Разведопрос. Трудно быть русским - Дмитрий Юрьевич Пучков

пока будет какая-то возможность. Отстреливать невиновных и т. д. У них крупный военный чин заявляет, например, совершенно официально о том, что жителей Донбасса будут прогонять через фильтрационный лагеря. При этом на мове это объясняет, чтобы проверить, кто поддерживал сепаратистов. И тех, кто поддерживал, будут определять, кого сажать, а кого расселять по другим регионам. Уже такая хорошая милая вещь.

Дмитрий Пучков: Мыслят правильно, в нужном направлении.

Борис Юлин: Ясно, что обеспечивать лучшие условия работы, лучшие условия жизни никто не собирается. Кроме того они уже постоянно говорят о том, что будут переселять жителей западных областей в Донецкую и Луганскую области. Это старая, хорошо известная практика. Она называлась осадники. Когда Западная Украина была в Польше, когда они были полноправными европейцами, полноправным быдлом в Польше. Для того чтобы держать быдло в повиновении, на особо льготных условиях в восточные области польского государства переселялись между восемнадцатым и тридцать девятым годом польские ветераны, показавшие свою лояльность члены националистических польских организаций, которые получали там много земли, получали дотации и создавали поселения, являвшиеся опорой поляков. Они жили с оружием, их называли осадники. Эти те же самые поляки, которых кроме военных и полицейских держали у нас. Повязали после тридцать девятого года. Осадник в Советском Союзе считался преступником, который использовался для подавления украино-белорусского народа. Сейчас украинцы взяли это на вооружение. Теперь осадники будут украинские, на Донбассе и в Луганске.

Дмитрий Пучков: Тема не новая, ещё в Древнем Риме дембелям нарезали землю, позволяли селиться. Это военизированные поселения, которые угнетают окружающих силой оружия. Это прекрасно, этих переселим сюда на перевоспитание, тех переселим сюда для перевоспитания тех, кто остался. Провоцируют, по-моему, конфликт ещё более глубокий. А работать-то они вообще хотят? Что там слышно про работу? Как там промышленность украинская, взвилась вверх стремительно?

Борис Юлин: Она сейчас реально куда-то взовьётся, неизвестно в каком направлении. Как выглядит Украина в глобальной экономике? Они стремятся в Европу, в мировую экономику. У нас при Горбачёве кричали, что «нужно интегрировать страну в мировую экономику», при Ельцине кричали. На самом деле, она давно интегрирована. Интеграция в мировую экономику, это когда страна занимает в ней место, которое ей отведено. Если оно отведено у параши, значит, оно там. Нам отвели место сырьевой державы, которая торгует сырьём, покупает готовую продукцию, а недостающую продукцию выпускает в режиме импортозамещения. Это наше место в интегрированной мировой экономике. Что с Украиной? Сырья не хватает им самим. Сырьём они торговать не могут, они вынуждены его покупать. Продовольствием? Они не конкуренты азиатским и африканским странам. Климат хуже, земля не такая хорошая, всякая экзотика, типа кофе, не растёт. Беда.

Дмитрий Пучков: Поесть сами могут, а продавать это…

Борис Юлин: Так нет, при глобальной экономике не могут. При глобализации неизбежно наступает специализация регионов. Если кто-то выращивает еду дешевле, чем на Украине, то на Украине выращивать эту еду не будут, будут закупать более дешёвую в другом месте.

Дмитрий Пучков: Хочешь сказать, что даже приусадебные хозяйства запретят?

Борис Юлин: В Европе, если кто не в курсе, в большей части стран они запрещены. Там требуется специальная лицензия фермера, чтобы выращивать один куст картошки. Реально.

Дмитрий Пучков: Это ближайшая перспектива вступления в Евросоюз?

Борис Юлин: Да, приусадебные участки, домашнее сало и так далее нужно забывать. Там всё строго регламентировано. Всё по строго конкретным нормам. И вот в этой глобальной экономике Украина не может быть производителем продовольствия, она будет его закупать. Она не может стать производителем продукции. Основная продукция была металлообработки, стальной прокат, изделия из этого стального проката и т. д. Но это базировалось на том, что они получали достаточно дешёвый газ, внутренний рынок в какой-то мере и постоянные межгосударственные контракты. Если этого не будет, то и конкурентоспособной продукции тоже не будет. Дальше у них идёт в какой-то мере транзит газа. Но они собираются сами на него гадить и доходы с этого не возрастут. То есть в глобальной экономике Украина перспектив не имеет никаких. Она будет постепенно загибаться. Народ оттуда будет разбегаться. Что мы и видим. Болгария, откуда сбежало два с половиной миллиона человек, Латвия, откуда треть населения уже разбежалась.

Дмитрий Пучков: Приведу пример. Прошлым летом был в Исландии. Самая большая диаспора там — польская. Унитазы там чистят поляки, приехавшие в Исландию, забравшись на край света.

Борис Юлин: В Польше картина получше, чем на Украине, но тоже достаточно печальна. Латвия в этом отношении более показательна. И Украине светит то же самое. Она будет постепенно обезлюживаться и служить источником дешёвой рабочей силы. С точки зрения глобальной экономики, Украина это пустое место, это ничто, она никому не нужна. Это просто территория, которую для чего-то можно использовать. Если же рассматривать с точки зрения не глобальной капиталистической экономики, а нормальной экономики, то есть производства и распределения материальных благ, то это страна, где есть промышленность, инфраструктура, есть много достаточно плодородной земли и есть более сорока миллионов вполне трудолюбивых жителей. Казалось бы, что мешает жить? Такие страны могут жить скромно, но достойно, только в условиях автаркии в экономике. То есть опора на собственные силы. Сам термин автаркии стал широко применяться в экономике после Великой депрессии. Тогда же тоже была глобализация экономики, за счёт чего мировой кризис был экспортирован из Штатов на весь окружающий мир, все испытали полное счастье, и экономики стали замыкаться на себя. Мы сами себя кормим, сами себе выпускаем продукцию, за счёт этого нормально живём. Кстати, у нас под боком есть такая экономика — белорусская. Она работает в защитном режим автаркии, но со временем наладили и экспорт, но внутренний рынок у них защищённый. Украина собирается свой внутренний рынок открыть, в автаркию уходить не собирается. Более того, Порошенко никто не даст этого сделать. Здесь же речь не идёт, чтобы население жило нормально, чтобы страна была устойчива. Речь идёт чисто о бабле. А к баблу режим автаркии никакого отношения не имеет.

Дмитрий Пучков: Если я правильно понимаю, если бы они хотели развиваться дальше самостоятельно, то это неизбежно вело бы к сотрудничеству с Россией?

Борис Юлин: Во-первых, это вело бы к поддержанию внеблокового статуса, о котором они объявляли. К защите внутреннего рынка. В ограждении от европейских товаров и от китайских определёнными таможенными барьерами. И в поиске рынков сбыта стабильных. Например, участие в таможенном союзе с Россией, Белоруссией и Казахстаном открывает рынки этих стран для Украины.

Дмитрий Пучков: То есть украинцы могут нечто производить и куда-то продавать, в отличие от того, что их ждёт в Европе?

Борис Юлин: В Европе им пообещали квоты. В ассоциации