Разведопрос. Трудно быть русским - Дмитрий Юрьевич Пучков

не колдун виноват, а тот, кто заказал. Как с киллером — никакой вины на нем нет. Я говорю, а давайте лицензируем их деятельность? По закону. Вот, навел на кого-то порчу — судить за причинение вреда здоровью или за убийство умышленное, в зависимости от степени нанесения вреда здоровью. Если ты зафиксировал, что порчу на человека навел и у него насморк начался — причинение легкого вреда здоровью, то есть одна статья. Если ноги отнялись — тяжкий вред здоровью. А если помер человек — значит, умышленное убийство. А если обещал порчу навести, но не навел — судить за мошенничество. Документ есть, дали деньги, мошенничество налицо. Деньги взяли — услугу не оказали. Прекрасно! Все будет в рамках закона — в любом случае посадят. Такие у нас черные маги. Так и надо все делать.

Дмитрий Пучков: Завалят исками…

Роман Силантьев: Ну а что? Да. Пишете в газетах: «500 % гарантия приворота» — значит, должны предъявить пять женщин вместо одной. Если не предъявите пять женщин вместо одной привороженной — значит, рекламация, суд, требование денег обратно. Все должно по закону быть. А то люди придумали себе какие-то особые условия. У нас этих магических салонов — тысячи! У нас везде говорят о том, что магия — это практически разновидность науки. Хотя магия — это нечто среднее между наукой и религией. По большому счету, с научной точки зрения, магия утверждает, что можно принудить сверхъестественные силы служить человеку путем каких-то манипуляций. Если в религии бога принудить нельзя, ты его не можешь заставить ничего сделать — явить чудо или дать тебе денег, он сам решает, что тебе нужно, а что не нужно, — то маги считают, что они сверхъестественные силы и богов в том числе (если это языческие какие-то направления) могут заставить там что-то сделать, а если это «что-то» не получается, значит, у них алгоритм какой-то неправильный.

И такие гностические направления были в христианстве. Был такой Симон Волхв, считал, что можно бесов контролировать путем каких-то заклинаний. Кончилось это, понятное дело, плохо — контроль над бесами, но, тем не менее, вот. Хотя тоже многие считают это сектами.

Говоря вообще о квазирелигиозных движениях — у нас удивительные вещи происходят. У нас ведь борцы с религией, люди, которые в бога не верят, делятся на две группы, разные по сути. Это неверующие, которым все равно, есть бог или нет бога, все равно, есть религия или нет, в их жизни она места не имеет, и они с религией не борются, она им просто безразлична. А есть атеисты, которые не могут жить в обществе, где нет религии. Атеизм и религия — это вещи совершенно взаимосвязанные. Они с религией борются, но поскольку они с религией борются, они часто требуют поставить себя в равное положение с религиозными организациями. И регистрируются как религиозные организации. Чтобы иметь налоговые льготы. И в Америке можно встретить и церкви атеистов. У них есть Американская ассоциация атеистов, гомосексуалистов и лесбиянок. Кстати, люди с нетрадиционной сексуальной ориентацией нередко демонстративно идут вот в эти атеистические группировки, поскольку все традиционные религии категорически их поведение не одобряют.

Но, конечно, самая яркая из атеистических организаций — это Церковь эвтаназии. Они провозгласили курс на сокращение человечества, у них четыре главных постулата: это аборты, нетрадиционный секс, который не ведет к продолжению рода (содомия в первую очередь), каннибализм и эвтаназия. То есть они говорят: а что, собственно, мы людей хороним мертвых? Это ж сколько ценного продукта в землю зарывается! Их надо перерабатывать, на собачий корм там или на «Макдональдс», в «Макдональдс» прямиком. Вот, реально существующая организация.

У нас, например, тоже целый ряд атеистических организаций есть в России. Создали они тут совет атеистов рунета. Совместно с язычниками и с таким движением «свободные радикалы», которые требуют легализовать порнографию. То есть у нас какие-то странные атеисты: с язычниками они дружат, а с православными — нет. Как-то выборочно у них, в общем. Такое ощущение, что у нас и не было никогда атеистов в России нормальных. У нас, так сказать, борьба конкретно с Русской Православной Церковью, конкретно борьба с исламом или с иудаизмом — и при этом дружба с какими-то иными религиозными направлениями — как раз называлась атеистической пропагандой. То есть такой выборочный был атеизм: одни вот религии хорошие, а другие плохие. И так вот происходит до сих пор.

Есть такие вот квазирелигиозные организации, так сказать, корпорации. Вот у нас «Гербалайф» часто называют сектой. Потому что они, действительно, по сектантскому принципу построены. Сетевая структура, вся вербовка, вся система управления, вся она списана с таких классических сект, как сайентология, например. Но при этом они не религиозного характера. Поэтому считаются такими, скажем так, парарелигиозными движениями.

Кстати, у нас тоже хотелось бы отметить такое парарелигиозное движение. Среди сект оно занимает первое место по длине своего названия. Оно вкратце называется «Братство кандидатов в настоящие люди “Портос”». А так вообще у них только аббревиатура названия занимает полторы страницы. Это движение выступает, например, за разработку теории всеобщего счастья. Живут они в общинах и, значит, там проповедуется отказ от курения, алкоголя, и каждый человек должен в день писать по шесть четверостиший. При неисполнении каких-то условий людей порют. И вот недавно пошли над ними процессы, поскольку люди стали жаловаться, что это насилие над личностью. Оружие у них изъяли. Вот такие вот бывают. Вроде там религии никакой нет, а вроде как и классическая секта. Сочинил пять четверостиший вместо шести — на конюшню пороть. Бывают в двадцать первом веке такие «религиозные организации», в кавычках.

Дмитрий Пучков: Многим на пользу, чтобы их на конюшне драли… Если я правильно понимаю, то стремительного роста и разбегания в последнее время не наблюдается?

Роман Силантьев: Есть мнение, что те люди, которые могли попасть в секты, туда попали. То есть эта целевая аудитория выработана, и люди как-то стали поумнее. Вот эти все многочисленные истории с сектами-убийцами, сектами-лохотронами многих людей как-то вразумили. И теперь, если к ним стучатся в дверь с журналом «Сторожевая башня», то в большинстве случаев скажут: «Всего доброго, господа. Знаем мы там, какую вы Библию читаете, которую вы же сами и написали. И в какого вы бога верите, который, мягко говоря, на нашего Бога категорически не похож». В общем-то, активность сект пошла на спад, и многие сектанты возвращаются обратно. Хотя те же, например, иеговисты и пятидесятники сохраняют динамику к росту.

И существует еще проблема таких блоков сект, как