Эстетика войны. Как война превратилась в вид искусства - Андерс Энгберг-Педерсен

Андерс Энгберг-Педерсен

Эстетика войны. Как война превратилась в вид искусства

УДК 355.01

ББК 68.015

Э62

Редактор серии А. Куманьков Перевод с английского Н. Проценко

Андерс Энгберг-Педерсен

Эстетика войны. Как война превратилась в вид искусства / Андерс Энгберг-Педерсен. – М.: Новое литературное обозрение, 2025. – (Библиотека журнала «Неприкосновенный запас»).

В XXI веке происходит повсеместная милитаризация эстетики: западные военные институты апроприируют творческий потенциал искусства, подчиняя его разрушительным силам войны. А. Энгберг-Педерсен исследует истоки этого неожиданного слияния и доказывает, что сегодняшний «креативный» подход к войне – всего лишь продолжение исторической тенденции, восходящей к ряду изобретений, идей и дискуссий XVIII – начала XIX веков. Уже тогда военные стратеги и изобретатели заимствовали идеи из эстетических теорий о природе, назначении и силе искусства, перерабатывая их в инновационные военные технологии и новую милитаристскую доктрину, которая концептуализировала войну не просто как практическую деятельность, но и как эстетическую форму искусства. Прослеживая возникновение эстетики войны, автор демонстрирует, как военные дискурсы и ранние разновидности военных медиа – карты звездного неба, гороскопы и прусские военные игры – переплетались с концепциями творческой силы, гениальности и возможных миров в философии и эстетической теории Лейбница, Баумгартена, Канта, Шиллера и других мыслителей. Андерс Энгберг-Педерсен – профессор сравнительного литературоведения в Университете Южной Дании, руководитель гуманитарного направления в Датском институте перспективных исследований.

На обложке: фрагмент иллюстрации «Польские повстанцы. Солдат Национальной гвардии, доброволец, кавалерия». 1794. © Picture by duncan1890 on iStock; фрагмент литографии «Пехотный полк». 1910. General Research Division, The New York Public Library. The New York Public Library Digital Collections.

ISBN 978-5-4448-2899-1

Martial Aesthetics: How War Became an Art Form, by Anders Engberg-Pedersen published in English by Stanford University Press.

Copyright © 2023 by the Board of Trustees of the Leland Stanford Junior University. All rights reserved. This translation is published by arrangement with Stanford University Press, www.sup.org.

© Н. Проценко, перевод с английского, 2025

© И. Дик, дизайн обложки, 2025

© ООО «Новое литературное обозрение», 2025

Памяти Метте Тейльманн Нильсен

(12 апреля 1979 года, Роскилле – 17 января 2014 года, Кабул)

Тщетно, а то и ошибочно пытаться закрывать глаза на жестокость войны из‑за нежелания принять ее подлинную природу.

Карл фон Клаузевиц 1

Предисловие

В XXI веке мы наблюдаем всеобъемлющую милитаризацию эстетики. Военные институты западных стран взяли на вооружение творческое создание миров2, характерное для искусства и эстетики, и совместили его с разрушительными силами боевых действий. Это необычное слияние происходило как в материальной сфере медиа и технологий, так и в теоретической области военных идей и доктрин. Подготовка и ведение современных войн неразрывно связаны с использованием искусственных эстетических миров наподобие трехмерного моделирования местности и синтетических обучающих сред3, а теоретики ряда ведущих западных вооруженных сил уже используют ключевые эстетические понятия из категориального аппарата дизайна. Сегодня военные институты неожиданным образом оказались в авангарде в обоих смыслах этого понятия – они выступают передовым отрядом для новой операциональной эстетики.

