Фантастика 2026-164 - Дмитрий Ромов

—Не хотите жаркое, батюшка?

И тут только Григорий Львович заметил под распахнутым воротом плаща — рясу.

—А неси, — усмехнулся Марк.

Когда официантка убежала исполнять заказ, Сахаров осторожно произнес:

—Только не говори, что ты подался в иноки.

—Это все для конспирации, Гриша, — Марк ловко чистил рыбу, а к пиву даже не притронулся. — Стать своим в стане врага. Но не будем об этом. Я для чего тебя позвал: надо, чтобы ты одну информацию князю Воронцову передал.

—Передам, не вопрос, только как я ему объясню, откуда она у меня появилась? — Григорий Львович, нервничая, начал стучать пальцами по столу.

—Не переживай, я расскажу как, — Марк быстро справился с сушеной воблой.

Официантка принесла горячее жаркое, черный хлеб и соленые огурчики. Задержаться ей не дали пьяные рабочие с соседнего стола, которые требовали еще выпивки.

—Марк, мне кажется, ты должен встретиться с Арсением и Алисой, — Григорий Львович взял с тарелки маленький огурчик. Вкус оказался острым, но приятным. Хрустящие огурцы Сахаров любил, потому и взял еще один.

—Я тебе уже объяснял, Гриша. Пока это невозможно и даже опасно, — Марк словно был голоден и быстро уминал ароматное жаркое. Воспитанный юноша с горящими глазами, мечтающий изменить мир… исчез. Кто сидел перед Сахаровым?

Однажды он видел заключенных, когда отправился с Арсением получать товар на пристань в столице. Грязные, в серой арестантской одежде с тяжелыми цепями на ногах и руках, преступники гуськом спускались по трапу. Вот у некоторых был злой взгляд, как у пойманного волка, и чем-то похожий на взгляд друга, которого Григорий Львович не видел несколько лет и считал мертвым.

—Алиса, — Сахаров тоже отставил в сторону кружку. — Начала задавать вопросы. А у меня нет на них ответов, Марк. Ей нужен… учитель. Тот, кто все объяснит, подскажет…

—О чем она спрашивала? — Марк откусил хлеб и хитро так глянул на Григория Львовича.

—О кулоне, — Сахаров нагнулся и тихо продолжил. — Я не понимаю, как так вышло, но «Сердце Феникса» теперь у Алисы. Но ты ведь с ней не виделся и не передавал через посыльных? Ничего не понимаю. Алиса бы молчать не стала, а так я понял, что Арсений и не знает, что у нее есть кулон. Я посоветовал девочке и его дальше прятать.

—И правильно, — довольно хмыкнул друг. — Все идет как надо, Гриша. Семейный артефакт действительно долгое время находился у меня, но когда однажды я его не обнаружил, то сразу понял, что он у моей племянницы, поэтому и вышел с тобой на связь.

И чем дальше Сахаров слушал Марка, тем тревожнее становилось у него на душе.

—В ней просыпается магия, которая дремала все это время. Некому было ее разбудить, поэтому, чтобы Алиса обрела силу, нужен мощнейший стресс и огонь. Много огня, — прищурился друг, отодвигая пустую тарелку. — А потом мы с племянницей поговорим и обсудим, как нам увидеться с императором.

—Марк! — с ужасом воскликнул Григорий Львович и тут же закрыл себе рот, а потом прошептал: — Ты забыл о Братстве?

—Я помню своих безжалостных врагов, — процедил сквозь зубы друг. — Всех до единого. И поверь, Гриша, скоро мое возмездие их так потреплет, что я с легкостью воткну кинжал в их черное сердце.

Марк ударил по столу кулаком, в голубых глазах пылала ярость, а по лицу побежали огненные языки пламени. Григорий Львович вздрогнул и отшатнулся, сердце ухнуло куда-то в пятки. Он лихорадочно оглянулся по сторонам, ожидая криков ужаса, но… Никто ничего не заметил. Пьяная толпа продолжала горланить песни, стучать кружками и выяснять отношения. Никто не смотрел в их сторону.

—Ты с ума сошел! — выдохнул Сахаров, мертвой хваткой вцепившись в руку друга и понизив голос до отчаянного шепота. — Уймись, Марк! Ради всего святого, уймись!

Ярость в глазах друга медленно угасла, всполохи огня на лице исчезли так же внезапно, как и появились. Марк перевел холодный взгляд на Сахарова и коротко кивнул.

—Тихо, — одними губами произнес Григорий Львович, не отпуская его руку. — Тихо. Все так и будет.

Сам же Сахаров невольно подумал: «А может, и не нужна Алисе встреча с дядюшкой? Ни к чему хорошему она не приведет».

Глава 16

Три дня прошло с того момента, как Михаил побывал в Кочках. Артефакты подлечили разбитое лицо, рука почти перестала ныть, и ребра больше не саднило при каждом вдохе. Да все заживет, слуга больше переживал за мальчишку, которого мерзавцы могли увезти в другое место — и тогда ищи-свищи.

Федор Боярышников ждал Михаила в мастерской. Правда, сначала они с Вовкой спустились в подвал, глянули на императорские артефакты. Вместе вздохнули и договорились, что завтра утром Михаил привезет заряженные от Горских.

—Они уже готовенькие лежат. Арсений Петрович оплатил зарядку перед отъездом, — сказал Михаил, а потом глянул на Федора, давая знак, что надо бы поговорить.

Подмастерье убежал наверх работать, а они с Боярышниковым расположились внизу. Федор угостил слугу крепким кофе и молча слушал, пока Михаил излагал историю про Парашу и Ванечку.

— … И теперь я знаю, где мальчонку держат. И как туда пройти, — заключил Михаил, а Боярышников не спорил: и так ясно, что могли место сменить, — лишь коротко бросил:

—Рассказывай.

Михаил обрисовал обстановку: дом, где держат мальчишку, в трущобах, на окраине, где селится самый бедный люд и те, кому лучше не попадаться на глаза городским властям. Дом старый, двухэтажный. Караулят по двое. Есть черный ход, через двор, где навалено барахло и можно подобраться незаметно.

— Повезло тебе, что остался живой, — констатировал Боярышников без лишних эмоций. — В такие места лучше одному не соваться.

И вдвоем опасно идти, — прикинул он, проведя ладонью по блестящей лысой голове. — Надо еще двоих в подмогу.

—Я потому и пришел к тебе, — Михаил поднял на охранника усталые, но решительные глаза. — Наверняка у тебя есть надежные знакомые. Заплатим, сколько скажут. Главное — пацана вытащить.

Федор задумался, барабаня пальцами по столешнице. В сторожке тихо гудела масляная лампа, по углам ворочались тени.

—Есть двое, — наконец сказал он. — Сыч и Кнут, бывшие сыскари. Сыч — тот тихий, на дело пойдет, если заплатишь. Кнут… — Боярышников усмехнулся. — Он сам из таких мест, знает все входы-выходы. В