Фантастика 2026-164 - Дмитрий Ромов

Алиса помедлила, словно решаясь, но, встретив взгляд Максима, все же ответила:

—Это родовой артефакт, — Алиса подняла на князя глаза, а он затаил дыхание, слушая девушку. — Он полезен только для нашей семьи, для остальных окажется всего лишь красивым украшением. И я не совсем понимаю, для чего он понадобился княгине. Вы знаете?

—Нет, — Максим покачал головой. Он смотрел на Горскую и думал о том, как же ему хочется защитить эту странную девушку. — Я постараюсь не оставлять вас надолго наедине с княгиней.

—Я ее не боюсь… — начала было говорить Алиса, но за дверью послышались шаги, и Воронцов отступил на шаг, принимая светский вид.

—…я тебе говорю, Арсений, этот Третьяков — золото, а не человек! — дядя Яков ввалился в комнату, сияя улыбкой. — Такие условия, такие цены — в жизни не видывал!

—Яков, потом, — осадил его отец, увидев Воронцова. — Ваше сиятельство, простите, что задержали. Дела.

—Ничего страшного, Арсений Петрович, — Воронцов поклонился. — Я понимаю. Время еще есть.

Григорий Львович прошел в комнату, бросил быстрый взгляд на Алису и Максима, а затем кивнул князю.

—Ну что, едем? — Арсений Петрович поправил сюртук, оглядел дочь. — Алиса, ты чудесно выглядишь. Княгиня оценит.

—Благодарю, папенька, — Алиса улыбнулась, и только Воронцов заметил, как дрогнули ее губы.

Они вышли в коридор, где уже ждал Журин, спустились по лестнице в общий зал. Параша семенила следом, неся небольшую сумочку хозяйки.

У крыльца ждала карета Воронцова — удобная, вместительная, с гербами на дверцах. Кучер, завидев господ, подтянул вожжи. Максим помог Алисе сесть, задержав ее руку в своей чуть дольше, чем позволяли приличия. Её пальцы дрогнули, но она не отняла руки, только взглянула на него вопросительно.

—Держитесь, — тихо сказал он так, чтобы слышала только она. — Что бы ни случилось, держитесь. Я с вами.

Она кивнула, и в этом кивке было больше, чем просто согласие. Была благодарность. И… надежда?

Карета тронулась, увозя их в вечерний Мироград с его зажженными фонарями и сырой прохладой, к княгине Орловой.

Глава 15

Как же все повернулось… Тот, кого я считала своим палачом, теперь пытается стать моим спасителем. Трудно осознать, почти невозможно. Мог ли это быть хитроумный план Ордена?

Все больше сомнений по поводу Максима охватывало меня. Разговор с ним в усадьбе, пропуск в архив и… его предупреждение. Странное, щемящее чувство зарождалось в груди — смесь благодарности и старой боли. Значит, он не был моим врагом, но почему тогда стал? Почему выступал за сожжение на костре? Внезапная мысль вдруг поразила, словно гром среди ясного неба. А если… князь и был тем таинственным спасителем, если он и есть Тот, Кто в Тени? Выходит, Максим знал про кулон, да и с Григорием Львовичем они знакомы… Стоп! Все это слишком нелогично. Князь ведь мог заранее поговорить со мной и отдать «Сердце Феникса». Кулон тут же тихо завибрировал, будто соглашаясь со мной. И я сглупила, когда рассказала ему, что «Сердце Феникса» родовой артефакт нашей семьи. Слишком была ошарашена.

Я смотрела на темные улицы Мирограда. По стеклу кареты скользили желтые пятна фонарей, расплываясь в причудливые узоры, а я прислушивалась к тихому разговору отца и князя. Они обсуждали последнюю новость про указ императора насчет обсидиана.

—Сам по себе обсидиан не опасен, он может причинить вред только магическим предметам, — говорил папенька. — Никто не ожидал, что кто-то вдруг захочет вывести из строя портал.

—Виновник уже обнаружен, — произнес Воронцов.

—Техник, который внезапно… погиб? — догадался отец.

—Именно, — подтвердил князь. — В доме не нашли следов чужого присутствия, так что Завьялов действительно умер своей смертью. Правда, перед этим употребил слишком много алкоголя, вот сердце и не выдержало.

—Но кто-то же его надоумил, — отец задумчиво потирал подбородок. — Не мог человек просто так взять и испортить такой серьезный механизм. Да и не за один раз. Портал слишком огромен, поэтому для его остановки потребовалось немало порошка обсидиана.

—Какие у вас есть предположения? — поинтересовался князь, и я увидела в стекле его отражение: он взглянул на меня.

—Обида на княгиню, мало платила? — развел руками папенька.

—Если бы, оплата у техников неплохая, — усмехнулся Максим.

—Тогда выходит, кто-то хотел насолить княгине. Завьялов сделал дело, а его заела совесть, и он… решил уйти в иной мир, — пожал плечами папенька.

—Возможно, так и есть. Вы слышали, какие разговоры идут в столице? — поинтересовался князь.

—Я не особо интересовался слухами, был занят поиском поставщика. Так, что-то мимолетное долетало, что порталы вовсе не так надежны, как это расписывал род Орловых.

—Вот именно. Интересно, правда? — в голосе князя слышалась послышались довольные нотки.

Карета остановилась перед высокими чугунными воротами с позолотой; когда они распахнулись, нас повезли дальше — по широкой аллее к особняку княгини Орловой. Столько окон горело в доме, что казалось, будто мы подъехали не к жилищу, а к праздничной иллюминации. Артефактный свет лился из каждого проема, заливая подъездную дорогу и играя бликами на гладких боках лошадей.

—Алиса, — тихо позвал отец, и я повернулась к нему.

Он смотрел на меня с тревогой, хотя старался этого не показывать. Хороший у меня папенька — всегда чувствует, когда мне не по себе. Только сейчас я не могла ему рассказать, что дело не в баловстве или капризах. Дело в том, что за этими сияющими окнами меня ждет женщина, которая в прошлой жизни сделала все, чтобы уничтожить мою семью.

—Все хорошо, папенька, — улыбнулась я, сжимая его руку. — Немного… волнуюсь.

Максим, сидевший напротив, перевел на меня взгляд. В его глазах я прочитала то же, что и в отцовских: тревогу, настороженность и еще что-то, чему я не могла подобрать названия. Заботу? Симпатию? Или просто профессиональное беспокойство следователя, привыкшего все контролировать?

Когда карета подвезла нас к широкому крыльцу и слуга в белоснежной ливрее открыл дверцу, Максим первым вышел из экипажа и подал мне руку, помогая спуститься. Я оперлась на его руку, неожиданно осознав, как мне на самом деле страшно, и на мгновение задержала ладонь в пальцах князя дольше, чем требовали приличия. Он чуть заметно кивнул, будто почувствовав мою неуверенность, давая знать, что будет