Разведопрос. Трудно быть русским - Дмитрий Юрьевич Пучков

общем-то очень выборочно с религиями воевала. Надо заметить, что и в послевоенный период тоже секты страдали от атеистической пропаганды гораздо меньше — хотя бы потому, что их было труднее отлавливать. Гораздо проще было уполномоченному по делам религий закрыть храм и отчитаться, что «православия у меня больше нет» (ну куда людям без храма, сложно же вести нормальную жизнь). А если люди собираются по чердакам — то поди их там отлови, поди их там приведи в норму. В итоге у нас к девяностому году больше было баптистских общин реально в России, чем православных.

Дмитрий Пучков: Замечу, что я вырос в авиационном военном городке. И у нас за стенкой жил пилот-баптист. Что-то его советская власть никак не прессовала, разрешала летать на самолете с бомбами… Выходит, нормально жили баптисты в СССР?

Роман Силантьев: Да, в общем. Баптисты, правда, разные были. У нас были еще баптисты-инициативники, которые с Советской властью категорически дружить не хотели. Их постоянно отлавливали, да и иеговистов, естественно, недолюбливали. Хотя те же кришнаиты у нас были совершенно легально — вот, приехал Прабхупада в семидесятые и основал общину совершенно спокойно. Это потом уже спохватились, что люди как-то не совсем в советское общество вписываются, а поначалу все это считалось каким-то прогрессивным движением. Тот же ваххабизм опять-таки одно время поддерживали. В общем, советская политика по отношению к религиям и к сектам была воплощением то ли идиотизма, то ли вредительства конкретного. То сектантское раздолье, которое мы сейчас имеем — это именно следствие этой политики, того, что боролись в первую очередь именно с Русской Православной Церковью, а уже потом, если силы были, и с сектами. Хотя, надо сказать, что были секты и опасные для Советской власти в прямом смысле этого слова — это были разного рода катакомбные секты христианские. У нас после революции православие российское, по сути, разделилось на три группы. Большая часть последовала примеру патриарха Тихона и патриарха Сергия Старогородского и осталась жить в России законопослушными гражданами. Часть уехала за рубеж, и так была основана Русская православная зарубежная церковь, а часть осталась в России, но ушла в подполье, и так появилось движение истинно православных, Церкви истинно православных христиан. Периодически они поднимали голову и резали партактив. В шестидесятых годах случай был в Тамбовской области, где в одном селе перетопили в колодцах всех коммунистов. Сами они про себя еще более страшные истории рассказывают, что отлавливают какие-то геологические экспедиции в горах Памира, в тайге засады устраивают. Ну не знаю, соответствует ли все это действительности…

Дмитрий Пучков: Это сейчас они вышли на поверхность и уже отважно рассказывают?

Роман Силантьев: Да, за время сидения в катакомбах они превратились в нечто странное. У нас сейчас столько этих «истинно православных церквей», а когда-то она была одна, епископ Уфимский, Андрей Ухтомский ее основал — «Андреевская ветвь», потом эта «Андреевская ветвь» как-то прервалась. Стали люди сами себя провозглашать епископами, митрополитами, и вот сейчас мы видим целый кластер этих сект. И очень экзотические среди них попадаются, например, Амвросий (Сиверс) у нас есть, епископ Готфский — одну из истинно православных церквей этих возглавляет. Человек канонизировал Гитлера. Я сам видел икону, где изображен «святой Атаульф Гитлер, борец с жидами, масонами и большевиками» — в общем, ему молятся.

Есть у нас такая секта Рафаила Прокопьева, который «народный целитель», они деньги зарабатывали на «народном целительстве». В основном там порчу снимали, сглаз, венец безбрачия, но при этом еще у них была такая катакомбная церковь. То есть под видом такого целительского центра они радели за чистоту православия. Они знамениты тем, что у них митрополитов больше, чем мирян. И также у них название оригинальное, у них база находится в Москве на улице Радио, поэтому их называли «сектой радиоактивных».

Из такого же рода групп, хотя, конечно, не «истинно православных христиан», можно отметить секту педофилов. Она официально называется «Российская православная свободная церковь», сейчас она разделилась на две группы, на секту педофилов и секту неопедофилов-лурьитов. Секту педофилов возглавляет человек, получивший условный срок за педофилию, Валентин Русанцов, «митрополит суздальский». У него там несколько приходов есть, в основном, во Владимирской области. А от него откололся Вадим Лурье, который сейчас себя провозгласил епископом Петроградским и Гдовским, вот его руководитель за педофилию и за изнасилование малолетних реально отсидел — челябинский епископ Севастиан (Жатков). То есть одну секту возглавляет человек с условным сроком за педофилию, а другую — со сроком отбытым. Люди грамотно мимикрируют под православных, в Санкт-Петербурге как раз их центр расположен, при морге одной из больниц, храм… Эти товарищи в этом году весь Санкт-Петербург наводнили рекламными щитами о том, что мощи Николая Чудотворца впервые привезены в Россию, хотя все сколько-нибудь грамотные люди знают, что они уже несколько веков под спудом, то есть под полом храма в Бари находятся и оттуда в принципе быть вывезены не могут, поскольку это национальное достояние Италии, одно из важнейших (св. Николай Чудотворец, он и католиками почитается).

И вот они так нагло дурят людей, утверждая, что вот, первый раз, первая гастроль, приходите! Когда приходишь, уже выясняется, что молебны не совсем бесплатные, что там все завешено рекламными плакатами… Кстати, вот этот Вадим Лурье — его выгнали из секты педофилов в том числе и за то, что у него помимо этого была мания, что он великий психиатр: он основал клуб самоубийц, и ему казалось, что он людей, склонных к суициду, от этого суицида пытается отвратить. В итоге там это массовым суицидом все и закончилось, правоохранительные органы долго пытались его отловить на этой почве, но доказательств, к сожалению, не собрали. То есть у нас, как в фильме о принце Флоризеле, клубы самоубийц тоже создают, но под видом православных церквей. И явление это печальное и, честно говоря, специалисту проблематично разобраться.

Дмитрий Пучков: А православная церковь, она с этими ответвлениями пытается что-то делать? Вот зарубежная церковь вернулась в лоно РПЦ, а как насчет катакомбных?

Роман Силантьев: А у православной церкви подход очень, на мой взгляд, правильный. Если люди откололись по каким-то политическим соображениям, это один случай. Ну да, я понимаю логику основателей зарубежной церкви: с большевиками жить в одной стране далеко не всякие могли. Особенно учитывая, что творили большевики с православными. Я понимаю их логику. Но если, извините, людей выгоняют из церкви за пьянство, педофилию и какие-то подобные вещи, они создают свои секты, а потом просятся обратно, то какой смысл? Эти секты выполняют некую функцию канализации,