Фантастика 2026-4 - Артемий Скабер

переставил на камень между минами. Вторую зацепил за выступ в кладке. Третью и четвёртую разместил так, чтобы не задеть взрывчатку. Пауки медленно сплелись в объятии над минным полем. Один неверный шаг, и нас размажет по стенам.

Клаус побледнел до синевы. Костяшки его пальцев хрустели от напряжения. Вор цеплялся за монстра так, словно от этого зависела жизнь, что, собственно, соответствовало действительности.

Спрыгнул с паука и нырнул под брюха монстров. Тесно, душно, страшно. Сверху хитиновые панцири, снизу мины — места едва хватало, чтобы поместиться. Так меня не видно, магия пауков скрывает, а на земле сливаюсь с камнями и грязью.

Сердце колотилось, как отбойный молоток. Грохот пульса отдавался в ушах. Пришлось лечь на живот между минами. Металлические корпуса блестели в нескольких сантиметрах от лица. Я упёрся руками в землю, приподнялся на коленях. Места катастрофически мало, локти задевают лапы пауков, а голова почти касается брюха монстра.

Первая мина была старой модели. Корпус из чёрного металла, сверху — нажимная пластина. Защитный кожух держался на четырёх болтах. Простая, но смертельная конструкция.

Достал кинжал из пространственного кольца. Лезвие дрожало в руках, но не от страха, а из-за усталости. Маленькое тело работало на пределе возможностей.

Аккуратно поддел защитную пластину. Металл заскрипел тихо, но в тишине звук показался оглушительным. Замер, прислушался: только стук собственного сердца.

Внутри механизма увидел пружину под напряжением и контактную группу. Принцип простой: давление сжимает пружину, контакты замыкаются, происходит детонация. Нужно зафиксировать её. В прошлой жизни меня учили многому. Тогда казалось скучной теорией, зачем это двойнику короля? Сейчас считаю иначе.

Медленно, миллиметр за миллиметром, вставил лезвие между контактами. Металл заскрежетал, пружина натянулась ещё сильнее. Одно неверное движение, и и конец.

Пот заливал глаза. Приходилось моргать, чтобы видеть детали механизма. Руки дрожали от перенапряжения, но пальцы помнили теорию, двигались точно. Щелчок. Пружина зафиксировалась. Первая мина обезврежена.

Выдохнул с облегчением. Воздух вырвался из лёгких со свистом — не заметил, что задерживал дыхание. Мышцы быстро затекли от неподвижности.

Вторая мина лежала почти в полуметре, места ещё меньше. Пришлось втиснуться между хитиновой конечностью и землёй, как червяк в щели. Эта мина оказалась другой модели. Двойная защита, сложный механизм, корпус из серого металла, непонятные значки на покрытии. Вместо одной пружины — две. Контактная группа защищена дополнительным кожухом. Значит, придётся повозиться.

Снял первую защиту. Под ней оказалась вторая — более сложная, с дополнительными предохранителями. Конструкторы явно не хотели, чтобы мину обезвредили легко.

Пришлось работать в два этапа: сначала отключить первичный взрыватель, потом заняться вторичным. Каждое движение требовало абсолютной точности. Нож скользил по металлу, высекая тонкие стружки. Руки дрожали так сильно, что приходилось делать паузы. Наконец, щелчок, потом ещё один. Вторая мина обезврежена.

Чем только мне не приходилось заниматься в этой жизни. Сражался с монстрами, собирал тварей, подчинял их, командовал войсками, занимался дипломатией. Изучал алхимию, торговал зельями, строил укрепления. А теперь вот разминирую взрывчатку в детском теле под брюхами гигантских пауков. Если бы кто-то рассказал это в прошлой жизни — не поверил бы.

Осторожно сместил лапу паука с мёртвой взрывчатки. Хитиновая конечность послушно передвинулась. Переставил лапу на безопасный участок. Камень треснул под весом, но выдержал. Первая мина больше не угрожает, можно заниматься второй.

Проделал ту же процедуру с другой лапой паука. Тварь нервничала, чувствуя опасность, но управление работало безотказно. Лапа сместилась, освободив доступ ко второй мине. Теперь обе взрывчатки были нейтрализованы. Смертельная ловушка превратилась в груду безвредного металлолома.

Рот пересох полностью, язык прилип к нёбу. Слюны не было совсем — весь организм обезвожен от стресса и напряжения. Жадно сглотнул то немногое, что удалось собрать. Руки тряслись мелкой дрожью, адреналин зашкаливал. Мышцы затекли от долгой неподвижности в неудобной позе. Спина ныла, шея болела.

Забрался на своего паучка и повернулся к монстру Клауса.

— Иди за своим собратом! — приказал я. — След в след.

— Магинский… — пришёл в себя вор. — Тебя учили где-то в школе элитных убийц? Твои умения и выдержка… поражают.

— Почти, — хмыкнул я. — Скоро придётся очень крепко держаться, мы на стену полезем.

— Что⁈ — глаза Клауса расширились. — Может… Может… Не надо?

— Надо, Фёдя, надо! — улыбнулся.

Вор покачал головой, но возражать не стал. После всего увиденного он, видимо, решил мне доверять. По крайней мере, в вопросах выживания.

Я надавил на кристалл, и мы двинулись. Пауки послушно тронулись с места. Впереди высилась стена крепости — моего дома. Высокая, мощная, неприступная, но для нас проходимая. Пауки могли ползать по вертикальным поверхностям. Это был единственный способ незаметно проникнуть на территорию.

Двигались медленно, осторожно. Остальную часть минного поля мы преодолели без проблем. Остановились около ворот, я смотрел и выбирал участок, где бы забраться.

Ворота представляли собой мощную конструкцию. Металлические створки, укреплённые стальными полосами. Башни по бокам с бойницами для стрелков.

Искал менее охраняемый участок стены. Молодец, Лейпниш, хорошо всё расположил: вышки, дозоры, пулемёты. Всё проглядывается и простреливается, система обороны была продумана до мелочей. Секторы огня перекрывали друг друга, слепых зон практически не осталось. Любой участок стены находился под наблюдением.

Между башнями патрулировали часовые. Винтовки на плечах, штыки на стволах. Шаг размеренный, взгляд внимательный.

Но я всё же нашёл подходящее место — участок стены между двумя вышками, где дозорных было меньше. Не идеально, но пройти на немаленьких монстрах не так просто. Пусть мы и невидимые, но если кого-то заденем или ту же вышку, поднимут тревогу.

Ну, понеслась! Потянул на себя кристалл на спине монстра, и мы начали подъём. Пришлось вцепиться в тварь покрепче. Паук начал карабкаться по вертикальной стене.

Ветер на высоте усилился, трепал одежду. Приходилось напрягать все мышцы, чтобы не слететь вниз. Я постоянно смотрел назад, чтобы Клаус не свалился, оглядывался через плечо каждые несколько секунд.

Клаус держался из последних сил. Лицо побледнело до синевы, костяшки пальцев белые от напряжения. Вор явно не привык к таким экстремальным способам передвижения. Качался из стороны в сторону, пытался найти удобную позу. Вот только удобной позы на спине паука не существовало.

— Держись! — прошептал ему. — Осталось немного!

Мужик кивнул, ничего не ответив. Видимо, боялся открыть рот.

Мы уже были на середине, когда я услышал тихий писк, словно комар над ухом летал. Повернулся. Да, твою ж мать…

Клаус сползал с паука. Руки его дрожали, хватка ослабевала, пальцы скользили по хитиновому панцирю. Ещё мгновение, и он сорвётся, а ведь там мины.

—