Мама для дочурки бывшего - Рина Фиори

– Альбина, может, выпьем кофе, пока Ева переодевается? – предлагает Лазовский, и я вижу, как он нервно сжимает ключи в одной руке. Во второй у него поставка с двумя стаканчиками кофе. – Просто… хотелось бы поговорить.

Я смотрю на Еву, ища в ее глазах подсказку. Она слегка кивает, словно разрешая мне сделать этот шаг. И я понимаю, что больше не могу прятаться от правды, от своих чувств.

Я должна разобраться в этом сложном пазле, даже если некоторые его фрагменты до сих пор кажутся потерянными.

Эпилог

Эпилог

Год спустя…

– Куда мы едем? – спрашиваю с любопытством, вглядываясь в мелькающие за окном пейзажи.

Деревья, поля, редкие домики – всё это проплывает мимо, сливаясь в размытую акварель. Марк загадочно молчит, ухмыляясь уголком губ. Его глаза, обычно такие открытые и искренние, сейчас прикрыты пеленой тайны.

Ева, сидящая на заднем сиденье, тихо хихикает. Маленькая проказница! Она-то все знает, я уверена.

Это для меня сюрприз. И какой же это мучительный сюрприз!

Солнце играет зайчиками на лобовом стекле, блики пляшут в глазах, усиливая мое нетерпение. Марк включает мою любимую песню, и я чувствую, как улыбка сама собой расползается по лицу.

Он знает меня как облупленную. Наверное, поэтому я и согласилась на это сумасшествие – закрыть глаза и довериться ему, позволить увезти себя в неизвестность.

– Ну, хоть намекни! – умоляюще тяну, кладя руку на его плечо.

Марк бросает на меня быстрый взгляд, и в его глазах я вижу столько всего – любовь, надежду, немного тревоги.

– Потерпи.

Ева снова хихикает, и я оборачиваюсь к ней.

– Евочка, ну скажи! Ну, хоть словечко!

Она качает головой, прижимаясь щекой к рыжему котенку, которого всегда в поездки берет с собой.

– Нельзя! Папа запретил!

Я вздыхаю, откидываясь на спинку сиденья. Ну и ладно, буду терпеть. Хотя терпение – это явно не моя сильная сторона.

Марк сворачивает с главной улицы на узкую, мощеную брусчаткой. Деревья становятся выше, дома – приземистее и уютнее. Не узнаю этот район. Никогда здесь не была, хотя мы все еще находимся в черте города.

Машина останавливается.

– Приехали? – удивленно смотрю за стекло.

Марк выключает зажигание и поворачивается ко мне, сияя как начищенный самовар.

– Сюрприз, дорогая, – достает из кармана связку ключей. – Выходи.

Послушно выбираюсь из машины, оглядываюсь по сторонам.

Передо мной – очаровательный двухэтажный домик с аккуратным палисадником. Белые стены, черепичная крыша, плющ, обвивающий крыльцо. Мечта!

– Мама, мама, смотри какой домик! – кричит Ева, нарезая вокруг меня круги.

Мама? Каждый раз от этого слова что-то переворачивается внутри. Смотрю на Марка. Он смотрит на меня, глаза сияют.

– И что это? – спрашиваю, делая вид, что не понимаю.

Мужчина подходит ближе, берет мою руку и вкладывает в нее ключи.

– Это твой новый дом, моя любовь. Наш новый дом. Я продал свою квартиру, доплатил и купил этот дом. Зря, что ли, полгода работал сверхурочно? – хмыкает горделиво.

Я смотрю на него, потом на дом, потом снова на него. Я смотрю на Еву, на ее счастливое личико. Смотрю на дом, на этот символ нашего будущего. Смотрю на Марка, на мужчину, которого люблю больше всего на свете.

– Открой, – подталкивает меня к двери. – Посмотри, что внутри.

Я вставляю ключ в замок. Щелчок. Дверь открывается.

– Ну? – спрашивает, заглядывая мне через плечо. – Что скажешь?

Я делаю глубокий вдох и вхожу в дом. Пахнет свежей краской и деревом. Светло и просторно. Большие окна, камин в гостиной, уютная кухня.

Марк обнимает меня, прижимая к себе.

– А этот дом точно выдержит… всех нас? – осторожно опускаю руку на пока еще плоский живот.

Никто больше не знает, только мы с Марком.

Потому что для нас это огромное чудо, учитывая тот диагноз, что несколько лет назад поставили мне врачи.

– Выдержит, – уверенно отвечает мужчина. – Он создан для этого. И для любви. И для счастья. Альбина… ты выйдешь за меня?

Увы, я так и не сказала ему «да» за весь этот год. Все боялась, осторожничала, хоть и впустила в свою жизнь. Его. И маленькую девочку, без которой теперь не вижу своей жизнь.

Которая без сомнений называет меня мамой.

Ева хлопает в ладоши.

– Да! Да! Да! – выкрикивает вместо меня и заливисто смеется.

Смеюсь вместе с ней сквозь слезы, закрываю лицо ладонями и обнимаю Марка в ответ.

– Да, Марк. Да! Конечно, да!

И в этот момент, под теплым солнцем, на пороге нашего нового дома, я понимаю, что жизнь только начинается.

Наша жизнь. Наша семья.

Я смотрю на Марка, на мелкие морщинки вокруг его глаз, когда он улыбается, и понимаю, что счастье – это не что-то грандиозное и недосягаемое. Оно кроется в мелочах: в его нежном взгляде, в его крепких объятиях, в его умении слушать и понимать.

Счастье – это когда тебе есть, с кем разделить закат и утренний кофе. Счастье – это знать, что ты не одна.

Ева подбегает к нам, и Марк обнимает нас всех вместе. В этот момент я чувствую себя самой счастливой женщиной на свете. Потому что у меня есть он. И у нас есть наша история. История, которая только начинается.

И я верю, что финал этой истории будет еще более красивым. Потому что счастье – это не пункт назначения, это – путешествие. И я счастлива, что иду по этому пути вместе с ним.

Пазл, наконец, занял свое место.

КОНЕЦ

Другие книги серии:

БЫВШИЕ. СЕМЬЯ ДЛЯ ПАПЫ-МОРОЗА

– Скажите, а я у вас раньше не бывал в гостях? И эта шуба, я что, дедом Морозом вчера был на корпоративе?

– Эм, вы… вчера… – пытаюсь собраться с мыслями, отворачиваюсь к плите, делаю вид, что ищу что-то.

И совершенно упускаю момент, когда мы в кухне оказываемся с боссом не одни.

– Мама, у нас дед Молоз? – звонкий голос сынишки разносится по помещению.

Сейчас мой обман совершенно точно раскроется.

Я медленно оборачиваюсь и вижу, с каким любопытством Митя рассматривает Морозного. Более того, Тимофей смотрит на сына с не меньшим интересом.

– Ура, ура. Дедушка Молоз! – сынок принимается хлопать в ладоши и скакать по комнате. Потом замирает вдруг и становится таким серьёзным, важным. Вскидывает голову и произносит совершенно искренне: – а подари мне папу!