Фантастика 2026-134 - Мария Заболотская

объяснить назначение этих приборов я не бралась. Зато запах печеных яблок и корицы явно витал на рабочем месте кондитера и приятно щекотал нос. Может, пирог с яблочно-коричной начинкой пекся?

– Так что стряслось, сиятельная ведьма? ― напрямки спросила женщина, как только усадила меня за небольшой столик, а сама принялась мазать масленым кремом торт, отогнав от этого дела одного из помощников.

– Меня не будет с неделю, может, больше, поэтому не стоит утруждать себя и сына доставкой выпечки, ― прямо ответила женщине.

Я не хотела, чтобы еда пропала оттого, что одна безответственная ведьма не удосужилась предупредить, что уехала. Сын Росиньи точно оставил бы булочки у порога, не дождавшись, когда ему откроют дверь. А следующим утром нашел бы почерствевшую выпечку и рассказал матери. Понятно, что они решили бы, будто их товар мне не нравится. И тут два варианта развития событий: продолжили бы носить и издеваться над булками, пытаясь мне угодить, либо просто обиделись, что вряд ли, судя по тому, что я видела в этой стране. В общем, решила уберечь чужой труд от расточительства.

– Так, значит, вас в дорогу собрать надо! ― всплеснула руками женщина, измазав щеки кремом.

– Эм… ― Я растерялась и не знала, что ответить.

– Что ж вы сразу не сказали-то? Велимир! Хлеб походный, шесть буханок! ― закричала женщина куда-то в сторону печей, где сновали пекари и кондитеры.

– Так, мама! ― отозвались грозным басом.

– Противень пирожков с мясом, противень с картошкой и луком, противень с капустой, ― продолжила кричать Росинья, потом замолкла, окинула меня оценивающим взглядом и заключила, ― две противни с картошкой и луком и ко всему этому добавь порцию слоеных язычков! Сиятельная ведьма их весьма уважает!

– Когда надо, мама? ― Снова бас, обладателя которого я не видела за огромными глиняными телами печей.

– Когда выезжаете? ― Перевела взгляд на меня женщина.

Я тут же прикинула: если выйдем в семь, то у них это будет четыре. Рановато, но, думаю, они вечером все сделают.

– В четыре.

– К пол четвертому должны стоять на отдыхе! ― гаркнула кондитер.

Это она, наверное, о том, что выпечка должна отдохнуть на противни после печи, прежде чем ее можно есть или упаковывать. Тогда она не помнется и не станет влажной.

– За пять минут до отъезда придет младшенький, принесет все необходимое, ― твердо сказала женщина и продолжила намазывать крем.

Это они что, ночью печь для меня будут? Вот теперь я вообще не понимала такую любовь к ведьмам.

– А с чего у вас такое… Эм, особенное отношение к нам? ― решилась задать мучащий со вчерашнего вечера вопрос я.

– Ты уже ела? ― как ни в чем не бывало, спросила женщина, вылепливая из сахарной мастики цветы.

– Нет, ― сказала правду, ибо не ожидала такого вопроса.

– На вот. ― Росинья пододвинула ко мне противень с выпечкой, накрытый льняным полотенцем. ― Ешь. Готовы только с ягодами, с яйцом и луком еще в печи. Подождать надо.

Я послушно приподняла ткань и взяла теплый пирожок. Ягодный сок тут же потек по губам и подбородку.

– Да не переворачивай ты его, ― наставляла кондитер. ― Вертикально держи, тогда и рубаха плям не увидит. Такие вещи ой как тяжело отходят от ткани.

Я послушно взяла пирожок вверх местом укуса и стерла ладонью с лица густой сладкий сок.

– Ведуньи помогают простому люду. Не артачатся и не заламывают цену. Принимают и грязными, и больными. Маги слишком помешаны на своей силе, им нет дела до простого кузнеца, что расшиб молотом ногу, когда наковальня накренилась, или до хворого младенца, что родился седмицу назад у дочери сапожника. Таким господа маги, что еще остались в Шангесе, не забивают свой ум. Ведьма – это единственный способ справиться с бедой. Оттого и любимы вы всем народом. Кушай давай, чего застыла?

На меня грозно посмотрели серые глаза заботливой женщины. Тут же ополовинила пирожок.

– Ты не такая, как наши ведуньи, ― вдруг продолжила Росинья, внимательно следя за моими действиями. ― Ты жестче и в то же время понимаешь больше. Магом от тебя несет за версту, ― закончила кондитер и отвернулась к почти завершенному торту.

А я застыла, так и не проглотив откушенное.

– То есть, магом несет? ― тихо спросила у женщины, ожидая обвинения в обмане и просьбы уйти и не возвращаться.

– Ты маг, ― не поворачиваясь, заговорила Росинья. Что делала женщина, я не видела. ― До мозга костей пропитана силой, но душа светлая, теплая. Ведическая душа. Ты наша, родная, и Сердолика это видела. Я маленькой девчонкой еще была, пара волосин, два хвоста, когда она сказала, что ее преемница будет не из ковена. Ох и скандал тогда разразился. Все хотели знать, почему верховная ведьма выбрала чужачку, да еще не представляла нам ее.

Женщина глубоко вдохнула и взялась за следующий шедевр кондитера. Похоже, просто стоять Росинья не могла, руки все тянулись что-то лепить, мазать или вымешивать. Вот преданная своему делу пекарь.

– Молчала Сердолика. Немногие знали, что преемница не пришла к ведьме. Еще пятьдесят с хвостом лет она ждала твоего прихода и, видать, дождалась. ― Росинья улыбнулась, и я увидела край этой улыбки, ведь кондитер стояла ко мне спиной, чуть повернувшись лицом.

– Все видели, что чахла наша спасительница, да никто не мог помочь. Век ведьмы долог, да не вечен. Мы все радовались, когда ты вышла из лавки. Таились и молча наблюдали, ток ма не спугнуть бы тебя, лань настороженную. В тот день был праздник ― приветствие преемницы, а ночью время скорби. Мы оплакивали нашу верную ведьму. Не зря звали ее Сердолика. Близко принимала боль людей она, да была ликом доброго сердца. Пусть покой ей принесет Арна.

– Арна?

Я впервые слышала это имя.

– Да, имя первой и самой сильной ведьмы. Именно она стала покровительницей и божеством ведуний, что даровало им силу.

Удивительно, сколько лет живу, а не знала, что у ведьм свое божество. Наверное, до меня никому из магов в голову не пришло так близко общаться с ними.

– Спасибо за чудесный ужин, Росинья, но мне пора. ― Я решительно встала из-за столика.

Останавливать меня не стали. Видно, женщина сказала все, что собиралась.

– Я бы оставила деньги, да боюсь завтра не выйти из-под завала выпечки. ― Я весело