Бывает и хуже? Том 10 - Игорь Алмазов

Я перечислил ему людей, которых, по моему мнению, стоило пригласить для обсуждения ситуации. И тут он тоже не стал со мной спорить. Взял трубку и позвал к себе Анжелику Романовну Верянину, Шарфикова, Жидкова.

Через десять минут кабинет главврача был полон.

Я не стал тянуть.

— Пробы воды из Залинии, — раздал всем присутствующим копии результатов, специально размножил их в кабинете. — Превышение свинца от двух до шести раз. В доме номер четырнадцать по Заречной в шесть раз. Это не разовый выброс. Это по всей ветке трубопровода, которая охватывает весь микрорайон.

В кабинете стало тихо.

— На сегодня у нас четверо детей с подтверждённой анемией свинцовой этиологии, — продолжил я. — А также минимум трое взрослых с признаками хронической интоксикации. И это только те, кто сам обратился на приём к врачу и которых мы смогли вспомнить.

— Откуда? — спросил Шарфиков.

— Источник свинца — это старые трубы, — ответил я. — Мы перебирали несколько возможных причин, но проблема оказалась именно в водоканале.

Кречетов подался вперёд.

— Насколько достоверны пробы? — спросил он. — Кто проводил?

— Центр гигиены и эпидемиологии, — коротко ответил я. — Официальное заключение, оспорить нельзя.

Он побарабанил пальцами по столу. Потом кивнул сам себе.

— Значит, так, — сухо проговорил он. — Политику я беру на себя. Это не вопрос того, кто с кем дружит в администрации. Это вопрос здравоохранения. И я не позволю спустить это на тормозах. У вас есть план?

— Есть, — сказал я. — По этапам.

Я продумал план заранее и теперь собирался его озвучить.

— Этап первый, — сказал я. — Оповещение. Обходы по Заречной и прилегающим улицам. Терапевты должны обойти квартиры, объяснить, зачем нужно сдать кровь на свинец. Кто будет обходить — пока не назначил. Это участок Шарфикова, но один он точно не справится. Можно отправить туда моих практикантов. Педиатры — то же самое, по семьям с детьми. На подъездах важно развесить объявления, что случилось, куда идти, на какие симптомы обращать внимание. Устроить горячую линию для звонков.

— Анализы крови на свинец у нас раньше не делали, — заметил Жидков.

— Теперь будут, — вмешался Кречетов. — Все анализы делать будем в поликлинике. Бесплатно для жителей. Реактивы оплачу из бюджета, это беру на себя. Дальше.

— Этап второй, — продолжил я. — Массовое обследование. Всем жителям Залинии рекомендуем сдать кровь. Приоритет — беременные и дети до шести лет. Они уязвимее всех, свинец бьёт по нервной системе, а у детей она ещё формируется. Результаты отправляются сразу ко мне и Анжелике.

Можно было сделать главной по детской поликлинике их заведующую, но у той и так полно хлопот. Ещё только-только улеглась история с гепатитом А, а тут новый прикол.

Анжелика молча записывала.

— Этап третий, — сказал я. — Лечение. Кто с высоким уровнем, будем направлять в Саратов, в токсикологию. Лёгкая степень может вестись амбулаторно, хелатирующая терапия. Будем давать препараты, которые связывают тяжёлые металлы и выводят их с мочой. При тяжёлой степени, разумеется, экстренная госпитализация.

— Препараты для лечения тоже заказывать через меня, — снова вставил Кречетов. — Это тоже беру на себя. Дальше.

— Этап четвёртый, — сказал я. — Источник. Водоканал меняет трубы на проблемном участке. На время замены организует подвоз чистой воды. И СЭС делает повторные пробы после замены. Чтобы подтвердить, что вода чистая.

Я сел на место. В горле пересохло от моей речи.

Кречетов помолчал, обдумывая всё сказанное мной.

— Разумно, — сказал он. — Вы готовы это координировать?

Конечно, кому же ещё.

— Да, — кивнул я.

Кречетов взял телефон и позвонил мэру.

— Вячеслав Егорович? — спросил он. — Вас главврач Аткарской больницы беспокоит. У меня плохие новости, и я обязан их доложить. В Залинии превышение свинца в воде. От двух до шести раз. Есть пострадавшие дети. Я начинаю экстренные мероприятия, оповещение и обследование населения. Прошу обеспечить содействие водоканала и финансирование подвоза воды.

Пауза.

— Нет, — ровно ответил Кречетов. — Завод ни при чём. Это трубы. Старые трубы водоканала.

Мэр снова испугался, что эта история может быть связана с заводом.

— Хорошо, — закончил разговор Кречетов. — Жду распоряжений по водоканалу до конца дня.

Он положил трубку.

— Подключится, — сказал он нам. — Куда денется.

— А если водоканал начнёт саботировать? — спросил я. — Трубы менять дорого. Проще замять.

Кречетов посмотрел на меня.

— Если водоканал будет саботировать, я дойду до области, — отчеканил он. — До Москвы, если потребуется. С такими цифрами меня услышат.

Жидков кашлянул.

— Я могу помочь с обходами, — заявил он. — У меня опыт со вспышкой гепатита А. Знаю, как организовать людей по квартирам, чтоб не бегать дважды.

— Вы нужны в поликлинике, — покачал я головой. — Основная работа никуда не денется. В этом вопросе будете на подхвате. Из практикантов на дело отправятся Тимур и Алина.

— Я обзвоню пациентов с подозрительными симптомами, — сказал Шарфиков. — У кого была анемия непонятной природы, слабость, боли в животе. Вызову на анализы в первую очередь.

Оставался ещё один вопрос, самый важный.

— Павел Викторович, — проговорил я. — А кто ответит за эти трубы? Они же десятилетиями не менялись, как теперь вообще найти виновных?

Кречетов поднял на меня глаза.

— Формально должен ответить водоканал, — ответил он. — А реально сложно сказать. Если наказывать, то всех, кто годами списывал деньги на ремонт, а ремонт не делал.

— То есть никто не ответит за это, — заключил я.

— Я этого не говорил, — заметил он. — А сказал, что мы начинаем с воды и пострадавших. А параллельно СЭС и прокуратура пусть разбираются с бумагами и всей этой историей. Если дойдёт до дела, будут отвечать конкретные люди. Но это не наш уровень, Александр Александрович. Наш уровень — вот это всё, — он указал на бумаги на столе.

— Главное — детей вылечить, — тихо сказала Анжелика.

С этим не поспоришь.

Совещание закончилось. Мы начали расходиться по своим местам. Анжелика задержалась и поймала меня в коридоре.

— Саша, — сказала она. — Это же… огромная работа. Мы справимся?

— Должны, — ответил я. — У нас нет выбора. Помочь