Хан Магаданский - Константин Константинович Костин

Ржевский оказался в роли толмача только потому, что он был единственным, кто, неожиданно для меня, выучил телеутский. Настолько, что мог свободно на нем болтать. Как я подозреваю – для того, чтобы удобнее было соблазнять невинных телеутских девушек. И ладно бы телеутских – я видел, как он что-то втирал Оке! Но, несмотря на открывшиеся способности к полиглотству, мой поручик остался Ржевским – человеком, который о дисциплине и самоконтроле если и слышал, то считал это какими-то немецкими словами, не имеющими к нему никакого отношения. Отчего постоянно пытался заговорить со мной по-русски. А мы, между прочим, притворяемся Нерусскими. Достаточно кому-то подслушать наш разговор Длинным Словом или просто, приложив ухо к стене – и все, плакала наша конспирация, а вместе с ней и мы все, на дыбе в подвалах Приказа Тайных Дел.

- Так никто ж не слышит…

Вот и я о том же.

- Велю, - сам я, конечно, не видел, но знал, что мои глаза заливает чернота Повеления, - не разговаривать по-русски. Ни Ржевскому, - я оглядел свою свиту, - никому!

- А как же я буду ваши слова переводить, великий хан? – перешел на телеутский Ржевский.

Я осекся. А, правда – как?

- Велю никому из вас по-русски не разговаривать, а Ржевскому – по-русски ко мне не обращаться! Всё понятно?

- Да… - нестройно ответили мне по-телеутски. Даже Ржевский.

- А теперь – рассказывай: кто там «этот» и «который».

- Мальчик, который девочка!

Ну, теперь все понятно…

- А сейчас – так, чтобы я понял, что за мальчик-девочка.

В общем, Ржевский встретил в трактире – и я еще не уточнял, какого он бродил по нему, если мы все здесь – того самого парня, которого в прошлый раз, налившись хмельным, принял за девушку и попытался склеить. Парень, не будь дураком, и явно обладая чувством юмора, под видом девицы развел Ржевского на выпивку и технично слился, когда настало время быть собственно девушкой. Мой поручик долго обижался и вот теперь наткнулся на того самого обидчика.

- Ох-хо-хо… ну пошли, показывай свою «девицу».

Не знаю, что хотел от меня Ржевский, возможно, просто пожаловаться на несправедливость, но мне уже стало просто интересно, что ж там за мальчик такой.

2

Мальчик оказался юношей, моим ровесником, в достаточно богатых одеждах, что говорит о том, что он – не из простых собак, и выглядел он при этом, как типичный анимешный бисёнэн, то бишь обладатель восточного типа мужской красоты: стройный, гибкий, с тонкими изящными чертами лица, длинными золотистыми волосами. На Хаула из «Ходячего замка» чем-то похож, такого действительно можно принять за девушку. В особенности – в «измененном состоянии».

- Ну давай, знакомь нас со своей суженой.

Ржевский аж подавился.

«Суженая» спокойно сидел за столом в общем зале для чистой публики, то есть, относился как минимум к дворянам. Что ни о чем не говорило: Ржевский вон у нас тоже из дворян, а что толку… Увидев моего поручика, а точнее – его вместе со мной и парой вооруженных мужиков в масках - бисёнэн буквально на мгновенье изменился в лице, что говорило о том, что Ржевского он прекрасно помнит, и подозревает, что сейчас его будут бить. Возможно даже – ногами. Но, к его чести, этот промельк тут же исчез и лицо приобрело выражение искренней радости. И надежды, что все обойдется. Отчего у меня возникло подозрение, что тот раз был вовсе не случайностью и сей красавчик пробавляется мошенничеством. Возможно – в обеих смыслах этого слова, нынешним и будущим.

- Алексаша, друг! Не чаял тебя здесь увидеть… еще раз!

Вот последнее – с полной искренностью.

- Какими судьбами?

- Да вот… - Ржевского тоже на мякине не проведешь и лицом он умеет играть не хуже, - В Омске подрядился одному инородцу до Москвы добраться. По-русски он не бельмеса, я, значит, при нем толмачом.

Собственно, именно такую легенду мы и разработали. Чтоб, в случае, если Ржевский наткнется на знакомых – не скрывать, что это именно он. И трупы не прятать.

- Так познакомь со своим… э… товарищем, - вскочил со скамьи красавчик, - Я – из рода Милославских буду, - он поклонился мне в пояс.

«Жорж?» - чуть было не спросил я. Вовремя удержался, тем более – шутку никто бы не понял.

- А это – хан Магаданский, великий хан Эргэдэ.

Получит у меня Ржевский по шее. Какого хрена он меня «великим» кличет? Мы тут, как бы, стараемся не особо вызывать подозрений, и если просто ханов на востоке – как котов недавленых, то великий хан – это фигура. И его путешествие явно привлечет внимание. Нет, можно, конечно, в случае чего объяснить, что мой толмач неправильно титул перевел… Но зачем отвечать на вопросы там, где их можно не вызывать?

Милославский оказался не Жоржем, а вовсе даже Георгием – что, честно говоря, тот же Жорж, но на русский манер – к тем самым Милославским отношение имеет косвенное, как дальний родственник, чем живет – непонятно, ибо от вопросов уходит искусно. В общем – нафиг таких милославских ко всем блинам. Бестия явно продувная и наше прикрытие раскроет на раз-два, а кому после этого сольет инфу – одному богу известно.

- Ржевский, - наконец надоело мне участвовать в эхо-разговоре, это когда сначала слышишь вопрос от Милославского, а потом тот же вопрос, переведенный Ржевским, - Бросай его и пошли.

- Я его еще извиниться не заставил.

- За что?

- Э… Ну… За тот случай.

- За какой?

- Вы же знаете!

- А теперь попробуй представь, как ты ему свое недовольство озвучишь.

Ржевский завис. И сильно. Потому что «когда ты девушкой притворялся» - так Милославский и не притворялся, а «когда я тебя за девушку принял» - и вовсе дураком себя выставишь. В итоге поручик плюнул и, сухо попрощавшись со своим обидчиком – которому еще и ничего не сделать – и зашагал в наш зал, где стыла моя еда.

Но…

Вы же не подумали, что встреча с жуликом Милославским и было то самое приключение?

3

Только я уселся за стол, и собрался было отдать должное бараньему жаркому…

Дверцы в зал распахнулись и внутрь вломились стрельцы.

Лимонные кафтаны, черные колпаки, алые сапоги.

Не просто стрельцы – из личного стрелецкого полка бояр Романовых.