Детройтская история. Становление неформальных отношений собственности в депрессивном городе - Клэр Херберт

использования недвижимости, которую я отнесла к категории людей, присваивающих образ жизни (речь идет о белой молодежи, недавно появившейся в городе), нежели с теми, кто занимался присвоением собственности в рутинном порядке или в силу жизненной необходимости (как правило, это были чернокожие детройтские старожилы). Однако у меня были совершенно иные представления об этом городе, чем у многих других новоприбывших, а кроме того, я не жила «на всю катушку». В более широком смысле в процессе исследования, мне, вероятно, случалось принимать неправильные решения (в части безопасности), однако мне везло – и/или мое привилегированное положение защищало меня в ситуациях, где другие могли оказаться без защиты. Кроме того, я, вероятно, ощущала испуг в ситуациях, которые были совершенно безопасны. Поскольку мои детство и юность в основном прошли в Портленде (штат Орегон) и его окрестностях, я не была готова к жизни в таком месте, как Детройт. Время, проведенное в этом городе – как в период моего исследования, так и после его завершения, – принесло мне новый опыт и расширило мое понимание происходящего. Все это я и попыталась описать, чтобы передать то ощущение, с которым мне действительно приходилось узнавать Детройт для проведения этого исследования. И если вернуться к стихотворению моего друга Фреда, с которого начинается эта книга, то ни я, ни многие из нас действительно не знаем того, что знает он, поскольку мы не обладаем тем опытом, какой есть у него. Однако мы сможем прийти к общему пониманию, если будем слушать и учиться. Именно эта мысль выступает путеводной нитью для всей моей книги: уделяя внимание проблемам таких городов, как Детройт, мы должны учиться у тех, кто действительно о них знает.

Благодарности

Эта книга выросла из моей работы над докторской диссертацией по социологии в Мичиганском университете. Поэтому упомянуть всех, кому мне хотелось бы выразить признательность, столь же непросто, как и определить точку отсчета этого проекта. Приведенный ниже список благодарностей, несомненно, неполный. Во время учебы в аспирантуре мне оказывали горячую поддержку, а при необходимости вносили критические замечания мой научный руководитель Сандра Левицки, куратор Дэвид Хардинг, Говард Кимельдорф и Мартин Мюррей. Мартину я должна выразить особую благодарность за те советы и помощь на начальном этапе работы, которые сформировали мою академическую траекторию. Возможность выполнить это исследование появилась благодаря финансовой поддержке в рамках стипендии Мэри Малкомсон Рафаэль, присужденной мне Центром женского образования Мичиганского университета. Среди моих друзей и наставников в аспирантуре на факультете социологии Мичиганского университета, которые оказали мне интеллектуальную и эмоциональную поддержку и помощь в присмотре за ребенком, особенно хотелось бы поблагодарить Аманду, Черити, Дану, Даниэль, Дениз, Джону, Лору и Миган. Административный персонал факультета социологии предпринял большие усилия, чтобы правильно организовать многие составляющие нашей работы. Ценные отзывы на протяжении всего проекта мне представили и другие исследователи, вот лишь некоторые имена: Дебби Бехер, Джейсон Хэкуорт, Джош Эйкерс, Джефф Моренофф, Алекс Мерфи, Джейсон Орн, Кевин Моузби, Дайан Сикотт, Келли Джойс и Рениа Эренфойхт. Великолепную помощь с редактурой книги мне оказала Ким Гринуэлл, а также я выражаю благодарность редактору Издательства Калифорнийского университета Наоми Шнайдер за руководство, поддержку и энтузиазм в отношении моей работы и ее коллегам за помощь в любых возникавших у меня вопросах и терпение. Мой проект растянулся на несколько лет и потребовал нескольких циклов работы, и все это время мне усердно помогали несколько младших научных сотрудников, среди которых хотелось бы отдельно упомянуть Хизер Лейс и Мэделайн Дельвесково. А если вспомнить самые первые шаги, то можно сказать, что мой проект начался благодаря замечательным профессорам из Университета Орегона, которые помогли мне поступить в аспирантуру – и некоторых из них сегодня я имею честь называть своими коллегами. Но главная моя благодарность – жителям Детройта, которые вложили в эту книгу свое время, опыт и знания, и многих из этих людей я до сих пор могу считать своими друзьями. Благодаря их участию и времени, проведенному в этом городе, я узнала больше, чем в принципе может вместить в себя книга. Неизменна и моя благодарность родителям – Анне и Биллу – и брату Гейбу за то, что они с вниманием относились к моему начинанию, расспрашивали о нем и перемещались вместе с нами по всей стране, чтобы быть рядом, когда в этом была необходимость. Только люди, которые любят собак, смогут понять, насколько важным оказалось для меня то, что все это время рядом со мной были четверо неутомимых дворняг – и двое из них, доживших до заключительной стадии работы, по-прежнему с нами. Наконец, я благодарна своей любимой малышке Мнеме. Ее предстоящее появление на свет помогло мне вовремя завершить много дел, например защитить диссертацию в положенный срок, и заставило сосредоточиться на исследованиях и написании книги, чтобы у меня оставалось время, которое можно было проводить вместе с ней. Правда, это не всегда удавалось, и я благодарна дочери за то, что всякий раз, когда я была поглощена работой, она тихо сидела на полу в моем кабинете со стопкой книг, отказываясь уходить со словами, что она тоже работает над своей «диссерпацией», – так мы и проводили время вместе. А еще, сказать по правде, эта книга – и весь этот динамичный проект – начались с бесед с моим товарищем Майклом Брауном, происходивших вне стен Чайлз-холла в Университете Орегона. Когда Майкл приносил домой огромные листы бумаги, на которых я набрасывала первые закономерности в собранных данных, когда мы спорили о том, что такое сопротивление, пока он, только проснувшись, возился в мастерской, когда он читал черновики книги и брал на себя домашние дела, на которые у меня не хватало времени, – он во всем оставался источником вдохновения, напоминавшим мне о том, почему мы должны делать свое дело, и поддерживавшим меня во всех отношениях.

