Дорога тянется по кругу - Алина Евгеньевна Пожарская

Ася украдкой посмотрела на Тэма. Тот, кажется, спасался глубокой медитацией.

Глава 10

– Народ, я клопа нашла! – сообщила Вика. – Но он такой милый и пухлый, что мне жаль его давить. Он полевой, не здешний. Зелёненький.

– Давай его сюда, – Ася протянула руку, – протусую с ним до Бологого, там выпущу. Ты уже спать будешь.

Билеты ребята купили на месте, в приложении. В вагоне было тихо. Люди помогали друг другу втаскивать наверх или прятать внизу клетчатые сумки и походные рюкзаки. По репродуктору, бывшему, судя по тембру голоса, старше Аси, передавали какие-то байки про философов. Мимо плыло Подмосковье, граффити на лентах бетонных стен, частые фонари и трёхэтажные дома.

– Ну что, в покер? – предложила Вика.

– Да идите вы. – Ася вписала клопа в банку из-под киселя и тут же открыла новую. – Ещё не хватало, чтоб меня ободрали.

– Мы ж на печеньки, – напомнил Тэм.

– Вот я и не хочу без печенек остаться!

– А в «бестолкового дурака?» – не сдалась Вика.

– В «бестолкового дурака» давайте. Мне название нравится.

Так они провели несколько беззаботных часов, потом Вика уползла на верхнюю полку и засопела, накрывшись по самую макушку простынёй.

Тэм возился с матрасом на своей боковушке. Ася просто легла, положив под голову рюкзак. Ей было лень стелить, и мысли не давали покоя. Но ей не хотелось их отгонять.

Зачем она уехала? Чего ожидала от этой поездки? Кому и что хотела доказать?

Федя пытался отговорить её: сказал, что некоторых вещей лучше не знать.

Но в то же время наглядно показал, что знать – лучше.

А может, это не для всех? Федя не раз говорил, что она всё примеряет на себя. Может, он прав? Может, другим некоторых вещей действительно знать не нужно?

Она вспомнила их знакомство. Это было десять лет назад.

* * *

Ей семнадцать, лицо совсем детское, а стриженные под мальчика кудри выкрашены в чудовищный чёрный цвет. Она ещё не знает, куда поступит, но, учитывая, что по половине предметов у неё тройбаны, вариантов не так уж много.

Ещё не настало время счастливых, спокойных детей вроде Юли, которая вместо гулянок высиживает дополнительные занятия и даже не тяготится ими. Но Ася счастлива хотя бы тем, что свою дурацкую маленькую школу оставила позади.

На окраине района – место под названием «Пенёк», известное всем аборигенам. Своё имя оно получило в честь выкорчеванного пня, который так и остался валяться на краю полянки и стал символом места. И лавочкой заодно.

Здесь каждый день собираются ребята из разных школ и домов; не нужно никому звонить и договариваться, сюда просто приходят, и всё. Играют в волейбол, карты, даже казаки-разбойники – хотя в них играют отдельные ностальгирующие по детству, а остальные посмеиваются и пригибаются, когда ватага ностальгирующих проносится мимо.

Ещё, конечно, здесь общаются, смеются, иногда плачут, дерутся, целуются и знакомятся.

Сегодня на Пеньке новый парень. Говорят, приехал откуда-то издалека, но уже поступил на факультет инженерии и программирования. Он высок, строен, и его волосы примерно так же вьются и подстрижены, как у Аси, только цвет у них свой – пепельный с каплей рыжины. А ещё у него смешное имя: Федя. Федя Заславский.

Чуть дальше, за волейбольной поляной и собственно пеньком, есть ещё несколько популярных локаций: второй, секретный пенёк, где целуются, лужайка, где просто сидят, и пригорок, где происходить может всё что угодно. Ася уже перездоровалась с волейболистами, обменялась остротами с парочкой на секретном пеньке и теперь продолжает свой путь. На пригорке солнечно, трава зеленющая и самые трудоспособные комары. Сейчас здесь малая группа ребят, в том числе Федя, травит байки про экзамены – кто про девятый класс, кто про одиннадцатый, а кто и про универ. Ася с разбегу приземляется рядом в траву.

– Туманова, ты теперь крайняя, давай рассказывай, – требуют у неё.

Ася смеётся и рассказывает про экзамен по русскому: одна из немногих дисциплин, которая не вызывает у неё зевоты и поэтому легко даётся. Это был диктант: единый экзамен ввели пока не везде, а там, где ввели, пристойно о нём не отзываются.

Диктант назывался «Скрипучие половицы». У учеников 11-го «Б» обнаружились свои современные технологии, гораздо круче, чем пресловутый единый экзамен. Это был диктант 3D со стереозвуком.

Под ногами учительницы, бороздившей заставленный партами спортзал, зловеще скрипели доски…

Федя рассказ оценил. Улыбка у него как у ребят из старых фильмов: открытая, белозубая и чуток хулиганская.

Потом их зовут в поле играть в футбол, и большинство уходят. Остаются Ася, Федя и ещё пара человек, но это не критично. Федя начинает рассказывать про вступительные экзамены, и, поскольку публика поредела, он всё чаще обращается к Асе. Голос у него светлый; не звонкий, скорее даже, наоборот, с шероховатостями, но при этом именно светлый. Такой вот странный каламбур.

– И положила она её, прошу прощения, в лифчик…

Ася откидывается назад, падает на спину и оказывается на пригорке вниз головой, её разбирает смех. Над ней пролетает воробей и садится на дерево, отгораживающее пригорок от секретного пенька. Воробей глядит на Асю так, как очень уравновешенный человек обычно смотрит на человека неуравновешенного. А солнце в мутной дымке будто приглушённо (почему приглушённо? Правильно, дымка же!) хохочет вместе с ней.

Новый парень сделал это. Попросил прощения за слово «лифчик». И в самом деле, стыдоба-то какая…

Над Асей вместо солнца нависает кудрявая голова.

– Ты-то чего смеёшься? – спрашивает Федя. Ему тоже смешно. – Я же сказал – «прошу прощения»…

Асе хочется ответить: «В том-то и дело!», но она не может. Позже она ему всё объяснит – в день, когда они съедутся. Но сейчас она этого не знает: она просто захлёбывается от смеха и пытается руками, будто какой-нибудь знахарь из телевизора, исцелить мышцы пресса – они зудят уже.

Федя собирается покачать головой и снова уступить место солнцу, но Ася не даёт ему это сделать. Она рывком поднимается с травы, хватает его за кудрявый затылок и быстро впечатывается своими губами в его. Федя удивлён, но он просто не знает Аси. Впрочем, он и не заморачивается. Более не имеют значения ни шпаргалка, ни лифчик, ни половицы…

С тех пор – что с тех пор? У обоих, например, отросли волосы. Только у Аси они – давно уже своего цвета, не поддающегося описанию, потому что вечно выгоревшие, – стремятся вниз, к ключицам, завиваясь лишь у концов, а у Феди тянутся во все стороны, какой бы длины ни достигли. Ася стала заметно костлявее и чуть-чуть глубокомысленнее, а Федя вырос в