Шеф-повар придорожной таверны IV - Кирилл Игоревич Коваль

защитник. Это должен быть человек, который просто сможет быть рядом… попить с ней чаю и послушать её безумные идеи, половину из которых уже через полчаса забудет, но именно в тот момент ей будет важно услышать твоё мнение.

Рейнар тихо усмехнулся.

— Есть такое…

— А вот дать ей то, чего она сама взять не сможет… — Я развёл руками. — Не сможем ни ты… ни я. Так что это не аргумент.

Он внимательно посмотрел на меня. Потом медленно кивнул.

— Тогда что ты предлагаешь?

— Если ты хочешь, чтобы она была счастлива, — закончил я, — ты должен дать ей возможность решить самой, и не просить меня уйти.

Рейнар неожиданно улыбнулся. Не радостно. Скорее с облегчением.

— Именно этого ответа я и боялся. Теперь придётся действительно спрашивать её.

Я рассмеялся.

— А ты что хотел? Чтобы мы сейчас на мечах подрались, а победитель девушку получил?

— Ну… такой вариант я тоже рассматривал. Но, если честно, ты пока лучше меня на мечах… Но вот через год…

Он рассмеялся.

— У меня в голове как-то всё проще представлялось, — он хлопнул меня по плечу. — Идём, спросим эту страшную и жестокую похитительницу наших нежных и ранимых сердец.

Я нервно хохотнул, выдавая напряжение, которое резко покидало меня, давая чувству эйфории. Я не отступил. Впервые за долгое время я точно знал, чего хочу. На душе вдруг стало удивительно спокойно. Я понял нечто важное. И я знаю, к чему стремиться.

Мы вернулись во двор как раз в тот момент, когда последние тюки уже исчезали в обозных телегах. Асел, заметив нас, коротко бросил:

— Через пять минут выдвигаемся.

И снова вернулся к разговорам с десятниками.

Маша стояла возле повозки, на которой только что привезли продукты, и сосредоточенным видом помечала на огрызке бумаги поставленные продукты, которые ей доставал и ставил на землю старший брат Гереса.

— А вы куда ходили? Ивер с Тарсом забились, что будете выяснять, кто сильнее.

Рейнар прыснул. Я тоже невольно улыбнулся. Но несколько криво, что сразу заметила Маша.

— Вась, — продолжала она, — ты чего такой странный? Рей? Вы чего?

Я тяжело вздохнул.

— Всё нормально.

Она подозрительно прищурилась. Потом перевела взгляд на Рейнара.

— А ты чего так странно лыбишься?

— Да вот… — Он посмотрел сначала на меня, потом снова на неё. — Подумал кое о чём.

Лиер неожиданно расправил плечи.

— Мария…

— А?

— Через год… когда тебе исполнится пятнадцать…

Маша внимательно смотрела на него, явно недоумевая от его официального тона.

— … если я пришлю к тебе сватов…

Она даже договорить ему не дала.

— Стоп. — Подняла ладонь. — Каких ещё сватов?

— Э-э… Ну, обычных таких, каких все присылают….

— Это я поняла. А зачем?

Теперь растерялся уже сам Рейнар. Явно к такой постановке вопроса он не был готов. Да и я тоже растерялся, что уж тут…

— Ну… Замуж позвать.

Маша ошарашенно несколько секунд молча смотрела на него. Потом перевела взгляд на меня.

— Он серьёзно?

Я только обречённо кивнул.

— Та-ак…. И ты что ли?

Я молча отвёл глаза. Она шумно выдохнула.

— Господи…

Закрыла лицо ладонями. Постояла так несколько секунд. Потом снова посмотрела на нас.

— Вы вообще нормальные?

Мы синхронно промолчали.

— Вам что, утренний чай в голову ударил?

Она ткнула пальцем сначала в Рейнара.

— Тебе сколько лет?

— Шестнадцать. Почти…

Она всплеснула руками.

— Мне через год, как ты заметил, только пятнадцать исполнится! Это у вас тут, у варваров, такие традиции! А у меня дома раньше восемнадцати лет никто о замужестве даже не задумывается! Так что и я раньше восемнадцати даже думать о браке не буду! Придумали тоже!

Она снова всплеснула руками.

— … свататься они придумали!

Мы с Рейнаром виновато переглянулись.

— И вообще, — Маша как вскипела, так и мгновенно успокоилась. — Вы оба мои друзья. Очень хорошие друзья. И мне бы хотелось, чтобы так и осталось. — Она посмотрела сначала на одного, потом на другого. — Вы мне дороги каждый по-своему, но точно не так, как вы это себе придумали. За четыре года всё может измениться ещё сто раз. Может, я вообще замуж не захочу. Или мне надо присмотреться получше. — Она хитро улыбнулась. — Может, вы оба за это время станете такими занудами, что я вас обоих выгоню.

Рейнар громко рассмеялся. Я тоже не удержался. Напряжение последних минут окончательно растворилось.

— Вот, — девочка довольно кивнула. — Совсем другое дело.

— А теперь Вася — марш помогать разгружать повозку. А ты, Рей, — дядя Асел уже заждался, смотрит на нас не отрываясь….

Маша неожиданно шагнула к Рейнару, ухватила его за ухо, заставляя пригнуться, и быстро чмокнула в щёку. И отвернувшись, пошла в сторону таверны. Мы с Рейнаром снова переглянулись.

— Вернёмся к разговору через четыре года? — тихо спросил он. — Ну, если конечно тебя к этому времени не выгонят за занудство!

— Через четыре, так через четыре. Ну если тебя к этому времени не женят.

— Ну да… такое тоже исключать нельзя… Как там Маша пела? Всё могут короли…. Ладно, поехал я… Друг.

Я протянул ему руку.

— Удачной дороги, друг!

Он крепко пожал мне руку. И уже сделал несколько шагов к своему коню, как вдруг остановился.

— Подожди…

Повернулся и, взяв за локоть, повёл меня к своему коню, говоря на ходу:

— Мы оба потеряли ножи, но ты-то потом раздобыл и передал мне. Тарс привез все вещи, что у нас забрали, в том числе и тот добытый в бою нож… Я хочу оставить его себе. Всё же нож с историей… Позволь, я тебе подарю взамен вот этот…

С этими словами парень сунул руку в седельный мешок и вынул свёрток из плотной кожи, замотанный на несколько раз плетёным шнурком.

— На обратном пути заеду к вам. А дорогу сделают от вас до шахты, так буду регулярно заезжать! — запрыгнул в седло и, тронувшись, прокричал на ходу: — А нож носи! Ты его достоин!

Телеги одна за другой выкатывались со двора таверны на тракт, следом за всадниками. Едва последняя повозка выехала со двора, а последние всадники уже скрылись за поворотом, я подошёл к крыльцу и, усевшись на ступени, принялся распутывать свёрток. Было над чем поработать.

Рейнар основательно