Шеф-повар придорожной таверны IV - Кирилл Игоревич Коваль

Шеф-повар придорожной таверны IV

Глава 1

Не хочу учиться…

Утро началось с привычной для таверны суеты. Я проснулся ещё затемно от громкого ржания лошадей и стука колёс. Во дворе уже кипела работа. Дружинники сворачивали палатки, грузили тюки на телеги, седлали лошадей, проверяли снаряжение. Кто-то ещё кормил коней, кто-то уже строил людей в десятки и раздавал указания, а возле конюшни несколько опытных воинов объясняли новичкам, как проверять подковы.

За эти несколько дней в пути я уже успел привыкнуть, что дружины лиеров Асела и Тарса больше похожи на хорошо отлаженный механизм. Никто не бегал с криками, не искал потерянные вещи, не суетился без дела. Каждый просто занимался тем, что должен был делать, и от этого весь огромный лагерь прямо на глазах складывался в походный порядок.

На веранде уже стоял Асел. В руках он держал кружку с каким-то отваром и медленно отпивал, наблюдая за приготовлениями. Иногда коротко отдавал распоряжения, но чаще к нему подбегали уже не за указаниями, а с докладами о выполненной работе. Неподалёку Тарс разговаривал со своими воинами. Рейнар подтягивал ремни на одной из своих заводных лошадей, а Яник вместе со Ставром носили из сарая мешки с овсом для дороги. Ну как… один смотрел, другой носил…

Таверна тоже жила своей жизнью. Из кухни доносился привычный перестук ножей, звон посуды и негромкие голоса женщин. Запах свежего хлеба и пирогов уже расползался по двору, заставляя даже самых суровых дружинников украдкой поглядывать в сторону кухни.

Казалось невероятным, что всего несколько дней назад мы бежали по ночному лесу, прятались от похитителей и не знали, увидим ли когда-нибудь этот двор снова. А сейчас, глядя на весь этот привычный шум, я вдруг поймал себя на мысли, что всё пережитое начинает казаться каким-то далёким сном. Всё вокруг так буднично, словно ничего и не случилось.

Я помогал одному из дружинников придержать разгорячившегося коня, пока тот закреплял поклажу, когда почувствовал лёгкое прикосновение к плечу.

— Вес, — негромко произнёс Рейнар. — Пройдёмся немного?

Я удивлённо посмотрел на него.

— Что-то случилось?

Он коротко мотнул головой.

— Просто надо переговорить.

Голос у него был совершенно обычный. Даже слишком спокойный. Но лицо… лицо выдавало совсем другое. Стало ясно: разговор предстоит непростой.

Мы молча вышли за ворота и неспешно пошли по дороге, каждый в своих мыслях. Некоторое время никто не разговаривал. Позади постепенно стихал шум собирающегося лагеря. Ещё слышались матерки обозной команды, ржание лошадей, редкие команды десятников. Но чем дальше мы отходили, тем тише становилось.

Рейнар молчал долго. Несколько раз словно собирался что-то сказать, но снова передумывал.

— Ты чего? — не выдержал я. — Хоронить кого-то идём?

Он усмехнулся.

— Нет… Просто разговор неприятный.

Я пожал плечами.

— Ну так и нечего тогда тянуть.

Лиер остановился и некоторое время молча смотрел куда-то вдаль, где между деревьями уже терялся тракт.

— Вес… — наконец начал он. — Хочу, чтобы ты сразу понял одну вещь.

Он повернулся ко мне.

— Я считаю тебя другом.

Я удивлённо поднял брови.

— Так это я давно уже понял.

— Не перебивай. Мне и так нелегко….

Я сразу замолчал.

— … Считаю тебя хорошим другом. Наверное, даже лучшим и очень надёжным. И мне бы очень не хотелось, чтобы после этого разговора что-то изменилось.

Вот теперь он меня всерьёз заинтриговал. К чему он ведёт?

— Так… — Он глубоко вздохнул. — Через год… когда Марии исполнится пятнадцать… я хочу прислать к ней сватов.

Несколько секунд я просто смотрел на него. Но потом почувствовал, как в груди что-то натянулось и оборвалось. Сердце вдруг стало биться через раз… Я замер, не зная, что вымолвить. Похоже, такой реакции он не ожидал.

— И… я подумал, что обязан сначала сказать об этом тебе. — Он немного помолчал. — Я не слепой. Вижу, как ты на неё смотришь.

— Как смотрю? — прохрипел я совершенно глупый вопрос, просто чтобы хоть как-то проявить себя в разговоре.

— Как я, — совершенно просто ответил лиер.

Я хотел было возразить, но неожиданно понял, что не могу. Я вдруг понял, что вообще не понимаю, что сейчас происходит у меня внутри. Рейнар продолжил:

— Если она тебе дорога… ты должен понять одну вещь.

Он говорил спокойно. Без превосходства. Без насмешки. Просто как человек, который считает своим долгом быть честным.

— Я смогу дать ей гораздо больше. У меня есть земли, имя, положение. Есть возможность обеспечить ей такую жизнь, о которой большинство девушек даже мечтать не смеют. — Он развёл руками. — Это не хвастовство, Вес. Просто… так устроен мир.

Я молчал. Потому что понимал. Он говорил правду. И от этого грудь пронзила такая боль, которой я прежде никогда не испытывал.

— Поэтому… если ты действительно заботишься о Марии… ты должен понимать, что для неё так будет лучше… Если ты просто отступишь.

Я даже не успел подумать. Слова сорвались сами.

— Нет.

Рейнар удивлённо посмотрел на меня и хотел что-то сказать, я взмахом руки остановил его.

— Я тоже считаю тебя другом. — Медленно произнёс я. — Настоящим другом. И то, что ты честно поднял такой вопрос, не делая ничего за спиной, — много для меня значит. Рей, если понадобится… я без раздумий отдам тебе всё, что имею. Даже жизнь.

Он благодарно кивнул.

— Но Машу… — Я почувствовал, как внутри вдруг что-то снова оборвалось и словно пожар прокатился в районе сердца. — Нет.

Повисла тишина. Я сам только сейчас понял, что сказал. Точнее… что почувствовал. Я вдруг всё понял. И свои чувства, и что со мной происходит. И главное — понял, что отступить сейчас уже не смогу.

Несколько долгих секунд мы просто стояли друг напротив друга. Потом я медленно выдохнул.

— И ты ошибаешься. Ты говоришь, что сможешь дать Маше больше. — Я покачал головой. — Ты сможешь дать ей лишь то, что она при желании и сама возьмёт. Ей не нужен муж ради денег, положения, земель. Если она захочет — для неё не будет проблемой это всё получить. А если она Асту почти перевоспитала…

Рейнар невольно улыбнулась.

— Это точно…

— Честно говоря, я вообще не уверен, что ей муж понадобится как опора или