Опять 25. Финал - Ирек Гильмутдинов

Растительность вокруг преобразилась самым ужасающим образом. От растений исходило зловоние скверны, запах магии смерти. Каждый куст, каждое дерево превратилось в смертельную ловушку для любого, кто осмелится приблизиться. Именно тогда я впервые опробовал заклинание Vita de Morte для очищения от этой гадости. Первоначально ничего не происходило, но затем магия смерти, пропитавшая растения, начала покидать их и впитываться в меня. Сами они при этом остались в том же виде, но скверны в них уже не было. Но... Я немедленно прекратил процесс — мана имела неестественный, осквернённый характер. Ранее, когда я убил драконов, всё прошло как по маслу. А вот с подобным явлением мне не доводилось сталкиваться. В тот раз поглощение магической энергии протекало нормально, и я смог беспрепятственно пополнить свой источник, но здесь определённо что-то было не так.

Так, Женечка, давай разберёмся. Что за чертовщина с искажённой маной? Если попытаться описать ощущение, то это похоже на попытку пить воду из застоявшейся лужи. Значит... А что значит? Ага, выходит, заклинание было соткано с использованием душ живых существ. Следовательно, впитать эту энергию целиком у меня не получится, поскольку я не знаю, как её отфильтровать. Остаётся только один выход — уничтожить заклинателя, того, кто сотворил всё это безобразие. Только тогда появится шанс решить проблему. Вопрос в том, где мне его искать? Ладно. Сосредоточусь на своей цели, а там посмотрим.

К вечеру я достиг берегов озера Зеркальных Отражений. Заглянув в его воды, я увидел ту же картину, что и в прошлый раз. Моя душа оставалась непоколебимой, стремление спасти мир — неизменным. Значит, я поступаю правильно, и моё отражение не пугает меня, а то, как оно предстаёт передо мной, не имеет решающего значения. Я со всем справлюсь. Именно такие мысли наполняли меня, пока я стоял, глядя на собственное изображение со шрамом, пересекающим щёку, и взглядом, в котором читалась вся бездна пережитых потерь и принятых решений. В его глазах жила сама смерть. Наши взгляды встретились в тёмной воде, и меня охватила густая, почти осязаемая тоска. Ничего не изменилось. Хотя в этом можно найти и положительную сторону — значит, я двигаюсь верным путём.

— Послушай, отдай мне сына Орлана, — обратился я к озеру. И в этот момент я не чувствовал себя безумцем, разговаривающим с водой.

Поверхность покрылась рябью, и в ней я увидел юношу, напоминающего герцога, который поджигал лес. Затем изображение сменилось: тот же юноша, но повзрослевший, стоял перед стенами города и читал заклинание тьмы. Защитники падали замертво, их тела распадались на части. Я узнал это заклинание — Моргрейв демонстрировал его мне.

— Я понял тебя. Но ты же осознаёшь, что нити будущего нестабильны. Давай поступим так: если он переступит черту, я лично отправлю его на суд богини и всех, кто встанет у меня на пути.

На этот раз я увидел мужчину в окружении спутников. Он был типичным некромантом: белая мантия, лысая голова, орлиный нос — словно его специально подбирали на эту роль. Но не он привлёк моё внимание. Меня заинтересовала женщина, стоявшая рядом с ним. Это была моя старая знакомая, магесса тьмы Морвенс. Жива и, кажется, невредима. Почти. Вот это да. Получается, она тогда не умерла и каким-то образом воскресла. Зараза. Однако выглядела она не лучшим образом: платье порвано, тело исхудало и покрыто грязью. А ещё я заметил на её шее ошейник. Ранее я уже сталкивался с нечто подобным, а потому его назначение было очевидно.

— Что ж, намёк ясен. Открой мне дорогу к ним, но сделай это так, чтобы они меня не заметили.

Развернувшись, я направился вглубь леса. Чаща расступилась, открыв узкую тропу, по которой я ступил с осторожностью, присущей опытному путнику. Спустя час пути я оказался на опушке, где передо мной предстал зловещий пейзаж — лес, осквернённый магией смерти. Деревья стояли с почерневшими стволами, листва истлела, а воздух был густым и тяжёлым, наполненным запахом гнили и серы.

Моя предусмотрительность, которую когда-то привили мне наставники, в тот миг спасла мне жизнь. Едва я пересёк невидимую границу отравленных земель, как из чащи полетели ядовитые колючки, а лианы и корни деревьев устремились ко мне, словно живые щупальца. Однако доспех из сгущённых молний, окутавший моё тело, выжигал любую попытку захвата. Эти растения, лишённые разума, продолжали атаковать без устали, и я понял, что двигаться дальше бесполезно — моё присутствие будет легко обнаружено.

Последующие двое суток я целиком посвятил созданию нового заклинания. Проведя в Хроносе совокупно более тысячелетия в непрерывном обучении с архимагистрами, я постиг искусство плетения заклинаний до уровня, недоступного большинству современных магов. Обладая совершенным знанием формулы Vita de Morte, я предпринял попытку её трансформации, видоизменив терминальные компоненты. Если исходное заклинание позволяло черпать жизненную силу из самой смерти, то энергия, исходящая от этих растений, представляла собой не смерть, как я изначально предполагал, а её уродливую пародию — осквернённую смерть, насыщенную страданиями невинных душ, что струилась в моих жилах отравленным нектаром, когда я попытался её впитать. Она была тяжёлой, как расплавленный свинец, и холодной, как вечная мерзлота могильного склепа. К счастью, мне удалось оперативно очистить магический источник, не позволив скверне проникнуть в его глубины. Теперь мне стало ясно, почему друиды тратят столько сил на очищение подобных мест — эта скверна поистине является квинтэссенцией всяческого разложения. Но они явно что-то делают не так или делают это по накатанной. Потому и так долго.

Однако фундаментальный закон магии непреложен: энергия не исчезает в небытии, но претерпевает превращения. Я не стану её изгонять, это проблемы не решит. Вместо этого я стану её горнилом. Пусть, так сказать, тьма послужит топливом для света. Пусть смерть станет семенем нового рождения.

Моя воля — это неугасимое пламя. Моя душа — закалённая наковальня. Я выкую из этого яда кристально чистую силу, чтобы обратить её против тех, кто осквернил этот некогда прекрасный мир. И тогда они познают истинную цену своего кощунства.

Венцом моих изысканий стало заклинание Cor Phoenix — Сердце Феникса. Я испытывал законную гордость за это достижение. Надеюсь, Каэл оценит название и в качестве награды снизит налоги.

Они тут жуть какие большие стали. Ресторан-то он освободил, а вот другие мои объекты обложил по полной.

Но вернёмся к делам насущным. Суть заклинания заключалась в следующем: это плетение не просто отсекало или рассеивало скверну. Оно использовало саму осквернённую магию смерти в качестве катализатора для