Дело № 36/3. Пошлые розы - Милана Шторм

Вышел на улицу Неровных Башен и внимательно осмотрелся. Догадка, посетившая его, не давала покоя. Бессмысленная догадка, не имеющая под собой никакой основы.

Нет, это просто бред.

Но идея засела в голове, и не хотела отпускать.

Час был еще не поздний, пусть и стемнело, поэтому прохожих хватало. Кто-то возвращался домой после тяжелого дня, кто-то просто отправился на вечернюю прогулку, а чей-то день только начинался.

Улица Неровных Башен никогда не была пуста. Одна из самых безопасных и освещенных улиц Рурка: ведь совсем рядом находится центральный полицейский участок. А вот переулок Летних Дождей, примыкающий к ней, зиял черным провалом.

Узкий, извилистый, заканчивающийся тупиком. Там не было фонарей. Днем там царил полумрак, а ночью – непроглядная мгла.

И именно туда собирался пойти Капитан еще утром. Потому что рядом с глухой стеной тупика, грязной и покрытой мхом, находился ржавый люк, похожий на те, что ведут в канализацию.

Только канализации там не было.

Это была одна из четырех дверей в Глубь.

Как бы он ни старался, но мысль о том, что Кира и Джек каким-то образом нашли эту дверь, не выходила из головы.

Ему нужно выпустить пар. Тогда, возможно, голова прояснится, и он поймет, что произошло. Пусть ему и угрожали жизнью Киры, пока она с Джеком – ее не тронут. Не смогут. Те, чьи души покрылись плесенью, не хотят огласки. Если они и решатся причинить вред «шлюхе» Капитана, то только когда она останется одна.

Но Кира была не одна.

Глубь встретила его привычной затхлостью, полумраком и смесью запахов спирта, крови и опиума. Шагая по узким коридорам-улицам, Капитан всматривался в лица теней, что встречались ему в этих вечных сумерках. Он и сам не знал, хочет ли он найти Киру и Джека здесь.

Это – его территория. Он – Зверь Глуби. И несущим свет Кире и Джеку нечего делать в этом месте, наполненном безнадегой, духотой и всеми пороками, которые только можно вообразить.

Арена была пуста. Вокруг арены – тоже ни души. Странно. Бои начинаются после заката наверху. Всегда. Каждый день. Ник не останавливает свой конвейер ставок.

Где он, кстати?

Заглянув в подсобки и раздевалки, Капитан так никого и не обнаружил.

Это настолько не укладывалось в его картину мира, что поверить в отмену боев до конца не получалось. Ему было бы легче представить, что он уснул, и это все ему просто снится.

Покинув зону арены, Капитан отправился в ближайший бар. А вот там было многолюдно. Слишком многолюдно для такого времени. Очевидно, вся толпа, которая обычно следила за боями, сегодня собралась здесь.

Протолкнувшись к барной стойке, Капитан подозвал бармена. Им оказался старый знакомый. Имени его Капитан не знал, тот тоже его иначе, как Зверем, не называл, но точно знал, что наливать.

Взяв в руки бокал с абсентом, Капитан сделал глоток и спросил:

– Что произошло?

– Только с небес спустился, Зверь? – хмыкнул бармен.

Капитан кивнул, про себя усмехнувшись иронии: обитатели Верхнего Города считали себя выше всех, при этом не гнушаясь спускаться сюда, чтобы купить «черного порошка», накуриться опиумом или найти шлюху помоложе, а жители Глуби, называя Верхний Город «небесами», набивали карманы, продавая скучающей знати часть своей жизни.

– Почему арена пуста? Где Ник? – спросил он, делая еще один глоток абсента.

– В больничке, – ответил бармен. – Ему с утра поплохело, с тех пор ничего не изменилось. В лучшую сторону. Умирает он, кажись. Или уже… За племянницей его послали, провожает его в последний путь.

Капитан не сразу сообразил, о ком говорит бармен. А потом понял.

Ника?

Поставив стакан с абсентом на барную стойку, он, грубо расталкивая собравшихся, ринулся в больничку.

Открыв хлипкую дверь, ведущую туда, он замер, пытаясь осознать увиденное.

На настоящую больницу это помещение было мало похоже. Настоящих докторов здесь тоже, конечно, не было.

Зато была пара десятков кушеток, пропитанные запахам опиума простыни и шкаф с хирургическими инструментами и прочими атрибутами лечебницы.

На одной из кушеток лежал Ник. Белый, как мел. Кажется, он уже не дышал.

Ника горько рыдала, уткнувшись в сюртук Джека, а тот неловко похлопывал ее по спине.

Кира сидела на пустой кушетке и курила, разбавляя горько-сладкий запах больнички ароматом вишневого табака. Увидев Капитана, она горько усмехнулась, а потом виновато пожала плечами.

– Прости, Капитан, – тихо сказала она. – Посыльных, готовых подняться «на небеса» мы не нашли.

Ника всхлипнула и, оторвавшись от Джека, повернулась к Капитану.

– Что, ругать будете? – бросив на него взгляд исподлобья, спросила она.

Капитан не нашелся, что ответить. Ситуация была, мягко говоря, сложная. С одной стороны, он испытывал невероятное облегчение от того, что Кира и Джек нашлись. А с другой стороны, он понимал, чтобы если бы не случай, Ника могла бы оказаться в смертельной опасности.

– Что вы молчите? – сдавленным голосом выкрикнула золотая птица. – Скажите что-нибудь! Ну же! Я жду!

Капитан сжал зубы. На язык просилось совсем не то, что нужно несчастной девчонке, которая только что потеряла дорогого ей человека.

– Ника… – Кира спрятала мундштук и поднялась с кушетки с очевидным намерением обнять девчонку.

Но золотая птица отшатнулась от Киры, как от прокаженной, а потом снова повернулась к Капитану.

– Вы же хотите сказать мне, что мне не следовало идти сюда, да? – сквозь рыдания, прошипела она. – Ведь вы столько сил тратите на меня… чтобы обеспечить мою безопасность… но ведь вам на меня плевать… вам всем на меня плевать!

– Не говори так… – к Нике шагнул Джек, но и от него она отстранилась.

– Он умер! Умер! Последний человек на этом свете, который меня любил! Который заботился обо мне просто так!

– Ника…

– Что? Неужели вы думаете, что я такая глупая? Вы держите меня в своем доме не потому, что вас заботит моя жизнь! Вы заботитесь обо мне только потому, что хотите утереть нос тем, кто убил моих друзей!

– Дура, – не выдержав, выплюнул Капитан сквозь сжатые зубы.

Ника истерически расхохоталась.

– Вот видите! Вам плевать… А он умер… Умер! – закрыв лицо руками, она обессиленно опустилась на колени.

Капитан почувствовал потребность убивать. И дело было не в истерике несчастной девчонки, скрючившейся у его ног.

Дело было в том, что распорядитель боев без правил, ушлый и не гнушавшийся тасовать ставки, все равно был человечнее той, чью убийцу ему надо найти.

Он был благороднее тех, чья воля управляет этим городом.

Обогнув Нику, Капитан подошел к кушетке, где лежал Ник, и откинул простыню. Никаких повреждений.