Введение

Я шла вслед за Джеромом по крошащемуся тротуару в детройтском районе Вестсайд, где он жил. На тех участках, где трава и сорняки выиграли сражение с бетоном, тротуар сужался – от него оставалась лишь небольшая дорожка, которую не надо было протаптывать ногами. По правую руку осталось нескольких сгоревших домов с обрушившимися верандами. Между их обугленными останками втиснулось унылое белое бунгало послевоенной постройки – заметно провисшее посередине, оно выглядело уставшим от борьбы за сохранение лица посреди разрухи. Когда мы приблизились, сидевшая на крыльце пожилая женщина помахала Джерому и поприветствовала нас. Он остановился, чтобы немного с ней поболтать, а затем мы отправились дальше.

«А вот и огород», – сказал Джером, указав на целый квартал, где не было ни одного дома – зато эта территория была заполнена яркими приподнятыми грядками, которые аккуратно выстроились на участках. Кроме того, здесь был крошечный сад с молодыми фруктовыми деревьями, а вдалеке на траве стояли самодельный экран для проектора – большая деревянная панель, выкрашенная в белый цвет, – и стулья, расположенные полукругом. Соседям Джерома, поначалу скептически относившимся к его затее, она затем пришлась по душе. Джером привлек к работе на своем огороде местных детей и устраивает посиделки с соседями. По его словам, он не собирался становиться организатором общественной деятельности или продовольственным активистом. Обустроить этот огород и общественное пространство Джерома, напротив, сподвигло разочарование состоянием его района, на который муниципалитет, не имеющий средств на благоустройство, не обращает внимания. Одним холодным зимним днем Джером просто вышел на улицу, чтобы прочистить канализационные стоки на перекрестке в конце своего квартала – он хотел, чтобы после того, как снег растает, улицу не затопило. Отец отправил ему на помощь младших братьев, попросив Джерома проследить, чтобы те не бездельничали. Когда стоки