Обнулённый - Виктор Рэн

— Б-э-э-э, — одна из коз выразила явное недовольство шумным соседом.

Я снял с пояса подсумок Кирка, в который за всё это время так и не заглянул. Внутри нашлось огниво — тяжёлый брусок и кресало, завёрнутые в промасленную тряпицу, чтобы не ржавели. Несколько полосок сушёного мяса в обмотках ткани, от одного запаха которого живот свело спазмом. И несколько медных монет с профилем короля.

Я не стал их считать и вместо этого тут же набросился на мясо. Соль защипала ободранные пальцы, а потом и губы. Челюсти работали с трудом, жевать было больно, но организм требовал пищи, и я заставлял себя есть дальше.

Интересно, что сейчас делал Гедеон. С него сталось бы отправить людей мне вслед, чтобы убедиться, что Предел меня прикончит. Он ведь наверняка на это рассчитывал. А я в это время сидел в сарае, медленно жевал мясо и разговаривал с козами.

Вы находитесь в безопасной зоне. Восстановление здоровья ускорено.

Я усмехнулся, глядя на расплывающуюся перед глазами строку системного сообщения. Безопасная зона, как же. Запертый снаружи сарай в деревне, где меня никто не знает, и утром придёт староста, чтобы решать мою судьбу.

Я дожевал четвёртую полоску мяса и оставил ещё четыре на потом. Если те же сапоги я и смогу кому-нибудь продать, то на королевские медяки рассчитывать не приходится. В Пределе свои монеты, и для обмена придётся идти в Бракмур, где, по словам Фрола, обитают купцы.

Глаза вновь начали слипаться. Я боролся ещё несколько секунд, а затем сдался и провалился в тяжелый сон без сновидений.

— … с утра пораньше мне с бродягами возиться…

— Сам приволок, сам разбирайся, Фрол. Тебе перед Свеном ответ держать.

— … да я ж чего…

Меня разбудили приближающиеся к сараю голоса. А потом у самой двери шаги остановились, и Фрол громко произнёс:

— Подъём!

Я с трудом разлепил глаза. В щели сарая пробивался серый предрассветный свет. За пару часов, что я успел проспать с момента своего пробуждения, тело превратилось в сплошной синяк. Плечо ныло, а мышцы словно скручивались от напряжения при малейшем движении. Шея и спина ощутимо затекли от сна сидя.

— Живой там, нет? — постучал по двери Фрол, не дождавшись моего ответа.

— Живой, — отозвался я и не узнал собственный голос.

Он был низким, хриплым и сильно напоминал рык убитого мной ночью Камнегрыза.

Засов лязгнул, дверь открылась. Фрол немного постоял на пороге, а затем махнул рукой кому-то снаружи и зашел внутрь. У него под мышкой был свёрток, а за его спиной маячили ещё несколько человек, но я пока не мог их разглядеть из темноты сарая.

Тут из-за спины крестьянина протиснулась фигура крепкого мужика лет пятидесяти на вид, с сединой в волосах и цепкими глазами, в темной рубахе и плотном кожаном жилете. Он слегка прихрамывал. И сразу после входа чуть не споткнулся о пару сапог и с трудом удержал свою меховую шапку от падения.

— Твою ж… кто их только тут бросил… — выругался он. — Руки бы оторвал.

Я тактично промолчал. Седой мужичок поднял глаза и оглядел меня, на секунду остановив взгляд на рукояти меча. С интересом, но без особого дружелюбия. Судя по вчерашним словам Фрола, это вполне мог быть староста деревни.

— Живой, значит, — констатировал староста. — Вставай-ка давай, разговор имеется.

Я не стал спорить и заставил себя подняться. Пришлось облокотиться на сено, подогнуть ноги под себя и уже потом рывком встать. Мир в глазах завертелся и повсюду заплясали разноцветные мушки.

— Эка тебя угораздило, — покачал головой староста. — Но на ногах вроде держишься. Фрол говорит, он тебя на себе волок от чащи леса и до деревни. А я смотрю, ничего, вроде держишься.

— Привык, — ответил я хрипло. — Из леса до деревни сам почти дошёл.

Во рту оставался привкус крови и земли, но ночной перекус уже немного облегчил моё состояние. Осталось понять, не ухудшат ли мне его местные крестьяне.

— Привык он, как же, — хмыкнул один из мужиков за спиной старосты. — Зим-то тебе сколько, чтоб привыкать?

— Уже достаточно, — сухо ответил я.

— Поговори мне еще! — не сдерживался собеседник, которого я наконец смог разглядеть. Это был светловолосый мужик в синей рубахе с расписным воротом.

Староста махнул рукой, призывая к тишине. Судя по тому, что слушались его беспрекословно, это и вправду был староста.

— К чему ты привыкал, мы потом разберёмся, — сказал он. — Пока давай по порядку: кто таков, откуда будешь, куда шёл и чего в лесу делал?

— Сын наёмника, — не моргнув глазом ответил я. — Отец погиб, совсем худо стало. Я сорвался по пьяни, когда один индюк руки на девушку распустил. Влез с ним в драку, а он возьми да нажалуйся коменданту. Тот меня послал в Предел без суда и разбирательства.

Мужики переглянулись между собой.

— С такой важной птицей повздорил, выходит? — заметил другой голос из дверей сарая.

Я пригляделся. Спрашивал это крепкий коренастый детина зим сорока на вид, с коротким ёжиком тёмных волос и бакенбардами. Кроме топора у него на поясе висел меч в похожих на мои ножнах.

— Важной, — согласился я. — Но то дело прошлое, ты дальше послушай. Когда я по Стене спускался, соседний подъемник магией разворотило так, что я чуть не разбился.

На этой части истории взгляд Фрола стал уж совсем скептическим.

— Я чудом уцелел. А когда спустился вниз, оказалось, что индюк отправил за мной человека в Предел, — спокойно продолжил рассказывать я. — Ну, я и дал дёру. А уже в лесу на тварь наткнулся. Ну и вот.

Фрол цыкнул и намерился сразу же мне что-то сказать, но староста остановил его одним движением головы.

— Я понимаю, ты, молодой ещё, хочешь как покрасивше рассказать. Но уж взрослым дядькам-то зубы не заговаривай, — спокойно произнёс он. — Повздорил по пьяни — это бывает. То, что подъёмник магия разворотила — мы скоро узнаем, так оно иль не так. А вот то, что ты едва ли за день в нашу глушь от Стены добрался…

— Что за монстр был? — снова спросил воин с бакенбардами.

— Камнегрыз, — ответил я и тут же поправился. — Малый.

— А батюшку твоего как звали, не напомнишь? — тут же попросил он.

— Ян, — без