинули несколько бирюзовых бусин на чётках.

— Кто знает? Наверное, решил, что без людского общества быстрее постигнет замыслы богов.

— Разве это возможно?

— Пока не постигнешь — не узнаешь, — рассудительно