Детройтская история. Становление неформальных отношений собственности в депрессивном городе - Клэр Херберт

Клэр У. Херберт

Детройтская история. Становление неформальных отношений собственности в депрессивном городе

УДК 338.012.3(737.423.8)

ББК 65.049(7Сое-4Мич-2Детройт)

Х39

Редакторы серии: Ната Волкова, Марат Невлютов Научный редактор: Ната Волкова Перевод с английского Н. Проценко

Клэр У. Херберт

Детройтская история: Становление неформальных отношений собственности в депрессивном городе / Клэр У. Херберт. – М.: Новое литературное обозрение, 2026. – (Серия STUDIA URBANICA).

Случай Детройта – процветающего индустриального центра, превратившегося в «город-призрак» – иллюстрирует общемировую тенденцию перехода от «государства всеобщего благосостояния» к новой экономической ситуации. В этом новом мире, где отсутствуют социальные гарантии и стабильность, на первый план выходят неформальные связи. Им и посвящена книга антрополога Клэр Херберт, переехавшей с семьей в Детройт в момент, когда город находился в самом глубоком кризисе. Общаясь с местными жителями и анализируя их практики как включенный наблюдатель, автор открывает целый мир неформальных отношений с собственностью, не вписывающихся в традиционный образ «американской мечты». В надежде обрести крышу над головой детройтцы вынуждены действовать в обход законодательства и присваивать заброшенные дома, основываясь на этосе заботы – стремлении сделать жизнь в городе приемлемой без помощи городских властей. Стремясь увидеть ситуацию «упадка» или «депрессии» глазами самих горожан, Херберт обнаруживает приемы и стратегии, благодаря которым жизнь продолжается даже в ситуации, когда кажется, что основания социального порядка распались. Клэр Херберт – ассоциированный профессор социологии в Орегонском университете.

На обложке: © Photo by Pawel Gaul on iStock

ISBN 978-5-4448-2919-6

© 2021 by Claire W. Herbert

Published by arrangement with University of California Press (USA)

via Igor Korzhenevskiy of Alexander Korzhenevski Agency (Russia)

© Н. Проценко, перевод с английского, 2026

© Д. Черногаев, дизайн обложки, 2026

© ООО «Новое литературное обозрение», 2026

Посвящается моей семье и отдельно моему МБ

Почти художественная самодеятельность на руинах государства всеобщего благосостояния. Предисловие переводчика

Центральная тема «Детройтской истории»1 американского социолога Клэр Херберт – неформальность собственности – вне всякого сомнения, имеет все шансы стать одной из важнейших для социальных и гуманитарных наук XXI века. Поле неформальности как сложного комплекса отношений, пронизывающих современную общественную, экономическую и политическую реальность в обход – или вместо – правил и норм, устанавливаемых государством и его институтами, неизбежно расширяется по мере того, как все дальше в прошлое уходит такой феномен ХХ столетия, как государство всеобщего благосостояния (welfare state). Неформальность, если использовать меткую формулировку философа Василия Розанова, возникает в ситуациях, «когда начальство ушло», оставив людей один на один с их самыми насущными, экзистенциальными задачами – выживанием и самоопределением. Решение их неформальными способами, как показывает Клэр Херберт на примере разнообразных практик присвоения собственности, брошенной ее владельцами на произвол судьбы, может быть вполне творческим и даже раскрывающим для человека его подлинное «я». Благо Детройт – один из самых известных в мире «городов-призраков», павший жертвой деиндустриализации, которая сопровождала гибель государства всеобщего благосостояния, – дает для изучения этих процессов превосходный материал, к которому еще долго будут обращаться социологи, урбанисты, экономисты, правоведы и другие исследователи и в США, и далеко за их пределами. Несмотря на всю во многом уникальную специфику зависимости от пройденного пути, Детройт может рассматриваться как некая точка отсчета для изучения неформальности в других контекстах – включая постсоветский. В этом, безусловно, состоит главное достоинство книги Клэр Херберт для читателей, которые никогда не были (и, возможно, не побывают) в Детройте, но наверняка опознают в его реалиях нечто знакомое – собственный опыт встреч с неформальностью, а может быть, даже участия в ней.

