Кровь Десяти - Рия Райд

Гостиную резиденции Брея накрыла жуткая тишина. Шум волн, доносившийся из-за окна и всегда неизменно успокаивающий, вдруг показался мне тревожно-зловещим. Даже Нейк Брей, что уже собрался в свои покои, обернулся и застыл в дверях.

– Где-где? – переспросил Карл Багговут.

– Как это возможно? Что он там делал? – опешила Муна.

– Полагаю, спасал мисс Нозерфилд. Незадолго до этого он пытался ее найти.

Муна медленно встала, вцепившись в спинку кресла, словно боялась упасть. Я вспомнила про ее раненую ногу, но что-то подсказывало мне, что сейчас – дело далеко не в ней.

– Ты что, не спросил его? – побелевшими губами уточнила она.

Андрей обернулся, и его ледяной взгляд полоснул ее, как острие ножа.

– Мы все едва не полегли там, Муна, утонув в чертовой горе трупов, – напомнил он. – Ситуация не очень-то располагала к беседе. Все мы увидим его завтра на совете. Спросишь его сама.

– Кажется, теперь и мне нужно выпить, – вставил Лаим Хейзер.

– Это же Пит, наш Пит, – в замешательстве повторила Муна. – Этому должно быть какое-то объяснение.

– Уверена, оно есть, – подтвердила я. – Никто и не думал подозревать Питера в чем-то, именно поэтому мы не упоминали об этом при Лоресе.

– А мисс Нозерфилд тоже была там? – уточнил Алик.

Андрей перевел взгляд исподлобья на него и медленно кивнул.

– Да вы издеваетесь, – прошептал Алик. Он поправил ворот у горла, словно тот не позволял ему дышать. – Я предупреждал. Я говорил, что ни ее брата, ни тем более ее саму нельзя подпускать и за сотню миль! Корнелия Нозерфилд на кровавом приеме своего дядюшки. Какие еще доказательства вам нужны?!

– Не могу не согласиться, – холодно подтвердила Муна.

– И после этого вы ее снова отпустили?

– Безумие какое-то, – поморщившись, проворчал Карл Багговут.

– Достаточно, – разом осек все возмущения Нейк, прикрикнув прямо из дверей. – Довольно разборок, не желаю ничего слышать. Зададите свои вопросы Питеру и мисс Нозерфилд напрямую, хоть завтра на совете, но здесь больше никто не будет трепать другим нервы. Хватит на сегодня.

Карл Багговут что-то одобрительно пробормотал, исчезнув в гостевых покоях вместе с Лаимом Хейзером. Муна все еще прихрамывала, когда Алик взял ее под руку, направляясь следом. Наши взгляды вновь пересеклись перед тем, как, проходя мимо Андрея, он остановился.

– Поговорим позже. Рад, что вы не пострадали. Во что бы ни вляпался Питер, мы найдем способ это решить.

Андрей кивнул, пару раз слабо коснувшись его плеча, и Хейзеры исчезли за дверью, оставив после себя сокрушительную тишину, нарушаемую лишь отдельными всплесками прибрежных волн. Кальсион действовал, как и всегда, умиротворяюще. Лицо Андрея разгладилось. Он свернул голограмму, и в гостиной стало совсем сумеречно – прямо как несколько недель назад, когда мы уже оставались тут одни. Правда, тогда тут не было и намека на умиротворение. Я вспомнила, как он внес меня на руках, раздевая на ходу, как пульс разрывал вены, когда его губы касались моей шеи, как я не почувствовала землю, когда Андрей поставил меня на ноги, как горела его кожа в сравнении с ледяными каплями дождя. По позвоночнику прокатилась жгучая волна, отдавшаяся внизу живота болезненным, почти нестерпимым желанием. Даже сейчас, просто наблюдая за Андреем в отдалении, я не могла заставить себя оторваться от него.

Не сейчас. Я встряхнула головой, пыталась прогнать навязчивые мысли, оттолкнулась от стены и подошла к нему. Моя рука потянулась к его лицу, и Андрей мгновенно поддался, склонившись и коснувшись моего лба своим.

– Ты не сказал Лоресу не только о Питере, но и обо мне, – прошептала я. – О том, скольких людей я убила на приеме Нозерфилда, и о том, что сделала с Далми. И другим не сказал.

– Ума не приложу, как туда занесло Пита и какая роль во всем этом мисс Нозерфилд, но все остальное не имеет значения, – тихо ответил он. – Ты делала то, что и должна была, – сражалась и защищала наших людей. Не позволила Нозерфилду заполучить еще один источник. Это то, чего и ждал от тебя Лорес, совет и все остальные.

– Ты знаешь, что это другое.

Андрей чуть отстранился и посмотрел на меня с тревогой.

– Ты не помнишь, что было в резиденции? Как убила их?

– Помню. В этот раз я все помню, но когда я залезала к ним в голову, я даже ничего не чувствовала, – я поморщилась, вспоминая, как алые плащи с беспомощными криками падали один за другим. – Сломать их было так легко, как согнуть соломинку. Я будто мстила им за то, что мы снова упустили Вениамина. И не могла перестать…

Андрей взял в ладони мое лицо, заставив посмотреть на себя.

– Питер окликнул тебя, и ты остановилась. Разве это похоже на то, что ты себя не контролировала? Хочешь сказать, что если бы это сделал не он, а я, если бы я позвал тебя и попросил прекратить, ты бы этого не сделала?

– Твой голос единственный, на который я отзовусь. Но это ничего не меняет. Даниил смотрел на меня как на монстра. – Я положила свои ладони поверх рук Андрея. – Мне не было их жаль, – призналась я. – Когда я убивала алые плащи, то не чувствовала ничего, кроме… ярости. Я даже не запоминала их лиц, даже не видела их, просто врывалась к ним в головы, ломая изнутри. В кого я превращаюсь…

– Когда в Конгрессе обрушилась крыша, никто из них не испытывал никакой жалости. Когда там погибали женщины, дети – все, кому просто не повезло, Вениамин и его люди ликовали. Ты видела их первый раз Мария, но Гельбрейты, Кастелли, Ронан и остальные, присягнувшие «Новому свету», убивали своих друзей. Послушай, – вздохнул Андрей, гладя большим пальцем мою щеку, – Даниил не знает Лиделиума, он о существовании «Нового света» узнал из новостей после теракта в Конгрессе. Он не понимает, с чем имеет дело, и на десятую часть не осознает реальной угрозы. И он не знает тебя, – тихо добавил Андрей. – Дай ему время. И если тебе станет легче, я тоже мечтал о том, чтобы убить их всех. Твои силы тут ни при чем. «Новый свет» выкашивает нас пачками без капли сожаления. Нозерфилд не щадит никого, близнецы Далми – явный тому пример. Он держит в страхе и пытает даже своих союзников, он убивает родителей на глазах детей. Это война, Мария. Не стоит винить себя в том, что она будит в нас ярость и мы делаем то, что необходимо.

– От тебя это и