Хозяин Волшебной Лавки. Том 2 - Юрий Розин

class="p1">— Мне жаль, — сказал я. — Я, как и вы, ожидал другого. Если хотите, заберите ключ и найдите другого мастера, который сделает новую дверь в другом месте.

Игорь покачал головой.

— Нет.

— Игорь… — я попытался настоять. Так убедительнее.

— Петр Алексеевич. Вы помогли мне помириться с матерью. Помогли Наташе уйти от мужа. Помогли Алексею поговорить с отцом. Вы приложили к открытию этой шкатулки больше усилий, чем мы все. Оставьте все как есть.

Наталья кивнула.

— Мы договорились: тайник достается вам. Что в нем будет пусто, мы не обговаривали. — Она чуть улыбнулась.

Я посмотрел на Алексея. Тот оглядел поле, потом меня.

— При одном условии, — сказал он.

— Каком?

— Что вы не станете выставлять нам счет за все остальное. И позволите иногда приходить сюда просто полежать на травке.

Он посмотрел себе под ноги, потом лег, где стоял. Прямо в костюме, на зеленую траву, раскинув руки. Посмотрел в небо без солнца и закрыл глаза.

— Нормально, — сказал он.

Наталья фыркнула, потом аккуратно села на траву и через секунду тоже легла, подложив руку под голову. Игорь посмотрел на меня, пожал плечами и опустился рядом с сестрой.

Сема уже сидел на корточках в дальнем углу, ковыряя землю под травой пальцем, и бормотал что-то про почву.

Я посмотрел на Асю. Она стояла, скрестив руки, и наблюдала за происходящим с выражением человека, решающего, стоит ли терять достоинство.

— Не робей, — сказал я и тоже лег на траву.

Трава была мягкой, чуть прохладной и, что я заметил не сразу, почти не приминалась под весом. Я лежал на ней, и стебли под спиной пружинили ровно, не сгибаясь. Странное ощущение: тело утопало в зелени, но трава оставалась почти вертикальной.

Ася постояла еще секунд десять, потом вздохнула и села рядом.

Небо надо мной было бледно-голубым и пустым. Ни облаков, ни птиц, ни солнца. Свет шел равномерно со всех сторон, мягкий и теплый, и лежать в нем было так хорошо, что я на минуту забыл, где нахожусь.

— А вот здесь, — раздался голос Семы из дальнего угла, — можно огородик разбить. Метра два на три хватит для начала.

Наталья засмеялась. Игорь тоже. Алексей, не открывая глаз, сказал:

— Мне огурцов посадите.

Сема кивнул, потом, помолчав, ушел в лавку. Вернулся через пять минут с чайником, шестью чашками и мешочком сладостей, которые держал про запас на кухне.

Разлил чай, раздал. Мы пили, сидя и полулежа на траве, в поле без солнца, за дверью, которую открыл ключ из трех артефактов.

Наталья пила чай мелкими глотками, глядя в небо. Игорь сидел, скрестив ноги, и вертел в руках пустую чашку. Алексей лежал с закрытыми глазами и, кажется, задремал. На его лице было выражение полного умиротворения.

— Травка и правда хорошая, — сказала Наталья.

Я допил чай. Лавка молчала, но я чувствовал ее присутствие, мягкое и удивленное: она, похоже, осознавала сад внутри себя и явно наслаждалась ощущением.

* * *

Мы проводили троицу через час.

На пороге лавки Игорь пожал мне руку. Наталья кивнула и улыбнулась. Алексей помедлил, посмотрел на Сему, потом на меня, и протянул руку. Я пожал. Рукопожатие было крепким.

— Спасибо, — сказал он. Слово далось ему с заметным усилием, но он его произнес, и этого было достаточно.

Они ушли по набережной втроем. Я смотрел, как они дошли до горбатого моста, как Игорь что-то сказал и Наталья засмеялась, как Алексей, не оборачиваясь, поднял руку и махнул. Потом они скрылись за поворотом.

Колокольчик звякнул. Я запер дверь.

— Ну, — сказала Ася, — по крайней мере, мы с этим покончили.

— У них все будет хорошо, — сказал я.

— Ты так уверен?

— Конечно, — улыбнулся я.

— Оптимист, — констатировала Ася.

Она уже не назвала меня странным. Прогресс.

— Согласен с Петром, — сказал Сема из-за прилавка.

Ася фыркнула, но спорить не стала.

[Милый.]

— Да?

[Я просто в восторге! Сад. Он внутри меня. Я ощущаю каждую травинку, каждый лист на изгороди. Это… это совсем другое. Не стены и не полы. Живое. Теплое. Растет.]

Голос Лады звучал удивленно, почти по-детски.

[За изгородью просто продолжение неба, ни границы, ни стены, ничего. Но внутри, на поле, я вижу все. Каждый стебель. Каждый корешок. Раньше во мне была оранжерея, но даже это не то. Это совершенно невероятно!]

— Я рад, что тебе нравится.

[Не передать как! Но я должна сказать. Ключ оказался гораздо мощнее, чем я ожидала. Комната-заглушка забрала минимум энергии, основная часть осталась. Мне хватит еще на одну комнату.]

Я посмотрел на потолок, потом на Асю, потом снова на потолок.

— Библиотеку, — сказал я.

[Библиотеку. Хорошо. Но это будет серьезная работа, милый. Мне придется заснуть примерно на сорок часов. Библиотека большая, нужно вернуть книги и полки, воссоздать мебель, к тому же придется перестроить сам этаж. И он будет закрыт все это время.]

— Сорок часов, — повторил я. — Почти двое суток.

[Да. Я предупреждаю заранее, чтобы вы подготовились.]

— Тогда готовимся.

Следующий час мы потратили на обустройство. Сема перетащил с кухни запас продуктов в торговый зал: крупу, масло, хлеб, остатки мяса. Притащил плитку из подсобки и поставил у стены.

Ася спустила подушки, одеяла и разложила два спальника на полу за прилавком. Раскладушку поставили между стеллажом и витриной.

Я собрал с верхнего этажа то, что могло понадобиться: бритву, смену одежды, тетрадь с расшифровкой, пару книг, которые начал читать. Лиза наблюдала за суетой из рамы с любопытством.

— Мы готовы, — сообщил я.

[Начинаю. Спокойной ночи, милый.]

— Спокойной ночи, Лад.

Я почувствовал знакомый мягкий щелчок внутри, будто кто-то осторожно закрыл дверь. Лавка уснула. Теплое гудение стен стихло, и лавка стала просто зданием: деревянным, крепким, но молчаливым.

* * *

Вечер. Магические фонари за окном разгорались один за другим вдоль набережной. Сема приготовил ужин на плитке. Мы ели, сидя на спальниках и раскладушке, и лавка вокруг нас была тихой, без привычного живого присутствия.

Ася сидела, обхватив колени руками, и смотрела в окно. Сема лежал на спальнике, закинув руки за голову. Я привалился спиной к прилавку и допивал чай.

— Семья Белозеровых, — сказал Сема, глядя в потолок. — Отец пьет. Мать изменила. Дети не разговаривают друг с другом. Дед пытается все починить с того света. Странная семья.

— Ну по сравнению с твоей — конечно, — усмехнулась Ася.

Сема повернул голову. Помолчал. Потом ответил:

— У меня правда обычная семья. Отец, мать, трактир. Отец молчаливый, работает с пяти утра до десяти вечера, за стойкой и на