Какие выводы могут быть сделаны из этого примечательного наложения двух феноменов, которые, на первый взгляд, относятся к совершенно разным сферам и порядкам человеческого опыта? Каким образом суровое ремесло войны и его катастрофические последствия для жизни людей связаны с искусством, художественными произведениями и творческим созданием миров? Наконец, в какой момент военные теоретики заговорили на языке искусства и эстетики? Происхождению этого одновременно странного и зловещего феномена – эстетики войны4 – и посвящена книга, которую вы держите в руках. В ней будет показано, что «креативная война» XXI века представляет собой лишь новейший эпизод в рамках исторической тенденции, которая началась гораздо раньше. По сути, возникновение эстетики войны связано с рядом изобретений, идей и дискуссий XVIII – начала XIX века. Уже тогда военные мыслители и разработчики восприняли определенные идеи из сферы эстетики, касавшиеся природы, цели и силы искусства, и трансформировали их в новаторские военные технологии и новую теорию, в рамках которой война получила концептуальное осмысление не просто как практическое искусство, а как эстетическая художественная форма. Чтобы проследить возникновение эстетики войны, нам потребуется историко-теоретический подход, который позволит продемонстрировать, что ранние образцы военных медиа5, от карт звездного неба и гороскопов до прусской военной игры Kriegsspiel, и категориальный аппарат военных трактатов, от Кеплера до Клаузевица, были тесно связаны с классическими идеями в философии и эстетической теории таких мыслителей, как Лейбниц, Баумгартен, Кант и Шиллер. Помимо исторического фона, в книге также предлагается и новый теоретический каркас для осмысления войны в XXI веке. Основной тезис моей книги заключается в том, что нам необходимо признать основополагающую роль эстетики в войне – сколь бы контринтуитивной ни выглядела эта мысль. Конструируя предпочтительные для себя сценарии будущего и придавая им форму художественных произведений, военные давно стремились преподнести войну как творческое и артистическое занятие. В то же время в книге рассматриваются и пагубные аспекты подобных начинаний. Эстетика войны не просто охватывает ряд изобретений и идей, порожденных военными институтами за последние 250 лет. Она также систематически закрывает глаза на жестокость, страдания и смерть, превращает коллективное насилие в свободный и величественный творческий акт – в этом опасное очарование войны как особого вида искусства.

Введение. Креативная война

В первый раз Уотсон погиб, находясь на пологом холме в окружении покрытых туманом гор. Дело было в октябре 2009 года. Уотсон и его сослуживцы из разведвзвода 1‑го танкового батальона морской пехоты США передвигались на бронемашине HMMWV по пустынной местности. Несколькими минутами ранее танк, находившийся где-то впереди, был подбит с вертолета, и разведчики ожидали жестокого столкновения с противником. Свернув с асфальтированной дороги, проходившей через долину, машина направилась вверх по холму. Когда они добрались до его вершины, на обратном скате под пасмурным небом обнаружилось множество повстанцев, которые почти сразу открыли огонь. Стрелок Уотсон ответил огнем из турели на верху бронемашины. Когда дым от его беглых трескучих очередей начал рассеиваться, стало понятно, что противник был полностью ликвидирован. Но вдруг вдали, на другой стороне дороги, появились еще два повстанца. Оба они были незамедлительно уничтожены огнем другой бронемашины слева от Уотсона. Однако, как он вскоре поймет, опасность еще не миновала. Пулеметная турель обеспечивала определенную защиту, но на простреливаемой местности Уотсон оставался чрезвычайно уязвим. Один за другим щелкнули два сухих, едва слышных звука – второй из этих выстрелов поразил Уотсона, повалив его на землю. Он погиб на месте. Но это был не конец – в тот день он мог умереть еще не раз.

Уотсон участвовал в тренировочном мероприятии с использованием учебной платформы-симулятора Virtual Battle Space 2 (VBS2) («Виртуальное боевое пространство – 2»). Задача тренинга заключалась в том, чтобы военнослужащие получили виртуальный опыт боевых действий с полным эффектом присутствия еще до того, как окажутся в реальном сражении. На базе Корпуса морской пехоты в Твентинайн-Палмс (Калифорния) Уотсону совершенно ничего не угрожало: в Центре моделирования боевых действий он отрабатывал маршруты перемещения на виртуальной местности, сконструированной на основании актуальных картографических данных из потенциальной зоны боевых действий. Эта «серьезная игра»6 погружала Уотсона и его товарищей в полувоображаемый-полуреальный мир, в котором военнослужащим разведвзвода 1‑го танкового