Искатель 24 - Сергей Шиленко

— И что мы там будем делать? — хрипло поддразнил я, опуская ладони ниже и по-собственнически сжимая её крепкие круглые ягодицы. Зелёная кожа под тонкой тканью казалась обжигающе горячей.

— Я только что сказала, — ответила Зара с лукавой, откровенно порочной улыбкой и прижалась ко мне ещё плотнее, так, что я отчётливо почувствовал жар и влагу её лона. А потом выдохнула слова мне прямо в губы: — Возьми меня прямо сейчас.

Я почувствовал, как привычное горячее желание разгорается в груди, требуя выхода. Я крепче перехватил свою жену и, не говоря больше ни слова, решительно шагнул в густую тень ягодных кустов…

Глава 5

Влажный полумрак мгновенно скрыл нас от посторонних глаз. Не теряя ни секунды, я прижал Зару к стволу ближайшего дерева. Кора глухо скрипнула под её спиной, но она лишь счастливо выдохнула, когда я грубо смял её губы в поцелуе. Мои руки жадно заскользили по её телу, стягивая мешающую одежду. Воздух наполнился дурманящим ароматом возбуждённой женщины, сладким запахом её готовности, смешанным с терпкостью раздавленных ягод и влажной земли.

Она жадно потянулась навстречу, пальцы торопливо расправлялись с ремнём моих штанов. Как только преграда пала, я высвободил своё напряжённое пульсирующее естество. Зара судорожно вздохнула, жёлтые глаза потемнели от дикого желания. Я скользнул ладонью между её бёдер, уже невыносимо горячих и скользких от выделяющегося сока.

Зара закинула ногу мне на бедро, широко раскрываясь и бесстыдно предлагая себя.

— Да-а-а, — хрипло выдохнула она, впиваясь ногтями мне в спину. — Заставь меня забыть обо всём, муж мой.

Я подался вперёд, одним мощным движением входя в её тесную обжигающую влажность. Зара запрокинула голову, издав низкий гортанный стон удовольствия, эхом отразившийся в тишине листвы. Я начал ритмично двигаться, жёстко, по-хозяйски вколачиваясь в неё. Каждое моё движение встречало ответный отклик её податливого тренированного тела, а теснота лона сжимала меня, пульсируя и вытягивая нервы в звенящую струну.

Звук влажных шлепков плоти о плоть смешивался с прерывистым дыханием моей жены и шелестом листьев. Я впитывал её страсть, чувствуя себя абсолютно счастливым человеком. Вся грязь, предательство и интриги отступили на задний план, выжженные чистым огнём нашего слияния. И когда Зара, пронзительно вскрикнув, судорожно сжала бёдра в волнах мощнейшего оргазма, я с рычанием отпустил контроль. Жаркая волна разрядки затопила сознание, изливаясь в неё и окончательно ставя жирную, правильную точку в этом бесконечно долгом дне.

На следующий день ровно в полдень я сидел напротив принцессы Селисии Сильварин из Харалдара. Нашим обычным местом встреч стал роскошный номер на верхнем этаже таверны «Гусиный хвост», расположенной всего в паре кварталов от Королевского дворца. В этот раз мы были одни. Правда ради дополнительных мер предосторожности мне пришлось накинуть на себя мощную магическую иллюзию одной из её доверенных фрейлин.

Моои жёны дома уже успели вдоволь поиздеваться надо мной по этому поводу и наверняка еще не преминут припомнить мне этот маскарад.

Но осторожность сейчас стояла превыше всего. Экономическая нестабильность, словно лесной пожар, уже начала охватывать Шалин, и личная охрана принцессы удвоила бдительность, превратив дворец в неприступную крепость. Пробраться к ней, не вызвав подозрений, можно было лишь под личиной кого-то, кому она доверяла безгранично.

Как только за мной закрылась тяжелая дубовая дверь номера и защитные чары отрезали нас от внешнего мира, Селисия не выдержала. Она звонко расхохоталась и, несмотря на то, что время поджимало, потратила пару минут на то, чтобы в шутку раскритиковать мое «платье», «макияж» и «высокую прическу». Ощущение фантомных кружев, щекочущих шею, изрядно раздражало, но я терпел.

Наконец принцесса смогла совладать с весельем. Мы сидели за массивным круглым столом красного дерева и пили крепкий терпкий чай. Аромат бергамота и сушеных ягод смешивался с запахом дорогих духов принцессы, придавая обстановке номера уютную атмосферу.

— Значит, ты действительно это сделал? — произнесла Селиция, и её улыбка стала мрачной, почти пугающей. В её глазах отражалась тяжесть принятых решений. — Владения Консорциума в Харалдаре, на которые ты мне указал, разорены до основания. Их активы состояли в основном из золота, а сейчас… Сейчас люди используют золотые слитки в качестве пресс-папье.

Выражение её лица напряглось, тонкие пальцы крепче сжали фарфоровую чашку.

— Пострадали не только они, как мы и предсказывали, — продолжила она глухим голосом. — Мы пытались защитить предприятия, не связанные с Консорциумом, уберечь простых горожан, но в итоге… Пожилые люди, хранившие свои скудные сбережения в золоте, честные купцы, виновные лишь в том, что десятилетиями усердно трудились ради своего состояния, мелкие дворяне в одночасье оказались на грани нищеты. Их жизни разрушены.

В груди кольнуло, словно я проглотил горсть битого стекла.

Слушать о разоренных стариках — то еще удовольствие, даже если это способствовало удалению опухоли под названием «Шалин Гранд». Холодная прагматика командира подсказывала, что это неизбежные побочные потери большой операции, но внутри всё равно скребло осознание той страшной цены, которую платили невинные люди за мою войну с Консорциумом.

— Ситуация должна скоро стабилизироваться, — ответил я, стараясь, чтобы голос звучал твердо, и подался вперед, опираясь локтями о стол. — Смысл всей этой заварухи заключался в том, чтобы выманить лидеров Консорциума из тени, заставить их реагировать на кризис и в конечном итоге довести их бизнес до полного банкротства. Мы подорвем их финансовое положение настолько, что они больше никогда не смогут причинять вред людям.

Принцесса тяжело выдохнула, отводя взгляд к окну, за которым шумел растревоженный город.

— Удаление раковой опухоли ради спасения пациента… Да, я помню твои слова. Нужно действовать, пока весь Шалин не погрузился окончательный хаос, я это прекрасно понимаю, и всё же… при удалении гнили мы срезаем слишком много здоровой плоти.

— Ежегодно Консорциум ломает бесчисленные судьбы, ввергая тысячи людей в долговое или даже буквальное рабство, — жестко напомнил я. — И с каждым десятилетием эта тварь становится лишь жирнее и прожорливее. Если не остановить их сейчас, дальше будет только хуже.

— Знаю, Артём, — резко отозвалась она, нервно барабаня пальцами по столу. — Я на твоей стороне и понимаю необходимость таких мер.

Её прекрасное лицо исказила глубокая печаль, даже блестящие локоны, казалось, потускнели.

— Я скорблю о том, что как бы аккуратно мы не действовали, невинные всё равно попадают под удар. Консорциум пустил свои корни слишком глубоко в почву Харалдара, их щупальца повсюду.

— Как только завершим начатое, всё начнет налаживаться, — мягко произнес я. — Мы отстроим всё заново.

— Молюсь богам, чтобы так и произошло, — Селисия резко расправила плечи, печаль уступила место деловой хватке.