Дорога тянется по кругу - Алина Евгеньевна Пожарская

– Тэмушка, милый, ты ешь, – Ася похлопала его по плечу. – Потом разберёмся. Бухтишь непонятно что.

– Ладно, баба Ася, – проворчал Тэм.

– Ещё раз меня так назовёшь – расскажу всем, что ты в «Баклажане»[7] играл.

– Да сколько влезет… Стоп, а ты откуда знаешь?

– А у кого футболка на стене висит? На почётном месте!

– Да тихо вы оба. – Вика сосредоточенно вглядывалась в другой конец зала, где сидели парень с девушкой. – Вам не кажется… э-э-э…

Ася и Тэм синхронно обернулись. Девушка высвободила из-под тёмно-красного ворота волосы. Чёрные, вьющиеся, до пояса.

Вика вскочила и побежала к ним. Когда парень её заметил, у него округлились одновременно глаза и рот. Это был Игорёк – Юлин брат по обуви и Викин казанский кавалер.

– Маришка, глянь! Вот и они!

Вика, радостно смеясь, схватила обоих за руки. К ним подошли Ася и Тэм.

– Ох ты ж! Человек-кроссовка! – закричала Ася. – Ну, господа, вы жжёте!..

– Я тоже очень рад тебя видеть, – ответил Игорёк, дружелюбно картавя и улыбаясь.

– Рассказывайте, – потребовала Ася.

И ребята рассказали.

Игорёк стал часто приходить в кафе, где работает Марина. Он по-хозяйски облокачивался на барную стойку и вещал что-нибудь интересное. Ему пятнадцать лет, и он учится на помощника машиниста локомотива. Его истории оказались такими смешными, а улыбка – такой подкупающей, что Марина слушала и подливала ему чай.

Между делом он спрашивал о Вике.

– Но как, – перебила Ася, – как вы доехали раньше нас?!

– Так на фуре же! – удивился Игорёк.

– Игорёк с тринадцати лет ходит стопом, – с достоинством пояснила Марина. – Заметьте, не «ездит», а «ходит». «Ездят» те, кто «плавает под парусом» и «рисует картины».

Игорёк сгрёб костяшки от домино и стал раскладывать их в узкую чёрную коробочку.

– А это – волшебный коробок. Помогает коротать время, не лопая батарейку в телефоне. Я с водилой ржал, а Маришка спать пошла…

По бодрому виду Игорька и сонному лицу Марины могло показаться, что скорее наоборот.

Пока Ася расспрашивала Игорька об их приключениях, Тэм присел перед Мариной на корточки. Сейчас стало ясно, что никакая стена из переписок преградой стоять не могла: она рухнула, как только они увиделись… Да и Ася с Викой и Игорьком создавали необходимый фоновый шум.

– Уже второй раз, – тихо сказал Тэм Марине. Она чуть наклонилась, чтобы слышать его сквозь разговоры ребят.

– Что – второй раз? – переспросила она.

– Второй раз ты меня удивляешь… Первый был с твоим казанским отшельничеством.

– Тебя это пугает?

Тэм покачал головой.

– Просто я бы не удивился, если бы речь шла, например, о ней, – он показал глазами на Асю. – Но ты…

– Ну вот бывает и такое, – ответила Марина. Жаль, что ей не шло выражение «сверкнуть глазами»: глаза были слишком синими. В цвет акватории Онежского озера.

Но Тэм понял.

«Так ты ещё и ревнива», – молча сказал он.

«Представь себе», – ответила акватория.

– Значит, – обратилась Ася к Игорьку, – ты на машиниста учишься?

– Ага.

– А вместо поездов ездишь… пардон, ходишь на фурах?..

По залу прокатился хохот. Все дружно уставились на Вику.

А Вика истерически смеялась и чередовала разные прекрасные новые слова со слогом Островского.

– Боже, я ору! Это ж кому сказать! Поисковая экспедиция из лучших людей… Карельско-казанская дизайнерша-барвумен… Машинист поезда без поездов, зато с кроссовками… Лингвист-дредоплёт – свалила из дому… Кандидат наук с «козой» на селфи… И школота, которая…

Тут она осеклась так резко, что в буквальном смысле прикусила язык.

– Что – которая? – спросил кандидат наук с «козой». Лингвист-дредоплёт откашлялась.

– Которая в покер играет! – тут же нашлась Вика. Она вскочила с места и взмахнула руками, как будто выходила на бис. – Это же очевидно! Всё, трепещи, Пэ-тэ-зэ! Мы идём!!

Глава 12

Поисковая экспедиция закинула вещи в хостел и отправилась на запад, к роддому.

Чем дальше от вокзала, тем реже и ниже становились дома и тем выше – небо. Город встретил их солнцем и теплом, но земля была давно и плотно утрамбована листьями, уже потерявшими осенние краски и почти сливающимися с этой самой землёй. Ребятам, выехавшим из рыже-красно-золотистой Москвы, казалось, что они совершили прыжок во времени, из ранней осени в туманную предзимнюю пору.

– Мы в роддом-то успеем? – спросила Марина. – У них приём, кажется, до трёх.

Ася достала телефон и сняла блокировку.

– Успеем. Времени – во. А если прибудем впритык, значит, им придётся по-быстрому всё найти. Да, Вик?

– Ага, – ответила та. – Я, если надо, на них авторитетом надавлю. У меня копия бабушкиного удостоверения с собой. Не бог весть что, конечно, но там подействует.

– Вот такая у нас Вика, – резюмировала Ася. – Своим лапшу на уши вешает, а как до дела доходит – ими и прикрывается. Короче, восхищаюсь тобой. Я бы сделала так же.

– Ась, – сказала Марина, уводя подругу за локоть в сторону и подталкивая Игорька поближе к Вике, мол, займи её пока. – А чего у тебя восемь пропущенных? От Феди…

Ася закатила глаза.

– Давай без дидактики, а? Мне своей ма… – Она оборвала себя, глядя на Вику, но та уже рассказывала изумлённому Игорьку о своих занятиях по двоеборью. Поэтому Ася закончила фразу: – Мне своей мамы хватает. И папы по четвергам.

– По-моему, тебе как раз этого и не хватает, – вмешался Тэм, который до сих пор скромно шёл позади, а теперь поравнялся с ними. – Голоса разума не хватает. Ладно, поссорились вы с ним, фигня случается. Но не брать трубку – за гранью.

– Федя сейчас, наверно, морги обзванивает, – поддержала Марина. – Мы в роддом идём, а он – в морг. Я и подумать не могла, что он не в курсе.

Ася смотрела себе под ноги, на тёмный асфальт с каёмками из кленовых листьев, тянущимися по краям дороги у бордюра. Слова «не в курсе» вернули её в тот вечер, когда она произнесла их дважды. Тётя Софа не в курсе, что они женаты, Ася не в курсе всех этих дворцовых интриг, а теперь Федя не в курсе, куда она пропала. Справедливость восстановилась.

Но приятно от этого Асе почему-то стало лишь на секунду. Потом вдруг – паршиво.

– Он знает, чего от меня ждать, – буркнула она. – Я часто за гранью. Ничего он не обзванивает. Сидит там со своими фронтэндчиками ругается.

Она отошла от Марины с Тэмом к жёлтой каёмке и теперь шагала, вспахивая листья ногами в сапогах.

– Давай мы ему напишем, – тихонько сказала Марина Тэму. И, чтобы ещё что-нибудь сказать в подставленное ей ухо, добавила: – Ася уже осознала, что неправа. Но будет стоять на своём. Из упрямства.

Тэм кивнул, нехотя отклонился обратно. И