Фантастика 2026-57 - Марина и Сергей Дяченко

— А неплохо, конечно вышло, под музычку-то! — мотнул головой Вольфрам. — Я думал, животики надорву! Ну что, поехали, что ли?

Теперь он смотрел по сторонам гораздо чаще обычного. Как мог, держал узду, не позволяя машине разгоняться слишком быстро.

— Столько времени потеряли, — он посмотрел на часы в приборной панели. — Может, он уже и до квартиры Кулагина добрался? Или они его где-нибудь по дороге перехватили!

— Ничего. Сдается мне, наш парень не промах и просто так им не дастся.

Вольфрам остановил машину в самом начале проезда, немного не доехав до дома, где жил Кулагин. Осмотревшись и пока ничего подозрительного не обнаружив, агенты покинули «Волгу». Народу во дворе почти не было — какие-то старички да бабульки и несколько детишек в песочнице. По тротуару агенты прошли до торца дома и увидели соседний, тот, где еще недавно жил ученый. Вольфрам высунулся из-за угла, но Анисимов вдруг потянул его назад.

— И эти здесь!

В промежутках между листьями деревьев, растущих у забора детского сада, Вольфрам увидел черный автомобиль, стоявший рядом с домом ученого. Водитель сидел за рулем, но есть ли кто-нибудь еще в салоне, понять было трудно из-за густой тени.

— Шифруются. У них может быть оружие, — сказал Вольфрам.

— Даже наверняка. Как будем действовать, напарник?

— По ситуации! — бодро ответил он, прекрасно отдавая себе отчет, что эта фраза не конкретна по существу, и в какой степени даже абсурдна.

— Вот именно, — ухмыльнулся Анисимов. — Ни больше, не меньше.

— Ну, а если по существу… Вы прикрываете. Я иду в квартиру. Если парень там, использую си-коммутатор, забираю парня с собой и возвращаюсь.

— Годится. Если оно, конечно, все пойдет гладко. Ладно, ты пока тут постой, а я к их машине прогуляюсь.

— Но…

— Даже если Алексеенко там, он меня в лицо не знает, так что и нечего переживать, — успокоил его шеф.

Они задействовали переговорные устройства, и Анисимов не спеша направился к темнеющей аллее. Вольфрам видел, как по дороге шеф наклонился к какому-то кусту, и в руках его появилась пустая стеклянная бутылка. С того же куста он сорвал ветку, из кармана вытащил откуда-то взятую авоську и в то же мгновение, напустив на себя нужный вид, превратился в обеспокоенного поисками пустой стеклотары мужичка, которому сам бог велел шататься по кустам.

— В машине только водитель, — послышался через какое-то время его голос. — Судя по тому, как он смотрит на дверь подъезда, клиент и наши охотнички, скорее всего, уже там.

— Понял! Я пошел! — сказал Вольфрам и, покинув укрытие, зашагал к дому Кулагина.

Вполне могло быть так, что где-то рядом, возле подъезда и по кустам рассредоточились другие комитетчики, маскирующиеся под обычных граждан, коротающих день на свежем воздухе, однако интуитивно Вольфрам чувствовал, что в данном случае «безопасники» действуют исключительно втроем. Поэтому он с совершенно беззаботным видом, кося по сторонам лишь взглядом, направился прямиком к подъезду. И только перед тем как войти в дверь, сунул руку в карман, где лежал си-коммутатор, или СК, или «усыплялка», как их еще называла курсантская мелкота — единственное оружие, которое агент Вольфрам на данный момент разрешал себе носить. Эти штуковины, как и многие другие «игрушки» Консультации, предназначались только для внутреннего использования. Обычным людям вскрыть их и изучить принцип работы не представлялось возможным. Так же было очень маловероятно, что подобные системы когда-нибудь появятся у вооруженных и правоохранительных сил государств, потому что изобрести их — не такое уж плевое дело. Так что, пока это оружие давало агентам безусловное преимущество на случай таких вот крайних ситуаций, например, как эта — когда на горизонте маячил очень даже вероятный конфликт с вооруженными людьми.

Довольно похожая на пистолет «усыплялка» приятно захолодила немного вспотевшие пальцы. Вольфрам плотно обжал устройство. Реагировало оно только на действия Вольфрама, так что никем другим не могло быть использовано по прямому назначению, разве что сгодилось бы колоть орехи. В си-коммутаторах использовалось невидимое волновое излучения, ввергая живые существа в сон, продолжительностью от десяти минут до суток, смотря от модели устройства и как настроить мощность. Вольфрам выставил минимальный предел на полчаса. Большего не требовалось. Это тебе не «либерализатор» — средство для дешевых трюков.

«Лучше бы Анисимов усыпил гаишников, чем издеваться над людьми», — подумал он, вспоминая недавний контакт. В общем-то, гаишников прилюдно проделывающих зарядку, ему было не особенно жалко. Скорее, еще сильнее закрепилась неприязнь к устройству, с помощью которого можно, пусть и с условностью, подчинять себе людей.

В подъезде он ощутил короткий приступ клаустрофобии. Возможно, это был всего лишь всплеск интуиции, которая предупреждала об опасности.

Еще крепче сжав «усыплялку», он начал подниматься. И внезапно замер, увидев два ботинка, торчавших с площадки второго этажа над последней ступенью лестницы. Лежавший на полу человек половиной своего тела находился в квартире Мясоедова.

Вольфрам прижался спиной к стене и, держа «усыплялку» на вытянутых перед собой руках, быстро и практически бесшумно преодолел оставшееся до двери расстояние. Он сразу узнал в фигуре лежащего на пороге человека полковника Алексеенко. Он вскочил внутрь, готовый без всяких сомнений и предупреждений выдать мгновенно действующий импульс, и увидел второго — молодой рослый мужчина примерно одних с ним лет, лежал в коридоре, животом вниз и тоже не шевелился.

Живы они или нет, пока не ясно. Вольфрам шагнул дальше в квартиру, водя руками по сторонам. Через минуту он убедился, что никого больше нет.

— Черт!

— Что там у тебя? — сразу же услышал он голос шефа.

— Похоже, наш приятель успел уйти! — произнес он в эфир.

— А эти там?

— Тут они. Оба. Тепленькие еще, — сказал Вольфрам, вернувшись к порогу и пытаясь нащупать пульс на багровой шее полковника Алексеенко.

«Живой», — с удовлетворением отметил он и пошел к второму.

«Этот тоже живехонек».

Внезапно он услышал скрип. Откуда-то сверху.

Он бросился туда, понимая, что уже, возможно, опоздал. Еще не добежав до последнего пролета, увидел открытый лаз на чердак. Понимая, что нужно быть очень осторожным, полез наверх. Его встретила чернота и клубы поднятой пыли, видимой в лучах света, струившихся из дыр в шифере.

Парень был здесь всего секунду назад. Вольфрам шагнул вперед, туда, куда медленно двигалась пыль. Внезапно кто-то прыгнул на него сверху. Он даже не успел пустить в ход «усыплялку» — рука словно онемела. В следующее мгновение перед его лицом появились глаза, горящие холодным светом.

— Я их не убивал! Я никого не убивал. Ни тех, ни этих! Забудьте рисунки. Все забудьте! Оставьте меня в покое!

Вольфраму хотелось крикнуть парню, чтобы он успокоился, но голос