"Фантастика 2026-192". Компиляция. Книги 1-21 - Никита Киров

Итак, нужно спросить Альгидраса. Прекрасно. Подойти к нему со словами: «Доброе утро, а ты не подскажешь: твою деревню правда вырезали за одну ночь? Или они все погибли как-то по-другому? А то мне тут снится всякое».

Я в изнеможении откинулась на подушки. Что же делать?!

Дверь скрипнула, и в покои вошла Злата. Она улыбнулась с порога в ответ на мое удивленное приветствие, но выглядела при этом напряженной.

– Добронега сказала: захворала ты, – участливо произнесла Злата, присаживаясь на край кровати и протягивая мне дымящуюся кружку.

– Нет, – я постаралась, чтобы мой голос звучал бодро. – Просто сон страшный приснился. Хорошо все.

Я принюхалась к содержимому кружки. Пахло обычным здесь травяным чаем.

– Сейчас болит что? – настойчиво спросила Злата.

Я помотала головой. Да, я чувствовала себя так, будто меня всю ночь били, но это никоим образом не было связано с простудой или отравлением. Так что и говорить было не о чем.

– Ты сама не простыла?

Злата тоже помотала головой.

– Олеговы снадобья волшебные. Я всегда пью, как застыну. И грудь мажу.

– Олеговы… – пробормотала я в раздумье.

Вот Злата мне про все и расскажет.

– Злат, а что на хванском острове было?

Я пристально смотрела на жену Радима, подмечая реакцию.

– Когда? – русые брови взметнулись вверх.

– Когда Радим там был.

– На что тебе? – Злата справилась с изумлением и теперь явно готовилась соврать.

– Князь напомнил на пиру. Радим ведь тебе говорил?

– Ой, Всемилка, да неужто мужчины девкам станут о таком правду сказывать? Да и зачем оно нам. Худо там было. А как худо, о том Радимушка и Олег лишь знают.

Но я видела, что она врет. Она знала правду, но мне ее ни за что не рассказала бы. Я вздохнула, признавая поражение. Ну что ж, тренировка на Злате показала, какого ответа я дождусь от Радима. Я кивнула Злате и решительно выбралась из-под одеяла. На удивление, ноги почти не болели. Размотав тряпицы, я увидела, что мозоли подсохли. Даже те, из которых вчера сочилась сукровица. Вот тебе и отсталая медицина.

Злата, наблюдавшая за моими манипуляциями, произнесла:

– Вижу, и тебе Олегово снадобье помогло. Я тоже вчера ноги жуть как стерла.

– Угу.

Отлично. И тут Олегово снадобье. Молодец! Что я могу сказать? Вот теперь бы еще выяснить, правда ли я начала нежданно-негаданно видеть его прошлое или это всего лишь происки моего зациклившегося на нем подсознания.

Думать о том, что я настолько зациклилась на другом человеке, не хотелось, поэтому я очень надеялась найти подтверждение тому, что это не просто сон, а картина из реального прошлого. Что я буду с этим делать потом, я не знала. В задумчивости я еще раз посмотрела на свои почти зажившие ступни, решая, что мне делать дальше. По всему выходило, что я все же должна поговорить с Альгидрасом.

– Миролюб уезжает, – неожиданно проговорила Злата, покосившись на меня.

Я вскинула голову и уставилась на нее.

– Как уезжает? Когда?

– Нынче, – Злата рассматривала меня так, словно пыталась найти ответы на какие-то свои вопросы, но мне было недосуг решать эти ребусы.

– Он ничего не говорил, – пробормотала я.

Я не поняла смысла гримасы, которую изобразила Злата. Скорее всего, это означало: «С чего он должен тебе что-то говорить?» – но я могла ошибиться.

– Мы даже не попрощались вчера, – попробовала я зайти с другой стороны. – Он еще придет?

Злата вздохнула и посмотрела на меня почти с жалостью. Я мимоходом подумала, что удел женщины здесь – сидеть молча и ждать возвращения мужа, что мне однозначно не нравилось. И жалость во взгляде не нравилась. Я не мебель, в конце концов. И Миролюб это, кстати, понял.

– Может, и придет, – наконец смилостивилась Злата и пристально посмотрела на меня. – Радим велел тебе сегодня из дома не выходить, пока не оправишься.

– Я не больна! – взмолилась я. – Злат, пойдем погуляем. Устала я лежать!

Злата посмотрела на меня с сочувствием, но ответ был все тем же:

– Радим не велел.

– А если мы сбежим? – весело произнесла я, для верности подмигнув.

Злата нахмурилась и покачала головой:

– Ой, как все у тебя просто, Всемилка. Сбежим. Велено дома быть – значит будем.

Я попыталась справиться с раздражением. Ладно Всемила была больна, поэтому приказ сидеть дома мог быть не лишенным смысла. Но Злата! Здоровая нормальная женщина. Бред какой-то.

– Злат, а тебе ни разу не хотелось убежать?

– Куда? – взгляд Златы стал чересчур внимательным.

– Тебя ведь выдали замуж родители?

Злата прищурилась, разглядывая меня так, что я прокляла свою привычку говорить не думая. Альгидрас ведь вчера предупреждал, что я забываюсь.

– Удумала убежать с кем? – губы Златы растянулись в улыбке, не коснувшейся глаз, и в этот миг она стала невероятно похожа на брата. Тот так же смотрел на меня вчера. Этого еще не хватало.

– Ага, – кивнула я. – С Миролюбом сегодня!

Я заставила себя рассмеяться, чтобы показать, что шучу. Злата опять натянуто улыбнулась, и я снова выругалась про себя.

– Миролюбу про то сказать не забудь, – произнесла она, глядя мне в глаза. – Да дружины часть прихвати. А то как бы опять искать не пришлось.

В эту минуту я вспомнила свою первую встречу со Златой, когда она, не делая скидки ни на какую болезнь, высказала Всемиле все, что о ней думает. Я вдруг поняла, что поспешила посчитать Злату подругой. Она не любила Всемилу, потому что безумно любила Радима. Пока я вела себя иначе, Злата, будучи незлой и отходчивой по натуре, незаметно для себя перестроилась на новый лад общения. Но стоило мне повести себя хоть чуть похоже на Всемилу, как я получила совсем другую реакцию. Пожалуй, нужно это учесть на будущее.

– Пошутила я, Злат, – я снова улыбнулась и спрыгнула с постели, отметив, что ноги почти не болят. Волшебник этот Олег.

Демонстративно взявшись за кувшин для умывания, я пододвинула таз. Злата поняла намек и вышла. Я посмотрела в ее прямую спину, и вдруг меня посетила шальная мысль: а что удерживало лично Злату от организации убийства Всемилы? Я со стоном зажмурилась. Так я скоро и Добронегу подозревать начну. Плеснув в лицо воды, я с облегчением сформулировала мысль: Злата могла ненавидеть Всемилу, но желать ей смерти не могла. И не из жалости или доброты – нет. Просто она видела, что происходило после пропажи Всемилы. «Радим смерти искал». Впрочем, это снимает с нее лишь подозрения в сговоре с Ярославом, напавшим прошлой ночью, но отнюдь не гарантирует того, что она не могла попытаться убить Всемилу в прошлом. Ярослав – воин из дружины ее брата. Злату здесь любили.

Я с силой растерла лицо полотенцем. Стоп! Хватит! Я не могу подозревать каждого, иначе просто сойду с ума. К тому же я ничего