Фантастика 2026-107 - Наиль Эдуардович Выборнов

Я прибавила шагу и добралась до здания как раз вовремя. Только я хотела забежать внутрь, создать молнию и уничтожить этого мелкого гада, как Бас схватил меня за руку и потащил к окну.

— Ты что делаешь?! — Возмутилась я.

— А ты?!

— Он же сейчас ей что-нибудь сделает!

— Да ни фига!

— Чего?!..

И тут искупительница закричала. Я тут же прильнула к ближайшему окну и стала наблюдать. Дождь все усиливался.

— Да стой ты, ненормальная! — Пытался схватить девчонку Джей.

Та всячески вырывалась и сопротивлялась.

— Отстань от меня! Отстань! — Почти визжала искупительница.

По ее лицу покатились крупные слезы, что к моему удивлению стало для мальчишки чем-то странным и необъяснимым. Он как будто действительно не понимал, из-за чего тут можно плакать.

— Ты чего рыдаешь-то? — Как-то испуганно спросил он.

— Что я тебе сделала?! — Закричала в сердцах искупительница и даже по мне резануло ее отчаяние.

— В смысле?!..

— Зачем ты все время обзываешься и бьешь меня?! — Кричала она. — Мне больно. Мне так больно!

Быстро осев на пол, искупительница разрыдалась, пытаясь спрятать лицо в коленях. Боже, как же она несчастна! Я даже не думала, что она может так страдать. Мало того, что она живет в приюте, так еще и здесь ее жизнь не из лучших. Мне было ее безумно жалко. А еще стыдно. За то, что я хотела всего лишь выкачать из нее кровь.

Сейчас, когда наблюдала за ней со стороны, меня била мелкая дрожь. Почему я все это вижу? Почему я здесь? Зачем? Для чего? Почему все это оборачивается столь серьезными последствиями?

Пытаясь справиться с собой, чтобы самой не разрыдаться, я только вздохнула, чтобы немного успокоиться, как Джей выдал гениальную фразу:

— Я думал, тебе нравится.

Я претенциозно цокнула языком и покачала головой.

— Мальчишки. Все вы одинаковы, — вспомнив нашу поездку с Басом, заметила я.

А дождь все усиливался. Моя футболка промокла насквозь. Блин, я так долго не простою.

Только уже хотела заходить внутрь, потому что реально холодно, как вдруг мальчишка снова заговорил.

— Я не знал. Извини.

Искупительница, хоть и не перестала плакать, все-таки немножко притихла. Она вся дрожала то ли от холода, то ли от истерики. Ей было страшно, это очевидно. За что же он с ней так? У нее и так жизнь не сахар, а тут еще он. Сам же в такой же з… зимбабвийской деревне! Зачем же делать и так невыносимую жизнь еще более невыносимой?

— Я просто… думал, что это весело. Я не думал, что тебе обидно.

— Ты дурак, Джей! — Воскликнула искупительница, подняв на него зареванное лицо. Тот аж отступил от неожиданности. Она, и правда, была в отчаянии. Такое чувство, что еще совсем чуть-чуть, и она бы уже не справилась с собой. — Это ужасно. Так ужасно… Ты все время надо мной издеваешься. Я не могу так… За что? За что?!

Было видно, что мальчишка в шоке, но вот что меня удивило — в этот раз он больше не стал хохотать или обзываться, или, не дай Бог, ее бить! Он был растерян, это очевидно. Но когда он попытался что-то сделать, это не выглядело со стороны как нечто плохое. В этот раз он как будто бы даже хотел ее поддержать.

Постояв недолго в раздумьях и нерешительности, пока искупительница рыдала в голос, он все-таки сообразил. Сняв с себя свою толстовку, он остался в одной тоненькой футболке. Из-за того, что я сама стояла и мокла под дождем, стуча зубами, мне стало даже холодно на него теперь смотреть.

Тем не менее, мальчишка сделал неуверенный микрошажок к искупительнице и протянул ей свою толстовку. Реакция была моментальной. Девочка резко закричала и отбросила вещь так, будто Джей протянул ей раскаленную кочергу.

Вот я совсем этой реакции не удивилась. После всего, что он творил, чего он ожидал?

Пока Джей потихоньку начинал осознавать то, что он наделал, на нашей стороне мокнущих до кое-кого тоже стало доходить.

— Ты что? Тоже так же себя чувствуешь, когда я тебя дразню? — Спросил неожиданно Бас.

Я нахмурилась и хотела выдать ему что-нибудь вроде «ага, конечно! Размечтался! Закрой варежку и подбери слюни, ясельки!». Но в действительности в голосе Баса я не услышала ничего, чтобы потом могло привести нас к очередной небольшой стычке.

— Не рыдаю, конечно, — решила прибегнуть к честности в этот раз я, — но неприятно. Тебе не понять, ты парень. Просто… — я сделала глубокий вздох, понимая, что если бы рядом был Рэйвин, то ему бы это все мне объяснять не пришлось, — мы ищем поддержки, а получаем очередного врага.

О наболевшем.

— Врага? — Удивился Бас.

В его голосе читалось явное недоверие.

— Легко издеваться над тем, кто слабее тебя и ожидать, что он может с легкостью так же ответить, — заметила я.

Больше Бас ничего не сказал, да и я отвлеклась.

Джей все-таки дошел в свои тринадцать, четырнадцать, что пора бы перестать быть козлом, подошел к искупительнице и практически насильно впихнул ее в свою толстовку. Девочка сопротивлялась и упиралась, но сил у нее после пробежки осталось немного. Вот она и сдалась, в конце концов.

Толстовка оказалась ей очевидно велика, а я, стуча зубами, подумала, что влезла бы в нее, даже если бы мне ее протянул двухлетний ребенок. Я замерзла, не то слово, но уходить пока не торопилась. На всякий случай. Вдруг спасать придется?

Не то, чтобы я тут такая сердобольная, но просто это же прошлое и если сейчас кто-нибудь пристукнет искупительницу, то ничего из того, что случилось в академии, совершенно точно не произойдет.

Дождь, по-прежнему, лил, но в какой-то момент вдруг стало терпимее. Я даже удивилась, с чего это вдруг беспощадные противные капли перестали заливаться мне за шиворот. А потом я резко обернулась и увидела Баса. Он стоял под дождем и держал надо мной какую-то потрепанную фанерку.

Резко выпрямившись, я нахмурилась и спросила:

— Что ты делаешь?

— Поддерживаю, — хмыкнул Бас. — Точнее, держу.

Он уже тоже весь вымок насквозь, с его челки стекали сплошным потоком крупные капли дождя. Некоторое время я удивленно взирала на него, не понимая, с чего вдруг такая перемена, а потом, даже, несмотря на все его подколы и издевки, все-таки вспомнила, кем он всегда был. Даже в самые напряженные для него моменты, когда он действительно мог на мне сорваться, он все-таки сдерживался.

Медленно улыбнувшись, я взяла его за руку и потянула к себе.

— Давай ближе, — затащила под фанерку