Хозяин Волшебной Лавки. Том 2 - Юрий Розин

и врежет его в дверь где угодно. И, на самом деле, я рекомендую вам сделать именно так. Мне было бы неудобно таким образом, фактически, присваивать себе тайник вашего деда.

Троица переглянулась. Игорь смотрел на ключ. Наталья смотрела на Алексея. Алексей смотрел на меня.

— Нас интересует содержимое, — сказал Игорь. — Не сам тайник. Тайник на троих все равно не поделить.

— Согласна, — сказала Наталья.

Алексей помолчал.

— Делайте, — наконец кивнул он.

— Мне нужно несколько часов, — сказал я. — Приходите к семи, к закрытию.

Игорь положил ключ в шкатулку. Троица встала. На пороге Игорь обернулся.

— Петр Алексеевич, — сказал он. — Спасибо. За все. За мать, за Наташу, за Алексея. Если бы не вы, мы бы так и не выполнили ни одного условия.

— Условия вы выполнили сами, — ответил я.

Игорь усмехнулся и вышел. Наталья за ним. Алексей задержался, посмотрел на меня, коротко кивнул и тоже вышел, на этот раз тихо придержав дверь.

Когда она закрылась, я достал ключ из шкатулки и поднялся на второй этаж.

Коридор был тихим. Пять дверей и одна, шестая, закрытая, пока что.

План Лавки был прост. Использовать энергию ключа, чтобы открыть еще одну комнату, но не полноценную, а комнату-заглушку. За дверью ничего не будет, только пространство для самой двери и ее ручки. Сам тайник откроется в иное пространство, так что ему не нужно было дополнительное место.

Я остановился перед закрытой дверью.

— Лада. Сколько тебе нужно?

[Три часа, может чуть меньше. Все-таки это не полноценная комната.]

— Действуй.

[Положи ключ у двери.]

Я положил ключ на пол у порога закрытой двери. Через секунду он тускло засветился, и по коридору прошла теплая волна: Лавка начала работать.

Спустился вниз. Ася и Сема были уже в зале.

— Второй этаж закрыт на три часа, — сказал я. — Лавка делает новую дверь.

Ася кивнула. Сема тоже. Вопросов ни у кого не было.

Три часа прошли в обычной работе. Пришли два клиента: один купил латунный компас за четыреста рублей, второй долго разглядывал механическую птицу на верхней полке, потрогал перья, поцокал языком и ушел, ничего не купив.

Я сидел за прилавком и занимался расшифровкой записной книжки Виктора. Работа продвигалась медленно: предлоги и служебные слова я уже вычислил, но имена собственные и числа оставались загадкой.

Наверху, за закрытой дверью, что-то едва слышно гудело. Лавка работала. Стены чуть подрагивали, и если положить ладонь на прилавок, можно было почувствовать мягкую вибрацию. Ася время от времени поглядывала на потолок. Сема, протирая стекло, замер на секунду, прислушался и продолжил.

К пяти часам гудение стало тише. К половине шестого прекратилось совсем.

Ближе к шести наверху что-то мягко щелкнуло. Я поднял голову.

[Готово. Можешь подниматься.]

Я поднялся по винтовой лестнице. Коридор второго этажа удлиннился, в нем появилась новая дверь, а та, что была раньше закрыта, изменилась: в ней теперь виднелась замочная скважина. Небольшая, аккуратная, с формой, которую я узнал бы без монокля: она была сделана точно под бороздку ключа Белозеровых.

Ключ лежал на полу у порога, погасший и холодный.

Я поднял его. Металл был тяжелым и гладким.

— Все в порядке? — спросил я.

[В полном. Энергии ключа хватило с избытком.]

Я спустился вниз, положил ключ обратно в шкатулку и стал ждать.

* * *

Без пяти семь колокольчик звякнул.

Я запер входную дверь за троицей, перевернул табличку на «Закрыто» и взял шкатулку с прилавка.

— Пойдемте, — сказал я.

Мы поднялись по винтовой лестнице вшестером: я впереди, за мной Игорь, Наталья, Алексей, следом Ася и Сема. Ступеньки кованой лестницы тихо звенели под ногами.

Коридор второго этажа. Пять дверей в комнаты, подсобку и кухню, шестая запертая и седьмая, та, что была нам нужна. Свет из окна в конце коридора падал на дверь, высвечивая скважину: аккуратный, точный вырез в темном дереве. Я остановился перед ней и достал ключ из шкатулки. Металл лежал на ладони, теперь уже тяжелый и теплый.

Повернулся к Белозеровым.

— Право открыть принадлежит вам, — сказал я.

Протянул ключ Игорю. Тот посмотрел на брата, на сестру. Алексей чуть кивнул. Наталья тоже.

Игорь взял ключ. Подошел к двери. Вставил ключ в скважину: бороздка вошла точно, с мягким щелчком. Игорь повернул ключ. Механизм провернулся легко и беззвучно. Замок открылся.

Игорь потянул дверь на себя.

Глава 4

Дверь открылась, и в коридор хлынул свет. Теплый, рассеянный, похожий на свет пасмурного летнего дня, когда облака тонкие и солнце за ними угадывается, но не видно. Игорь стоял на пороге, держа дверь, и не двигался.

Я заглянул через его плечо. Интересно же.

За дверью была трава. Зеленая, густая, уходящая вдаль метров на пятьдесят. Слева и справа поле ограничивалось живой изгородью высотой в три метра, плотной и ровно подстриженной. Она же замыкала поле с дальней стороны. Над полем было небо, бледно-голубое, без единого облака и без солнца: свет шел отовсюду и ниоткуда.

Игорь шагнул через порог, я — следом. Трава под ногами была мягкой и прохладной. Воздух пах свежескошенной зеленью и чем-то цветочным, нежным, чего я не мог опознать. Было тепло, градусов двадцать пять, ни ветра, ни влажности.

Остальные вошли следом. Наталья тихо охнула. Алексей остановился, оглядывая поле. Сема сразу присел и потрогал траву ладонью. Ася стояла рядом со мной и молчала.

Я обернулся. В изгороди позади нас стояла дверь в деревянном косяке: та самая, через которую мы вошли. По ту сторону виднелся коридор второго этажа, тусклый и узкий по сравнению с этим полем.

Поле при этом было пустым. Ни строений, ни предметов, ни ящиков, ни указателей. Трава, изгородь, небо. Я прошел вдоль одной стороны изгороди, дотронулся до листьев: плотные, с мелкими шипами.

Попробовал раздвинуть ветви. Не поддались. Нажал сильнее. Изгородь была твердой, как стена. За ней, в просветах между листьями, виднелось то же небо, бледное и ровное.

Примерно двадцать на пятьдесят метров. Десять соток зеленой травы, огороженных непроходимой изгородью, под небом без солнца. Тайник деда Белозерова.

Я вернулся к группе. Все стояли посреди поля и смотрели по сторонам.

— Пусто, — сказал Игорь.

— Пусто, — подтвердил я.

— Это и есть тайник? — спросила Наталья.

— Похоже на то.

Тишина. Алексей наклонился, сорвал травинку и растер между пальцами. Понюхал. Пожал плечами.

— Дед, — сказал он, — был чудак.

Я чувствовал себя очень неловко. Трое людей отказались от девятисот тысяч рублей в артефактах, прошли через семейные драмы, которые откладывали годами, и получили в итоге пустое поле.