Сломанный Свет - Нина Море

Ева вышла из ванной в домашнем костюме, нежно-голубом, с полотенцем на плечах. Волосы мокрые, щеки розовые от горячей воды. В руках — лосьон с маслом миндаля. Увидела Кирилла на кровати — и улыбнулась чуть растерянно.

— Ты уже давно проснулся?

— Ага. Давно. Даже успел походить по дому и почувствовать себя гостем в очень приличном месте, — он усмехнулся, стараясь говорить легко.

На самом деле слова давались тяжело, внутри все обрывалось. Камера в его кармане будто пульсировала. Он ощущал её вес — словно держал в ладони чужую тайну, к которой не был готов, но собирается все узнать… Как можно скорее…

— Завтракать будешь? — спросила Ева, проходя мимо. Она чувствовала напряжение Кира. — У нас есть всё: хлопья, кефир и ощущение, что ты снова на карантине.

— Звучит как меню в студенческой общаге. Но спасибо. Я… наверное, пойду.

Она остановилась, в груди уже успело разлиться разочарование.

— Уже?

Он кивнул.

— Да. Надо заехать домой, переодеться. А потом на работу в автосервис... и на тренировку. И вообще…

— И вообще ты боишься остаться, — закончила она вместо него. Без обиды. Просто — как факт.

Он помедлил, потом выдавил:

— Я не боюсь. Просто… Не хочу снова ничего обещать. Ни тебе, ни себе.

Она немного наклонила голову, будто вглядываясь в него. Словно пыталась уловить что-то в его лице. Как в книге, в которой пропущена страница.

— Я знаю. Всё хорошо, Кир. Правда.

Он встал. Натянул куртку. Застёгивал медленно — как будто оттягивал момент.

— Я могу тебя подбросить. До центра, если хочешь.

— Не надо, — мягко отказалась она. — Я останусь. Потом, может, на автобусе. Или вызову такси. — Ева увидела напряжение в глазах Кира, даже тревогу. — Шучу… Всё в порядке. Только автобус…

Он кивнул. Слишком резко.

— Тогда… берегись, Ева. Ладно?

Она улыбнулась. Немного грустно. Немного по-взрослому.

— Берегись и ты. И не забывай: даже спасатели не всесильны. Они просто знают, куда бежать, когда горит.

Они стояли секунду напротив друг друга. Больше не было слов.

Он шагнул к двери, открыл.

На пороге обернулся. Хотел что-то сказать — важное. Честное. Но вышло только:

— Позвони, если что.

— Угу.

Она осталась в своей комнате. Босая, в мягкой пижаме, с чуть растрёпанными волосами.

Дверь закрылась.

Кирилл спустился вниз. Снова прошёл через холл, мимо кухни. Открыл дверь.

Прохладный утренний воздух ударил в лицо.

Он вышел, не оглядываясь.

Но всё внутри кричало: что-то не так. Камера в кармане жгла, как доказательство.

Он больше не был просто парнем, который когда-то спас девушку. Теперь он знал: он должен разобраться...

Глава 7. Огонь который не гаснет

«Ты не спасатель, не мститель, не герой.

Ты просто не забыл. Вот и всё.»

— К.

Город выглядел так, будто его обернули в серую кальку. Ветер хлестал по улицам, и даже машины казались медленными, будто замёрзшими. Кирилл вёл, сжимая руль так, будто хотел продавить пластик насквозь.

Он не знал, чего именно ждал от этой встречи, но знал, кто ему нужен. Тот, кто вёл то самое дело. Дело Евы.

Белов.

Через старых знакомых, немного настойчивости и цепочку мутных телефонных звонков, он его вытащил. Белов теперь не следак — работает в частной охране. На окраине, в странноватом здании, где пахло дешевым кофе, бумагой и оружейным маслом.

Когда Кирилл вошёл, бывший следователь уже сидел, как будто ждал.

— Кирюх? — Белов протянул руку, пожал Киру ладонь. — Присаживайся. Глянь, какой ты здоровый стал… Я-то тебя по фото помню, ещё с той истории.

Кирилл кинул рюкзак возле стула, сел. Молча. Напряжение в комнате — как перед бурей.

— Ну что? Старые демоны не дремлют? — выдохнул Белов после короткой паузы. — Нашёл ты её тогда. Молодец. Я… честно, не думал, что получится.

— Вы просто ушли тогда, — отрезал Кир. Жёстко. Сам не понял, почему так зол.

Белов вздохнул, потёр шею.

— Я не ушёл. Меня ушли, — Белов отвел взгляд, поджал губы, в глазах неудовлетворение от самого себя. — Дело сгорело, как помнишь. В прямом смысле, парень. Улики, материалы — всё накрылось, когда тот отморозок устроил самоподжог в дачном домике. Что от него осталось? Обугленная куча. Документы совпали. ДНК — кое-как. Все сказали: «Всё, шторка закрыта».

Кирилл кивнул медленно. Но внутри его всё клокотало. Ему казалось, что кто-то льёт кипяток в грудную клетку.

— А Еву…

— Искали не там, — мрачно сказал Белов. — Специально след сбили. Подбросили её вещи на южной трассе. Собаки пошли туда. А девчонку уже давно увезли. Лес, подвал… ад.

— Откуда вы это знаете?

— Через год, — Белов выдохнул. — Доброволец один наткнулся на сарай на юге. Камера, цепи, кости — не человеческие. Разбросанные вещи девчонки. Может ее сначала туда притащили, потом вывезли. Не знаю. Но после этого всё стало ясно, как день.

Белов встал, подошёл к окну. Достал сигарету и чиркнул зажигалкой прямо в кабинете. Кирилл и не подумал остановить.

— Тот псих убил четверых...Подряд... - мрачно вспоминал бывший следователь. — Жертвы — девочки от пятнадцати до восемнадцати. Все на третий день.

Кирилл сжал челюсть. Ладони — белые от напряжения. Он даже не дышал.

Он представил: если бы не поехал тогда. Если бы не почувствовал. Не нашёл.

— Я успел. Я её нашёл, — выдохнул Кир, вжав ногти в ладонь. Сказал сам для себя. Словно утешал, что он выиграл у смерти и у зла тот раз.

— Да, — коротко сказал Белов. — Ты спас ей жизнь.

Кирилл протянул руку, достал из кармана небольшой черный предмет — старую, пыльную камеру с проводом.

— Нашёл это сегодня утром. У Евы в комнате. За карнизом. — Он положил на стол.

Белов нахмурился. Взял камеру, покрутил.

— Это… старая модель. От семи до десяти лет назад. Как раз в то время. — Белов поджал губы, в глаза уже не смотрел. — Не работает. Видимо, перестала сразу после "смерти" маньяка.

— То есть он следил за ней оттуда? Из дома?

— Не исключено, — мрачно сказал Белов. — Ты не понимаешь. Если бы тогда мы знали… мы бы проверили, кто приходил в дом. Под видом электрика. Провайдеры, слесари, ремонтники. Значит, он был внутри. Видел всё. Изучал. Выбирал момент.

— Заранее? — голос Кирилла стал глухим.

— Да. Скорее всего — заранее. Знал, когда мать уедет. Знал, что девочка останется одна.

Кирилл стиснул челюсть. Он чувствовал, как по позвоночнику проходит холод. И каково это было — жить в доме, где за тобой кто-то наблюдает. Молчаливо. Тайно.

На миг представил: Ева в своей комнате.