Старообрядцы Урала. Невьянская башня, казачья кругосветка и демон Самора - Елена Данилко

Внутренняя жизнь и управление Выговским общежительством были устроены по монастырскому типу, но монахов в нем почти не было — в скитах разрешалось жить семьями. Число поселенцев пустыни достигало 2000 человек. Выг снабжал иконами и книгами весь старообрядческий мир. Выговское общежительство просуществовало полторы сотни лет и при Николае I было разрушено.

Интересно: при Петре I на Выг была возложена обязанность «споможения» в разработке железных руд на Повенецких заводах, и это дало монастырю исключительные возможности для экономического и культурного развития.

Скитники добывали медную и серебряную руду; занимались земледелием, рыбной ловлей, охотой на морского зверя; монастырские суда ходили по Белому морю — были налажены оптовые хлебные поставки на крупнейшие ярмарки и в столицу. Выговские серебряные рубли принимались на всем Севере и ценились выше казенных[15].

Поморцы разработали специальный брачный канон — он заменил церковное таинство брака, совершаемое священниками. По этому вопросу, а также из-за других догматических разногласий (в частности, о «торжишном брашне» — возможности использовать продукты, купленные у иноверцев) поморцы разделились с беспоповцами федосеевского согласия. Это согласие сформировалось в Псковской и Новгородской губерниях под руководством дьякона Феодосия Васильева (1661–1711) из рода бояр Урусовых.

Московская община федосеевцев получила участок на Преображенском кладбище во время эпидемии чумы 1771 г., и к началу ХIХ в. здесь были построены несколько храмов. Общину поддерживал богатый купец И. А. Ковылин (1731–1809). Еще один федосеевский центр образовался в Казани[16].

Интересно: московское Преображенское кладбище долго официально считалось собственностью купца Ковылина, а он, оберегая ее, давал богатые взятки чиновникам.

Для украшения храмов Ковылин скупал старинные утварь и иконы, а однажды приобрел обветшавший и предназначенный на разбор Сретенский собор в Кремле со всем убранством[17].

С 1760-х гг. известно странническое согласие. В это время некий беглый солдат Евфимий, постригшись в монахи и покинув Преображенскую общину, отправился проповедовать необходимость пустынножительства. Он призывал христиан разорвать всякую связь с обществом — «не иметь ни града, ни села, ни дому» — и бежать из мира, где после церковного раскола царствует Антихрист. Странники отказывались от документов, не признавали властей, не платили податей, отрицали брак и всякую собственность. Те, кто не желал уходить в побег, но разделял идеи странничества, становились странноприимцами: укрывали беглецов. Известным центром странничества было с. Сопёлки близ Ярославля.

Спасовское согласие (или нетовщина) зародилось в начале XVIII в. в Среднем Поволжье на р. Керженец. Согласно учению спасовцев, на земле нет ни священства, ни таинств, ни благодати — чтобы спастись, христианам остается уповать лишь на Христа (Спаса). В отличие от других беспоповцев, спасовцы принимают неофитов без перекрещивания.

Существуют и другие, совсем мелкие беспоповские согласия. На Урале, например, рябиновское, которое признает только кресты, изготовленные из рябины. Ее считают певгом — одним из трех дерев, из которых был сделан крест Господень.

Повторюсь, что говорить о старообрядчестве как едином религиозном течении невозможно. Это множество церквей, связанных идеологией традиционализма и приверженностью к древнему уставу, но различающихся по ряду принципиальных моментов.

Старообрядчество и Урал

Где же среди всего этого многообразия находится Урал? А Урал все соединяет. Старообрядческие общины здесь формировались из перечисленных исторических центров, и сегодня в уральских городах и селах расселены старообрядцы всех названных согласий.

История и культура региональных старообрядческих сообществ складывается из множества факторов. На них отражается «большая история»: социальные и экономические явления, реформы, войны, происходящие в стране и мире. Незримыми нитями они связаны с движением всего старообрядчества. И наконец, разнообразные и совершенно удивительные события разворачиваются внутри отдельных общин. Появляются харизматичные духовные лидеры. Вспыхивают идеологические дискуссии. На отношения и ситуацию внутри религиозных общин влияют ландшафт и экономика, местные начальники и дальние родственники, рациональные цели и абстрактные идеи, расчет и случай.

Урал невероятно разнообразен. Старообрядчество здесь связано с развитием горнозаводского дела и наличием сильного казачьего сословия. Через Урал прокатывались волны переселенцев практически из всех российских губерний, и среди крестьян, ищущих свободные земли, было немало старообрядцев.

Урал давал убежище в горах и лесах и пропускал беглецов сквозь себя. Через Урал шло движение старообрядческого учения из северных губерний в Сибирь. Сюда устремлялись «раскольники» из Поволжья и центральных районов. На Урале складывались резиденции крупных старообрядческих центров и создавались важнейшие догматические и полемические сочинения. Здесь сформировалась собственная иконописная школа и возникли лесные монастыри, а святые места привлекали тысячи паломников.

О чем книга

Начнется она с исторического очерка. Очерковость изложения извиняет неизбежные лакуны и упущения. История уральского старообрядчества богата событиями, выбор, какие из них включить в рассказ, был непрост и во многом субъективен. Я попыталась не упустить самого важного и создать более или менее целостную картину.

Отдельные главы будут посвящены религиозной жизни и бытовому укладу уральских старообрядцев, семейным обрядам и особенностям мировоззрения.

Уральское старообрядчество хорошо изучено. Исследовалось и описывалось оно по-разному, в зависимости от социального запроса и существующих в разные периоды научных парадигм. Например, синодальные историки писали о старообрядцах с позиции обличителей раскола, а революционеры-народники видели в них носителей общественного протеста. Кроме того, сохранилось множество свидетельств чиновников, путешественников, журналистов и литераторов ХIХ и начала ХХ в. Современные ученые — историки, археографы, музыковеды, этнографы, фольклористы — внесли вклад в накопление знаний об уральском старообрядчестве в свете своих научных дисциплин. Кстати, на Урале сложилась собственная научная школа исследований старообрядчества — лаборатория археографических исследований Уральского государственного университета. Большой вклад в изучение Верхокамья внесла археографическая лаборатория Московского государственного университета имени М. В. Ломоносова. В конце книги вас, дорогие читатели, ждет список научной литературы по теме — конечно, далеко не исчерпывающий. В него я включила основные работы разных лет, связанные с Уралом и со старообрядчеством в целом.

В этой книге я опиралась на работы коллег и собственные исследования, привлекала архивные источники и разнообразную статистику. Будучи антропологом, я много времени провела в поле. Так мы называем экспедиции, в которых стараемся наблюдать за жизнью людей, берем интервью и общаемся на самые разные темы. Главы этой книги, связанные с современностью, написаны на основе моих полевых материалов, собранных во время встреч и разговоров со старообрядцами. Местами я буду приводить фрагменты «сырых» фольклорных текстов из полевых дневников. Они помогут вам самим почувствовать красоту и образность старообрядческой речи.

Пользуясь случаем, хочу выразить благодарность старообрядцам за их помощь и поддержку, а также моим коллегам, на чьи труды я опиралась в этой книге. Отдельное спасибо фотографу Федору Телкову, предоставившему свои фотографии для этой книги.