Сломанный Свет - Нина Море

мучаешь не только себя, Ева, — продолжала психотерапевт. — Ты мучаешь его. Он не может быть тем человеком, который будет держать тебя за руку всю жизнь. Ты должна научиться жить без него, научиться быть целым человеком сама по себе. Иначе, даже если он будет рядом, вы оба будете разрушаться.

Эти слова ударили в самое сердце. Ева почувствовала, как её мир начинает рассыпаться. Всё, что она считала истинным и важным, оказалось не таким, как она думала. Она ощущала, как её тело начинает терять поддержку, как будто пол под ней исчезал.

— Но… как? Как я могу это сделать? — прошептала она.

Елена Валентиновна вздохнула, глядя на неё с лёгким состраданием.

— Начни с того, чтобы осознать свои чувства. Прими их, не прячь их. Прими свою уязвимость, свою боль, и пойми, что ты можешь быть сильной даже без Кирилла. Ты достойна любви, но настоящей любви, не той, которая появляется только тогда, когда ты зависишь от другого человека.

Ева сидела молча, её глаза наполнились слезами. Она не знала, что делать с этими словами, с тем, что психотерапевт сказала. Но где-то внутри что-то зашевелилось. Возможно, это был первый шаг к тому, чтобы отпустить Кирилла. Возможно, это был первый шаг к самому себе.

Глава 9. Быть честным перед собой

Ева покинула кабинет психотерапевта, и её сердце было не таким, как прежде. Слова Елены Валентиновны как будто открыли для неё новые горизонты. Они прокрались в её сознание, постепенно изменяя то, что она считала своей истиной.

Ева вернулась домой с пустыми глазами, но внутри её начали происходить перемены. Она больше не была той девочкой, что искала спасение в чужих руках, полагаясь на Кирилла как на своего спасителя. Она поняла, что её любовь к нему была частью её внутренней травмы, и что для того, чтобы исцелиться, она должна отпустить его.

Она начала видеть, что привязанность к Кириллу — это не любовь, а зависимость. Да, он был её героем, но она должна была понять, что любовь не может быть основана только на спасении. Истинная любовь — это не контроль, не боль и не страх. Это уважение и свобода. И самое главное — это принятие другого таким, какой он есть, без навязчивых ожиданий и потребности быть с ним, чтобы чувствовать себя целым.

Но самое горькое, что осознала Ева — это то, что она сама причиняла боль Кириллу. Вносила смуту в его душу. Мучала его. Заставляя его чувствовать вину перед ней. Вела себя инфантильно, подвергая себя опасности… Ведь знала — Кир не сможет пройти мимо, он обязательно поможет…

Ева решила, что тихо пойдет по своему пути, в который войдет неизвестность, но она уже была готова. На следующее утро, когда её мама ушла на работу, она собрала вещи и села за свой ноутбук, открыла сайт университетов и, не колеблясь, подала документы в институт дизайна.

Это было решением, которое казалось маленьким, но для неё оно стало огромным шагом. Она решила стать самостоятельной. Не сколько ради Кирилла, а ради себя. Она должна перестать быть только дочерью судьи, и только девушкой, спасённой Кириллом. Она станет Евой — девушкой, которая сможет создать свою жизнь, несмотря на травмы прошлого.

И больше не причинит боли никому. Ни Кириллу, ни маме, ни себе.

Ева зажмурилась, закрыла ладонями лицо, вспоминая себя, их разговор с мамой, оплакивая ту маленькую себя, с которой вскоре расстанется...

Флешбэк. Два года назад

Ева сидела на кухне, вперившись взглядом в чашку с остывшим чаем. Она пыталась сосредоточиться на своих мыслях, но они постоянно возвращались к нему — к Кириллу. Он был невыносимо близким и невыносимо далеким одновременно. Сколько бы она ни пыталась забыть его, его образ оставался в её голове, как забытая мелодия, которая не даёт покоя. И вот сейчас, сидя за кухонным столом, она уже не могла больше скрывать перед собой, что он был ей важен. Но не могла она признать это вслух.

В кухню вошла мама с пакетом продуктов, напевая что-то под нос. Она заметила её сразу — Ева сидела, опустив голову, поглощённая собственными мыслями.

— Что-то ты сегодня не в настроении. Всё в порядке, доченька?

Мама остановилась у стола, ставя пакет на место.

Ева подняла глаза на неё и попыталась улыбнуться, но это было слабое и натянутое усилие.

— Да, всё нормально, мам. Просто много учёбы.

Она потянулась за чашкой и сделала глоток чая, стараясь не смотреть в глаза.

Мама не поверила. Она прищурила глаза, смотря на дочь с явным беспокойством.

— Ты не хочешь мне что-то рассказать? Ты ведь не такая, когда он рядом… Кирилл снова тебя избегает? Ты же не скрываешь что-то от меня, правда? Ева? Поговорим?

Ева замерла. Она не ожидала, что мама так быстро заметит. Все её попытки скрыть свои чувства казались бессмысленными.

— Мам, я тебе уже всё рассказывала. Мы с Кириллом просто друзья. Мы давно не общаемся. Просто… случай не представился… Я его отпустила из сердца.

Она пыталась убедить не только маму, но и себя.

Мама, словно прочитав её мысли, не отводила взгляда, продолжая внимательно наблюдать за дочерью.

— Ева… Я вижу, как ты переживаешь. Ты пытаешься убедить меня, что всё хорошо, но… я чувствую, что ты не готова отпустить его.

Ева сжала губы и отвела взгляд в сторону. Всё, что она могла — это попытаться спрятать свои эмоции, но уже понимала, что это невозможно.

— Мама, я не хочу, чтобы ты вмешивалась. Я сама справлюсь.

Её голос дрогнул, и она быстро продолжила:

— Он сам решит, что ему делать. И я не хочу, чтобы ты пыталась что-то изменить.

Мама, наблюдая за дочерью, заметила, что её поведение слишком настойчиво скрывает боль. Она мягко взяла её за руку и села рядом.

— Ты знаешь, что я всегда готова помочь. Может, я поговорю с Кириллом? Я знаю людей, которые могут ему предложить хорошую работу, возможности. Не стоит переживать, я могу помочь…

Ева сжала зубы, её сердце сжалось. Она знала, что мама предложит помощь, но это было бы ошибкой. Кирилл не был человеком, который мог бы принять такую помощь, тем более от её матери. Это могло бы только усугубить ситуацию.

— Мама, ты не понимаешь. Он не захочет этого. Он горд и честен. И я не хочу, чтобы ты вмешивалась. Мы не будем вместе, и я не ищу с ним общения.

Слова звучали с усилием, как ложь, которую