Дорога тянется по кругу - Алина Евгеньевна Пожарская

подходит, – одобрила Ася. – Он бодается. Стремительный аки водопад. «Петька» для белого тоже ничего – вон глаза какие голубые. И не спрашивайте, в чём тут логика, её нет.

– А девочка? – вставил Федя. – Кондопога?

– Роза! – придумала Юля.

– А при чём тут Карелия?

– А вы напишите «Петрозаводск» на бумажке. Поймёте.

До Аси дошло первой.

– Алексеевна, ты гений! Шифр получился. Встречаем: Петька, Роза и Кивач.

Когда девчонки ушли, Ася решила посоветоваться с Федей о Викином деле.

– Федь, есть разговор.

Она вкратце передала ему суть. О сверхспособностях пока умолчала: пусть Вика и разрешила рассказывать Феде, но сейчас это не относилось к разговору.

– То есть бабушка с дедушкой не будут об этом знать? – уточнил тот, выслушав.

Ася нахально помотала головой.

– Не думаю, что это правильно, – заметил Федя.

– Понимаешь, я тоже за правду. Тут как раз правда и есть.

Федя был до противного благоразумен.

– Всё-таки они за неё в ответе. И мы не можем знать, что с ней случится, если правда будет травмирующей. Вика подросток.

– Федь, она очень просила. Ей в неведении трудно жить.

– Ты опять всё примеряешь на себя, – мягко возразил Федя. – И потом, это может быть опасно. И для тебя тоже.

Ася заискивающе улыбнулась.

– А я снова надену твои штаны и буду уродом-невидимкой.

– Не знаю, Ась. Не знаю. Мне всё равно не нравится.

Ася вздохнула. Поезд остановился на полустанке, люди в трениках наводнили местную стекляшку.

«Посмотрим, – сказала она себе. – Может, и в самом деле не стану. Хотя бы ради Феди».

Глава 7

Юля поднялась в лифте на двенадцатый этаж и позвонила в квартиру № 208. Дверь ей открыл очень хмурый человек, в котором с опозданием можно было узнать Вику. Зелёные радужки глаз контрастировали с красными белками, губы потрескались, а нос, обычно аккуратный и изысканно-бледный, был теперь кругл и тоже красноват. Юля подумала о том, что шутка Рустэма Ильясовича «Тусуешь?!» здесь обрела бы новую жизнь.

– Что, всё так плохо? – поприветствовала она подругу.

– Нет, всё замечательно, – отозвалась Вика. – Заходи.

Котята Кивач и Петька успели подрасти: теперь их нельзя было посадить на ладонь так, чтобы какая-нибудь лапка не свисала вниз. Розу, их сестрёнку, уже отдали.

– Ну что, братаны, – Вика до последнего пыталась сохранить бодрый вид, – настало время перемен?

Юля аккуратно посадила их в котоноску. Серый Кивач потёрся о брезент, белый Петька тревожно выглядывал. Вика надела жёлтые кеды и взяла ключ.

– Что же ты так? – спросила Юля, когда они спускались на лифте.

– Что, что… Да не было у меня никогда животных, понимаешь? Не-бы-ло! Как я могла знать, что меня так вштырит? – Вика размахивала руками, ноготь её то и дело проезжался по холодно-серым стенкам лифта и издавал звук, которым плохие кинорежиссёры создают атмосферу тревожности. – Родителей не было, и животных тоже.

Она уже почти истерически смеялась. Юля поймала её руку в воздухе и крепко сжала, Вика тут же притихла.

До Юлиного дома, вниз по ступенькам и мимо ещё зелёных берёз, они дошли молча. Вика даже не стеснялась своего внешнего вида – настолько она была взвинчена.

– Та-ак… – Ольга Павловна смеялась. – Называется – отпустили с Асей на фестиваль. Без приключений не обошлось. Что-то я даже не удивлена.

Тут подал голос Юлин папа.

– Убить мало тех, кто вот так животных выкидывает, – проворчал он. – Всё правильно сделала ваша Ася.

Юля смотрела на папу огромными глазами.

– Ты? Занял? Асину? Сторону?!

Папа только растерянно развёл руками, а Вика хихикнула.

– Мама Оля! Папа Лёша! – примирительно объявила она. – Мы в зал совещаний.

В Юлиной комнате всегда было светло, а за окном – зелено. Когда девчонки закрыли за собой дверь, Вика села на диван и сразу обмякла.

– Я об одном тебя хочу попросить, – сказала она голосом, так не похожим на тот, которым говорила до сих пор.

– О чём?

– Оставь им их имена, ладно?..

И Вика наконец расплакалась.

– Друг, да не вопрос… – Юля обняла её. – Будешь их видеть часто. Приходить, гладить… и чихать. Чихать и гладить.

Вика засмеялась сквозь слёзы. Так они просидели некоторое время, и Юля решила сменить тему.

– Что насчёт поиска родителей? – спросила она.

– Ася пока слилась. Говорит, Федя против.

– Слушай, – сказала Юля, – а может, и не надо никуда ехать? Да нет, не в том смысле, – прибавила она, уловив Викино выражение лица, – я только за. Но, может, найти их можно и без перемещений?

– Как так?

Юля глубоко вдохнула.

– Помнишь, мне вещие сны снились?

– Это когда Жека получил тройбан, а тебе купили ту бейсболку?

– Да, но ты помнишь, что именно мне тогда снилось?

– Конечно. У меня даже записано.

Вика покопалась в телефоне и с выражением прочла:

– «Ему будет не хорошо и не скверно. А равномерно». Тройка – это как раз не хорошо, но и не скверно.

– Лучше бы было так: «Не хорошо и не плохо, а…»

– Так, Лукина, молчи! – Вика на всякий случай сдёрнула с дивана подушку и замахнулась на Юлю. – В конце концов, тебе это как приснилось? Бородатый дяденька сказал? В длинных одеждах? Твой вариант был бы неуместен. О, вот и про бейсболку.

Она прокрутила запись, параллельно отбиваясь от подруги подушкой. За второй сон Юле явно было неловко.

– «То будет нимб над головой, но не простой, а голубой». Смотри-ка, растёшь. Уже и ритм появился.

Она посмотрела на стенку над Юлиным письменным столом – там, помимо постеров с «Грэйсами», Сергеем Бодровым-младшим и Сергеем Полуниным, на гвоздях висела целая коллекция бейсболок. На глупый вопрос, зачем ей столько, Юля отвечала, что они помогают ей танцевать.

Вика сняла белую бейсболку с голубым козырьком и нахлобучила Юле на голову.

– А тебе идёт. В цвет глаз.

– Ага, – признала Юля, по привычке поворачивая козырёк в сторону.

– Ну теперь жги: что на этот раз?

Юля прикрыла глаза, пытаясь получше вспомнить, чтобы сразу продекламировать без запинки.

– «Дорога тянется по кругу, ответ ищите друг у друга», – выдала она. – Дяденька в ночнушке сообщил мне это сегодня.

Вика задумалась.

– Ты, наверное, с Асей переобщалась. Может, это просто твоё скрытое стремление к литре и всему вот этому.

– Оно не скрытое, – возразила Юля. – Я и так пишу, ты же знаешь.

– Ладно. То есть если это про меня, то…

– То, возможно, не надо никуда ехать. И твою родню стоит поискать среди своих.

Они помолчали. Серый Кивач высунулся из котоноски и капризно-вопросительно боднул Юлю в ногу. Та погладила его: мол, всё хорошо. Белый Петька давно уже выполз и осторожно изучал комнату.

– Смотри, – Вика показала на них, – они же наши двойники. Петька – наблюдатель. И глаза