Старообрядцы Урала. Невьянская башня, казачья кругосветка и демон Самора - Елена Данилко

Елена Данилко

Старообрядцы Урала. Невьянская башня, казачья кругосветка и демон Самора

Информация от издательства

Книга утверждена на Ученом совете Института этнологии и антропологии им. Н. Н. Миклухо-Маклая РАН

Данилко, Елена

Старообрядцы Урала. Невьянская башня, казачья кругосветка и демон Самора / Елена Данилко. — Москва: МИФ, 2026.

ISBN 978-5-00281-098-7

Книга не пропагандирует курение и употребление алкоголя. Курение и употребление алкоголя вредят вашему здоровью.

Все права защищены.

Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

© Данилко Е. С., 2026

© Оформление. ООО «МИФ», 2026

Введение

Помните картину Василия Сурикова «Боярыня Морозова»? Сани-розвальни везут сквозь толпу женщину в кандалах. Четкий выразительный профиль. На бледном бескровном лице пылают гневом глаза. Правая рука в двуперстном сложении гордо поднята вверх. Люди разглядывают арестантку с любопытством или с легкой усмешкой… Но большинство — с сочувствием и даже благоговением. Главная героиня внушительного по размеру полотна, написанного В. И. Суриковым в 1887 г. и сейчас выставленного в Третьяковской галерее, — деятельница раннего старообрядчества Ф. П. Морозова (1632–1675).

В другом музейном зале на картине В. Г. Перова «Никита Пустосвят. Спор о вере» (1880–1881) суздальский священник-старообрядец (изображен с крестом в руке) поставил одну ногу на раскрытую церковную книгу, а царевна Софья приподнялась с трона и буравит охальника полным ярости взглядом. Судя по лицам, спор нешуточный.

Старообрядческая тема вдохновляла и других художников. М. В. Нестеров (1862–1942), например, посвятил ей более 40 работ и создал цикл по сюжетам дилогии П. И. Мельникова-Печерского (1818–1883) «В лесах» и «На горах»[1]. И. С. Горюшкин-Сорокопудов (1873–1954) отразил религиозную жизнь старообрядцев в девяти картинах. П. Е. Мясоедов (1867–1913) написал «Сожжение протопопа Аввакума» (1897). В Третьяковской галерее есть также картина Б. М. Кустодиева (1878–1927) «Московский трактир» (1916): ямщики-старообрядцы гоняют чаи. Кстати будет вспомнить, что и основатель этой самой известной московской художественной галереи П. М. Третьяков (1832–1898) происходил из старообрядческого рода. Кто же такие старообрядцы? И чем же они так привлекали художников и писателей?

Церковная реформа

Началось все в ХVII в. с церковной реформы, предпринятой патриархом Никоном. Формальной причиной стали накопившиеся к этому времени разночтения в уставах русской и греческой церквей. Русь, как известно, приняла христианство в IX в. из Византии. В более консервативной русской среде сохранялся древний, более сложный и долгий, вариант богослужения, тогда как греческая церковь пошла по пути упрощения.

По задумке патриарха Никона, приведение уставов к новогреческому образцу должно было укрепить положение церкви и ее главы. Предполагалось, что реформа поможет объединить всех приверженцев православия под властью Московского патриархата и включить в состав Русского государства новые земли.

В 1650-х гг. в богослужебные книги московской печати, а затем и в церковный устав начали вноситься правки. Двуперстное крестное знамение заменили троеперстием, Божественную литургию стали совершать на пяти просфорах вместо семи, из Символа веры (основополагающие догматы) убрали некоторые слова и ввели еще множество подобных новшеств. Казалось бы, всё это лишь формальные изменения, не задевающие церковных основ, но у многих они вызвали резкое неприятие.

Для христиан того времени внешняя форма была неотделима от сути веры. Русь представлялась в общественном сознании единственной хранительницей православия с особой миссией. Реформа же предусматривала изменения по сомнительным образцам, ведь греки (от которых изначально была принята вера) заключили соглашение с католиками, а затем вообще оказались под властью мусульман.

Если признать предлагаемые Никоном реформы, то как быть с древнерусскими святыми, мучениками за веру? Как относиться к их богословским трудам? Разве отказ от устава богослужения, свято сохраняемого веками, не будет отступлением от норм древлего благочестия? Этими вопросами задавались многие: и представители духовенства — епископ Павел (Коломенский), протопопы Аввакум (Петров), Иван (Неронов), Логгин (Муромский); и миряне — от знатных бояр до посадского люда и крестьян.

Царь Алексей Михайлович[2] поддержал патриарха Никона. В 1666 г. нововведения узаконили, а сторонников древнего богослужения предали анафеме и подвергли гонениям.

Вернемся к картине Сурикова, к той удивительной женщине. Она в кандалах, но не сломлена. Боярыня Феодосия Морозова. В иночестве Феодора. Принадлежала к знатному роду из ближайшего окружения царя, наследовала огромное состояние, но выбрала старую веру. Жизнь ее окончилась трагически. Вместе с сестрой, княгиней Евдокией Урусовой, они умерли от голода в земляной тюрьме.

Высылка протопопа Аввакума. Картина С. Д. Милорадовича, 1898 г.

Государственный музей истории религии, Санкт-Петербург, Россия

Один из ярких памятников русской литературы XVII в. — «Житие протопопа Аввакума, им самим написанное»[3]. Это автобиография самого известного противника Никона — неистового, злого на язык протопопа Аввакума (Петрова). От него мы и знаем множество подробностей о том страшном времени.

Священник из г. Юрьева-Повольского (ныне — г. Юрьевец Ивановской обл.) Аввакум был знаком с будущим патриархом Никоном с юности, а в 1640-е гг. они даже вместе входили в московский кружок ревнителей благочестия. Однако предложенных Никоном реформ Аввакум не принял и стал идеологом и наиболее видным деятелем старообрядчества. За это он был сослан в Пустозерск[4] и там заточен в темницу. Аввакум и трое его соузников провели в заключении 14 лет, а потом были заживо сожжены в срубе (специально возводимой для казни конструкции из бревен, заполненной паклей и смолой). Расправа свершилась в Страстную пятницу[5] в 1682 г.

Подобных примеров история старообрядчества знает множество.

Интересно: протопоп Аввакум в начале своего «Жития» писал о знамениях, указывающих на раскол церкви.

«А в нашей России бысть знамение: солнце затмилось в 162 году, пред мором за месяц или меньши. Плыл Волгою рекою архиепископ Симеон перед Петровым днем недели за две; часа с три плачючи у берега стояли; солнце померче, от запада луна подтекала. По Дионисию, являя бог гнев свой к людям: в то время Никон отступник веру казил и законы церковныя, и сего ради бог излиял фиал [чаша, кубок] гнева ярости своея на русскую землю; зело [очень] мор велик был, неколи еще забыть, вси помним. Потом, минув годов с четырнадцеть, вдругорядь [во второй раз] солнцу затмение было; в Петров пост, в пяток, в час шестый, тьма бысть; солнце померче, луна подтекала от запада же, гнев божий являя, и протопопа Аввакума, беднова горемыку, в то время с прочими остригли в соборной церкви власти и на Угреше в темницу, проклинав, бросили. Верный разумеет, что делается в земли нашей за нестроение церковное. Говорить о том полно; в день века