Мужья ведаринки. Решение княжеств - Евгения Зимина

Он навис сверху, раздвинул ей бёдра коленом. Вошёл медленно, давая привыкнуть. Начал двигаться, поглядывая на её лицо. Мира обвила ногами его поясницу, притянула ближе. Он вздохнул, ускорился.

Потом прижал к себе с глухим стоном, уткнувшись лицом в её плечо. Замер, тяжело дыша. Мира шумно выдохнула под его тяжестью и воевода перекатился на спину.

Мира повернулась на бок, подложив ладонь под щёку. Зоревик, сидевший на сундуке, запрыгнул к ним и устроился у неё в ногах.

Святослав погладил зверька.

— Он всегда с тобой?

— Всегда.

— Значит, и я теперь с тобой.

Она не ответила. Закрыла глаза и уснула на его плече.

Глава 9

Глава 9

Утро после обряда пришло тихое.

Проснулась она раньше своего супружника. Его ровное дыхание Святослава рядом и тёплый тяжёлый комок Зоревика в ногах напомнили о прошедшем дне.

Святослав спал на спине, заложив одну руку за голову. Вторая лежала поверх одеяла, раскрытая ладонью вверх. Большая ладонь, с мозолями, с белым шрамом у большого пальца. Он привык брать, держать, защищать. Но ночью он не взял ничего, чего она не дала сама.

Мира лежала неподвижно и прислушивалась к себе.

Боли не было. Тяжести тоже. Было странное чувство, будто она переступила через реку по тонкому льду, и лёд не треснул. Зоревик приоткрыл один глаз, прищуренно глянул на нее.

— Не смотри так, — прошептала Мира.

Зверёк тихо фыркнул и снова закрыл глаз, но хвостом всё равно шевельнул, будто отвечая: «А как мне ещё смотреть?»

Святослав проснулся сразу. Просто открыл глаза и повернул голову к ней.

— Доброе утро, жена, — сказал он хрипло.

Жена.

Мира села, подтянула одеяло к груди.

— Доброе утро, муж.

Мира спустила ноги на пол. Подошла к столу, где с вечера стоял кувшин с водой. Умылась прохладной водой. Сон ушёл окончательно.

За спиной Святослав тоже поднялся.

Мира слышала, как он надевает рубаху, как затягивает пояс. Не оборачивалась. Просто нужно было время привыкнуть к тому, что теперь в её покоях есть муж.

Первый.

А впереди ещё тридцать один.

От этой мысли ее окатило холодной волной. Зоревик вдруг тихо присвистнул.

Мира обернулась. Зверёк сидел на постели и смотрел в угол комнаты, где висела связка сухого зверобоя. Фиолетовые глаза потемнели.

— Что? — спросила Мира.

Святослав мгновенно повернулся к ней, рука сама легла туда, где должен был висеть меч. Меча не было. По обычаю в брачную ночь оружие оставляли за порогом.

Зоревик спрыгнул на пол, подбежал к углу, встал на задние лапы и понюхал воздух. Потом резко зашипел.

Мира подошла. На первый взгляд ничего странного не увидела. Стена, лавка, связка трав. Но Зоревик поднял морду выше, к маленькой щели между брёвнами.

Там темнел тонкой ниткой волос.

Мира потянула его осторожно. Из щели вышел маленький узелок из чёрной шерсти, сухой травы и крохотной косточки, перевязанной красной нитью.

Святослав выругался сквозь зубы.

— Что это ещё такое?

— Недобрый узел, — тихо сказала Мира.

Она не была ведуньей, не знала всех заговоров, но кровь оберег на груди стал тёплым. В узелке не было смертной порчи или болезни. Так, мелкая пакость. На холод между мужем и женой. На ссору и отвращение друг от друга супругов.

Кто-то хотел, чтобы первая ночь стала горькой.

Святослав подошёл ближе.

— Кто мог войти сюда?

— Вчера? Многие. Девки ставили свечи. Радмила приносила травы. Слуги приносили воду для умывания.

— Мои люди не входили.

— Я не сказала, что ваши.

Но оба подумали об одном. Вернее, об одной. О его любушке, оставленной им ради брака с ведаринкой.

Далеко она была или близко, Мира не знала. Но зависть иногда бежит быстрее коня.

Зоревик свистнул резко, зло, и ударил хвостом по полу. Перед глазами Миры вспыхнула картинка.

Чужой взгляд, низко от земли. Ночная галерея. Женские ноги в тёмных сапожках. Подол синей юбки. Рука, тонкая, белая, с медным кольцом на среднем пальце. Эта рука засовывает узелок в щель. Потом быстро уходит.

Мира покачнулась.

Святослав подхватил её за локоть.

— Что с вами?

— Зоревик показал мне образ.

Мира закрыла глаза, удерживая образ. Синяя юбка. Медное кольцо на тонких пальцах.

— Женщина. Не из моих близких. Не видела ее лица.

— Любушка моя здесь не была, — резко сказал Святослав. — Она в Громовержце.

— Я и не сказала, что это она.

Но голос Святослава уже стал глухим.

— Её зовут Любава. Дочь сотника Боряты. Если хотите знать.

— Я знаю.

— Отец говорил?

— Да.

Он отвернулся к окну. Плечи его напряглись, словно он снова надел броню.

Мира смотрела на него и почувствовала не жалость даже, а понимание. Ей дали мужа, не спросив. У него отняли женщину, не спросив. И теперь чья-то обида уже пробралась в их постель раньше, чем они сами успели понять, кем стали друг другу.

— Святослав. Я не стану воевать с вашей Любавой, если она сама не начнёт войну.

— Она не злая.

Зоревик тихо фыркнул.

— Зорька не согласен, — сказала Мира.

Святослав обернулся. Взгляд стал тяжёлым.

— Он всего лишь зверь.

Зоревик поднялся на задние лапы и оскорблённо свистнул.

Мира вдруг улыбнулась.

— Он не просто зверь. И лучше вам это понять до того, как он начнёт кусаться.

Святослав посмотрел на Зоревика, потом на узелок в Мириной руке.

— Что будете делать с этим?

Мира сжала узелок. Дар внутри поднялся тёплой волной. Её сила была тише воды подо льдом. Она умела унимать боль, гнев, страх. А сейчас перед ней была злая, мелкая обида.

Мира выдохнула.

Травы в узелке рассыпались пеплом. Косточка треснула. Красная нить почернела и упала на пол.

Святослав молчал.

— Вот что, — сказала Мира. — Сейчас мы никого обвинять не будем. Ни вашу Любаву, ни моих девок, ни слуг. Перед отъездом Зоревик обнюхает всех, кто входил сюда вчера. Если найдёт ложь, поговорим.

— Вы умеете грозить спокойно.

— Я ведаринка. Нам нельзя кричать каждый раз, когда хочется.

— А хочется?

— Сейчас очень.

Святослав вдруг усмехнулся.

К отъезду начали готовиться в тот же день.

Зореград шумел с рассвета до ночи. Во дворе скрипели телеги, проверяли оси, смазывали колёса дёгтем, перебирали упряжь. Ключник бегал с дощечкой и считал мешки с крупой, бочонки с мёдом, сундуки с тканями, связки стрел, кожаные бурдюки для воды. Радмила