Для начала, как полагается, несколько слов об авторе. Клэр Херберт выросла и получила образование социолога в штате Орегон на западном побережье США – в совершенно иной реальности в сравнении с Детройтом. Достаточно упомянуть лишь о том, что Портленд, крупнейший город Орегона, где Клэр училась в университете на рубеже 2000‑х и 2010‑х годов, в те времена считался одним из самых благоустроенных, безопасных, зеленых и прогрессивных американских городов, полностью соответствующим тому содержанию, которое мы вкладываем в расхожую формулировку «город для жизни». С этой точки зрения решение исследовательницы написать докторскую диссертацию на материале Детройта, перебравшись туда на несколько лет, выглядело как минимум смелой авантюрой, тем более что в тот момент Детройт переживал, вероятно, худшие времена в своей истории: в 2013 году город был объявлен банкротом, накопив долги порядка 20 млрд долларов. Плюс, несомненно, разительные климатические отличия. После Орегона с его средиземноморской атмосферой переезд в Детройт, славящийся суровыми зимами, для исследовательницы и ее семьи наверняка был большим испытанием, а заодно и знакомством с экстремальным опытом других людей: в книге Херберт можно найти немало зарисовок о том, как детройтцам, вынужденным жить на птичьих правах в чужих домах, приходится переживать холода. Однако в результате выбор места для исследования по городской социологии, основанного на включенном наблюдении, оказался беспроигрышным: детройтский материал как будто ждал такого вдумчивого и академичного, но в то же время эмоционального и обладающего прекрасным чувством юмора ученого, как Клэр Херберт.

Один из отправных тезисов «Детройтской истории» заключается в том, что феномен неформальности в современном мире больше невозможно ограничивать странами, которые объединяются условным понятием «Глобальный Юг», где причины широкого распространения неформальных отношений собственности и, шире, неформальной экономики лежат на поверхности: слабость государственных институтов, бедность основной массы населения, низкий уровень правосознания и т. д. Действительно, нет ничего удивительного в том, что исследования неформальности начинались именно в этой части планеты – в качестве хорошо известного российской академической аудитории примера можно привести работы перуанского экономиста Эрнандо де Сото. В то же время, констатирует Херберт, ученые нередко не обращали внимания на неформальность в странах Глобального Севера во главе с США, исходя из того, что здесь давно обеспечено верховенство закона, сложилась совершенно иная правовая культура, успешно функционируют регулируемые рынки, прежде всего недвижимости, и многих других схожих доводов.

Между тем, если взглянуть на проблему именно сквозь призму краха государства всеобщего благосостояния, окажется, что и в том и в другом случае распространение неформальности стало прямым следствием этого процесса. С той лишь разницей, что в странах Глобального Севера этот тип государства во второй половине ХX века был вполне ощущаемой большинством граждан реальностью, тогда как для Глобального Юга он выступал либо декларируемой властями идеологией, либо потерпевшей провал стратегией догоняющей модернизации. Последняя принимала разные формы – от советского «развитого социализма» с его специфической «социалистической законностью» до многочисленных «диктатур развития», – однако в части развития городов большинство подобных режимов ориентировалось на доктрины высокого модернизма в духе Ле Корбюзье, неразрывно связанные с идеологией социального государства. Впрочем, итог оказался примерно одним и тем же: после того как государство в эпоху торжества неолиберализма, начавшуюся в конце 1970‑х годов, стало сворачивать свои социальные обязательства и гарантии, граждане и Глобального Севера, и Глобального Юга оказались в ситуации, когда им приходилось обустраивать свою жизнь самостоятельно, не рассчитывая на чью-либо помощь. Там, где «налет» социального государства был тонким, неформальность быстро возобладала в совершенно зримых формах, тогда как в странах, где многие институты welfare state сохранялись и пытались выживать, этот процесс был не столь наглядным, но так или иначе нарастал, особенно ярко проявляясь в таких «зонах концентрированного неблагополучия», как Детройт2.

Для понимания теоретического анализа неформальных отношений собственности, который предпринимает Клэр