Развод. Начальница моего мужа - Ирина Манаева

— Помириться с сыном.

— Угу, — усмехаюсь. — Давай я тебе такси вызову, — предлагаю ему.

— Шутишь? — усмехается Тимур. — Ещё мне девушки такси не оплачивали. Сам доберусь. Точно больше помощь не нужна?

— Нет.

— Удачи, Настя, — подмигивает мне и уходит за машину, а я встречаюсь взглядом с сыном.

Он не уходит, но и не торопится сесть ко мне, а я делаю тампон из салфетки и заталкиваю её в ноздрю на всякий, а потом завожу мотор. Сын сражается с ветряными мельницами, а я должна иметь терпение всё ему объяснять. Марк прикладывает телефон к уху, кому-то отвечая. Косится куда-то в сторону, а я хлопаю дверью, намереваясь уехать. Ну не привязывать же его к ноге, не запирать дома. Не знаю, чем я не угодила ему, пусть теперь разбирается Карпов.

Но как только трогаюсь, Марк идёт в мою сторону, перекрывая дорогу. Что-то говорит Айше и садится на пассажирское с недовольным лицом.

— Мне оказана честь? — не могу сдержать ехидства, и его губы презрительно изгибаются. — Ладно, поехали домой.

Карпов снова на проводе. Кажется, сегодня он назвонил месячный лимит.

— Отец, — бурчит Марк.

— Я за рулём.

— Что за мужик был с тобой? — требует ответа.

— А что?

— Ты изменяешь папе?

Смеюсь, но тут же останавливаюсь, вспоминая про кровь.

— Нет.

— Странная реакция.

— Пытаешься меня подловить?

— Кто этот тип? И какого чёрта он командовал?

— А если бы мне действительно стало плохо, Марк? Что если бы меня реально накрыло, а ты прятался за отключенным телефоном, потому что у тебя не было настроения? Что происходит?

— Ты не ответила.

— Просто человек с улицы, который помог тебя найти.

Он смотрит на меня, как на полоумную.

— Так не бывает.

Так и подмывает сказать, что не бывает, когда у мужа две любовницы, и одна из них в положении. Но сдерживаюсь. Я не намерена пока открывать карты.

— И не такое бывает. А теперь поговорим про эту девушку. Айша, верно?

Он молчит, раздумывая над ответом.

— Я люблю её! — сказано настолько уверено, что мне становится не по себе.

— Ясно.

— Что тебе ясно? — ощетинивается Марк.

— Что мой сын вырос, и у него чувства к женщине.

Он хмурит лоб, пытаясь найти подвох в моих словах. Но они звучат спокойно, лишь констатируя непреложный факт.

— Где познакомились? — пытаюсь разузнать у него.

— Зачем спрашиваешь? — настроен он враждебно.

— Чтобы нарваться на грубость, — закатываю глаза, а у Марка звонит телефон.

— Да, пап, — отвечает звонящему. — Я с мамой, — косится в мою сторону. — Потом поговорим, ладно? Давай, — снова слушает что-то. — Пока.

Отчего-то мне кажется, что про Тимура Витя уже знает, и мне придётся оправдываться на этот счёт. Не Карпову, у которого доказательств полная мусорка, а мне!

— Ты беременна? — снова заводит неприятную тему Марк.

— Нет.

— Я видел тест, зачем ты врёшь?

— Я не вру, это не мой.

— А чей? — кривится он.

— Одной знакомой. Хватит устраивать матери допрос. Я совершеннолетняя, а вот чем занимался ты со своей дамой сердца — ещё понять надо.

— Я взрослый.

— Это вы все такие смелые, а потом к родителям и в панику: что делать? Когда хорошо, Марк, мы не вспоминаем о родных. По крайней мере, в твоём возрасте.

— Не лечи меня, ладно?

— Ты выражения выбирай, не с соседом в курилке. Пока ты от нас зависишь, будь добр слушать, что тебе говорят. Я не враг, вообще-то. И не пойму, в какой момент меня туда записали.

Безумно хочется домой на кровать и просто полежать, а ещё, чтобы сын извинился, сказал, что неправ, и что такое больше не повторится. Но мы добираемся до дома, и чуда не происходит.

Поднимаемся на этаж, Марк закрывается в своей комнате. А у меня просто нет сил на то, чтобы быть правильной матерью-психологом.

Глава 13

Ну вот я и одна против целого мира. Муж предал, сын относится враждебно, бизнес давно дал течь и еле-еле на плаву. Только порадовалась закрытой ипотеке, решив, что можно реанимировать «больного», как осознаю, что теперь мне следует думать о том, что делать дальше.

Жить с Витей не смогу. Тут как себе на горло наступать. Хрипеть, дышать со свистом, но терпеть. Это не про меня, а про кого-то другого.

Можно быть гордой, плюнуть ему в лицо, забрать вещи и уйти в никуда. Да чёрта с два. Пусть он в большей степени оплачивал эту квартиру, но я тоже страдала. Наивная идиотка полагала, что муж — золото. А он отрабатывал бонусы телом. А значит, вычитал у меня. Недодал, так сказать. Так что будем пилить всё, что пилится.

Дальше сын. Тут я не могу ничего решать за Марка. Он уже в состоянии сам выбирать, с кем остаться. И я уверена, что примет сторону отца. Я готова его отпустить, и не готова. Не знаю, как на это посмотрит сам Карпов. Отношения с сыном у него хорошие. Но одно дело спросить, какое место на соревновании раз в неделю, поинтересоваться учёбой, и совсем другое кормить, одевать и следить за всем.

В принципе, там у него на горизонте две мачехи. Пусть выбирает любую.

От этих мыслей отчего-то становится смешно, и я хохочу, представляя, как Элеонора готовит блинчики Марку. Там скорее будут заказы из ближайших пекарен. Да вообще дурацкие мысли в голову лезут. Интересно, сын предложит сделать аборт второй любовнице, когда узнает? Хотя она же молодая. А вот не станет ли его позорить отец в таком возрасте?

Мыслей тысяча и одна. Голова кругом. Но с чего-то начинать надо. И первое, что я делаю, — принимаюсь искать хорошего адвоката по бракоразводным процессам. Да, я намерена делать вид в семье, что ничего не произошло. Потому что кричать и ругаться — не лучшее из решений, пусть слова так и просятся наружу. А вот подготовиться к отступлению — стратегически важно.

Узнай Карпов, что я в курсе, у него будет фора. А так есть шансы сделать всё красиво, чтобы выйти из этой грязи с гордо поднятой головой.

Листаю список, понимая, что есть лишь два знакомых, которые могут помочь. И оба они обязательно доложат всё Вите. Потому отметаю эту идею. Разговаривать дома, где меня может подслушать Марк, не хочется. Лучше пойду прогуляюсь, потому что внутри пружиной натянуты нервы.

— Марк, я в магазин, тебе что-нибудь купить? — кричу ему через закрытую дверь.

— Чипсы и газировку, — отзывается так же из-за полотна. Ясно, я другого и не ожидала.

Наверное, мои действия сводят Карпова с ума,